Пустые страницы истории и обложка от мирного договора

Помощник азербайджанского президента Хикмет Гаджиев пригласил иностранных послов в средневековый карабахский монастырь Гандзасар посмеяться над армянскими древностями: они оказались муляжами. Под обложками манускриптов, извлеченных по этому поводу из витрин, обнаружились чистые страницы, что должно было символизировать блеф всей армянской истории Карабаха, и история на этой земле одна и неоспорима — Кавказская Албания, в которую уходит своими корнями Азербайджан…

Некоторые послы посмеялись, некоторые понимающе улыбнулись. Хикмет Гаджиев — не просто помощник президента, он фактический руководитель азербайджанской дипломатии. И если дискредитацию армянских раритетов доверили именно ему, значит, для этой истории подоспела нужная современность.

Забытое царство

— Мы ошиблись, отдав армянам тему христианства, — сетовал еще в конце прошлого века один азербайджанский историк, — и ошибку будем исправлять.

— Как?

— Кавказская Албания. Она, а не Армения, должна стать первым христианским государством. А Кавказская Албания — это мы и есть…

Еще несколько лет назад Гандзасар и другие карабахские монастыри — Дадиванк и Амарас — были включены во все туристические маршруты по Карабаху, паломники ехали со всего мира, не только армянского. Для них в селе Ванк, расположенном рядом с Гандзасаром, бизнесмен и филантроп Левон Айрапетян, в советское время журналист, воспевавший строительство БАМа, потом оседлавший нефтяные потоки, прежде чем умереть по делу об акциях «Башнефти» в мордовской колонии, построил гостиницу с названием «Эклектика». Оно полностью соответствовало его эстетическим воззрениям, частью которых была инсталляция в центре села из номеров, снятых с автомобилей, брошенных изгнанными азербайджанцами, и она тоже считалась туристической достопримечательностью.

Теперь Ванк обезлюдел, а монастырь, на стенах которого остались следы от пуль времен первой войны, объявлен возвращенным Албанской апостольской церкви. Как и Дадиванк и Амарас. Как торжествующе сообщает сегодня юная ведущая азербайджанского телевидения, из истории страны едва не было похищено целое государство.

Многие сходятся в том, что ее ядром были территории современного Дагестана и многие из населявших ее народов, близких к некоторым из современных дагестанских, прежде всего к лезгинскому. Многие ученые к Албании относят области современной Грузии Армении, в связи с чем заходит речь о соответственно иберизации и арменизации жителей Албании. Конечно, исходя из этой географии территория Азербайджана, и прежде всего самого Карабаха, не могла не входить в состав этого государства, но едва ли в той степени, в которой Азербайджан мог бы считать себя ее правопреемником.

Кроме того, спрашивают в Ереване, какое отношение к Гандзасару, построенному в XIII веке, может иметь Кавказская Албания, утратившая историческую актуальность пятью столетиями раньше? И вообще, кого должны удивлять пустые страницы, если никто и не скрывал, что оригиналы древних фолиантов хранятся не в Гандзасаре, а там, где им положено храниться, — в ереванском Матенадаране, хранилище древних рукописей?

«Мост» дрогнул

С научной точки зрения эта полемика во многом сродни знаменитым печенегам и прочему научно-популярному вдохновению в духе «Квантовой механики за 10 минут», и никто явно не настаивает на обратном. Но куда более логичным всё это выглядит в политическом смысле. И готовность Баку к ответу Армении заставляет предположить: то, что выглядит двухходовкой, скорее всего, ею и является, даже если официально ее никто не задумывал.

Возмущение в Армении распалось на два отдельных, но связанных сюжета: сами древние рукописи и посольский хэппенинг в Карабахе на фоне брошенных армянами домов. Первой возмутилась, конечно, оппозиция. Ее поддержали гражданские активисты, в том числе и те, кто время от времени встречается с азербайджанскими коллегами в рамках переговорной инициативы «Мост мира». С азербайджанской стороны этого «Моста» им решительно и ответили. «Визиты дипкорпуса на освобожденные территории были, есть и будут! Это суверенное право Азербайджана и не подлежит обсуждению, — написал на своей страничке в соцсети азербайджанский политолог Фархад Мамедов. — Целями визита дипкорпуса является демонстрация масштабов разрушений, восстановительных работ, уровня минного загрязнения. Территория, пострадавшая от войны и конфликта, находится в пределах Азербайджана — это приходится напоминать иностранным партнерам посредством и таких визитов». Очередная встреча на «Мосту» оперативно отложена по инициативе азербайджанской стороны — в связи, как сказано, с провокацией.

В эти же дни сам президент Ильхам Алиев, говоря о наступившем мире, уточнил, что Азербайджан никогда не забудет страданий, причиненных агрессором. А отвечающий за «ястребиный» сегмент азербайджанской политической мысли бывший министр иностранных дел Тофиг Зульфугаров упрекнул Армению в самом возникновении этой полемики: «Спор о Албанском наследии почему и зачем сейчас? Потому что это не об истории, это об идеологической основе их миацума (объединении армянских земель. — В. Д.)» И сам от истории переходит к актуальной сути: против кого военный парад в Ереване, почему Армения не отдает Азербайджану его, как сказано, собственность — мегринский участок железной дороги (который в советское время входил в зону ответственности Азербайджанской железной дороги, но не был собственностью АзССР) и, наконец, почему Пашинян всё время плавает в озере Гейча (так экс-министр называет Севан), хотя, пока граница не делимитирована, нет никаких оснований считать его армянским?

О пользе игры черными

Между тем внезапный рецидив старой риторики не стал сигналом тревоги. Даже отчасти наоборот: теперь никто в этом обострении не видит реальных рисков, тем более огнестрельных. И даже тональность дискуссии не порождает ощущения того, что процесс урегулирования может пойти вспять.

Но, раскрыв пустые страницы, Баку несколько смешал привычные жанры, которые прежде тщательно разделял. Во внешнеполитических проявлениях Баку традиционно исходит из перспектив дальнейшего урегулирования. В общении же со своим гражданином власть себе ничего столь миролюбивого не позволяет. Настроения обывателя в значительной мере остаются мстительными, в связи с чем он чрезвычайно чувствителен к сигналам власти, она с этим считается, и она этим пользуется. Исторические аллюзии при всей своей трагикомичности — один из самых надежных механизмов мобилизации масс, ни к чему при этом власть не обязывающей. Для того чтобы это сочетание стало оптимальным, оно должно быть ко времени. Так и вышло.

Но это тот случай, когда играть черными в чем-то выгоднее, чем белыми. Еревану ход вещей нарушать незачем, чего не скажешь о Баку.

Договора о мире нет и не предвидится, потому что здесь и сейчас он не нужен ни одной из сторон. Формула Пашиняна — мир, но такой, чтобы он не сопровождался чем-то необратимым. Как Зангезурский коридор с риском утраты суверенитета над важнейшим участком территории. Или сама редакция мирного договора с капитуляций между строк, а может быть, и в них. У Еревана нет хороших вариантов — только спасительные (прежде всего для самого Пашиняна). В общем, пусть всё остается как есть.

Договор, в котором ничего не будет про аннексии и контрибуции, не нужен и Баку. Но ничья со всей очевидностью складывается в пользу Еревана, что не без некоторого разочарования должен был обнаружить Баку: победив, он следует за замыслом побежденного, и этот замысел парадоксальным образом остается тем же, каким был все предыдущие 30 лет. Ереван положил все силы, чтобы сохранить статус-кво после своей победы в первой войне, теперь сохраняет статус-кво (проиграв всё во второй), просто чтобы избежать еще большего поражения.

Словом,

Жанр урегулирования не позволяет Баку открыто грозить Еревану шахом. Зато он раз за разом может ставить ему вилку. Пашинян может лукавить, но он не может дерзить: необратимость мира — его главный и единственный ресурс, а способов эту конструкцию поставить под сомнение у Азербайджана много и на любой вкус. И Азербайджан уже намекает на продолжение делимитации границы, чреватое для Армении внутриполитическим кризисом, он ставит вопрос о своих бывших анклавах на территории Армении, через один из которых проходит дорога, связывающая Ереван с югом страны и Ираном, а через другой — одна из трасс, ведущих в Грузию.

Пашинян, в отличие от оппозиции и гражданских активистов, присущей им прямоты себе позволить не может. Но она ему и не требуется. Более того — возможно, благодаря этим ограничениям ему легче найти ответ, который не даст повода для раздражения в Баку и найдет понимание у взвешенной части его сторонников: зачем нам ввязываться в исторические споры и кому-то что-то доказывать?

Тем более что дальнейшего развития интрига с пустыми страницами, похоже, иметь не будет. Баку, растягивая фронт претензий к Армении, объявляет тему Кавказской Албании такой же долгоиграющей, как, к примеру возвращение азербайджанцев в так называемый Западный Азербайджан — приграничные районы Армении, из которых они были изгнаны 40 лет назад. На каком из этих регистров сыграть в будущем, покажет время, да и наверняка появятся какие-нибудь еще. А пока Баку выделяет гранты на углубление албанских исследований, требует возвращения своих христианских святынь, как сказано, похищенных или погубленных во время оккупации. Но всё это не мешает, скажем, руководителю Службы внешней разведки Армении Кристине Григорян участвовать в проходящем в Баку форуме по безопасности. Да и «Мост мира» через некоторое время наверняка восстановится, и ему будет что обсудить, помимо Гандзасара. У мирного процесса есть только обложка, страницы же еще долго будут пусты. Этого пока всем достаточно.