Девятый топливный вал

Петербург накрыло второй волной топливного кризиса. Как эксперты, так и рядовые автолюбители говорят, что она жестче первой. В очередях на заправках, где есть бензин, могут часами стоять сотни машин. По прогнозам, до октября легче точно не станет, а дальше — неизвестно.

Когда мне поручили подготовить очередной репортаж об очередях за бензином в Петербурге, я скептически подумал: ну что еще можно выжать из этой темы, кроме как в n-й раз пройтись обухом по больному месту. Да, проблема есть, да теперь всё еще хуже, чем в июле. Причины всем ясны и понятны. Проблема еще в том, что наступает привыкание и к очередям на заправках, и даже к отсутствию бензина. Всё это становится новой нормой, так же как и всевозможные блокировки и ограничения доступа к таким привычным цифровым ресурсам.

Пробег моего автомобиля за год составляет около 10–12 тысяч километров, что не так уж и много. Основной пик поездок приходится на период с мая по октябрь. Стабильные выезды на дачу и на природу. Остальные полгода — по 1–2 небольшие поездки в неделю. Вообще, платные парковки в центре города за 360 рублей в час приучили меня снова пользоваться метро, как во времена, когда машины не было. И здесь нужно напомнить: «Если ходить пешком, то и бензин не нужен». Примерно такие советы налево и направо обычно раздают чиновники.

По стечению обстоятельств я начинаю репортаж с практически полным баком бензина и машиной, в которую не попасть — автомобиль закрыт, а ключи висят в замке зажигания…

Мы заправились в 83 километрах от города, на Выборгском шоссе. Возвращались с тремя полными корзинами грибов. Их насобирала жена — я во время этой охоты спал в машине. Заправились на неприметной станции «Газпромнефть» напротив СНТ с бодрым названием «Победитель». АЗС по какой-то случайности не была обозначена в «Яндекс Навигаторе», что сделало ее менее заметной для основного потока автомобилистов. Только ткнув на разговорчик в навигаторе, я понял, что небольшая очередь на обочине — это на заправку. Среагировав в последний момент, я перестроил машину из крайнего левого ряда в крайний правый чуть ли не с экстренным торможением. Хладнокровно и тютелька в тютельку — перенервничал только водитель последнего автомобиля в хвосте очереди. Все шесть колонок раздают топливо — невиданная щедрость. В очереди из 20–30 машин мы простояли всего лишь около 25 минут. Хороший день: и грибов собрали, и баки залили. Считаю, нам очень повезло.

Дальше уже по пути нам попадались либо автозаправки, где 92-го и уж тем более 95-го не было совсем, или где очередь за этим видом топлива, судя по большому количеству машин, грозила растянуться на час-полтора. Но какое нам было до них дело.

День следующий. Дачный участок на десять соток где-то под Матоксой. Сижу себе водяной насос починяю, который стал шуметь. На самом деле доламываю, потому что не понимаю, как эта штука устроена, но вскрытие должно показать. Мои технические потуги прерывает шум, топот ног, крики жены, лай собак (соседских). Дети с порога: «Папа, машина закрылась, но мы не виноваты». В голове сразу сформировался образ ключей, висящих в зажигании.

Два часа я мучился, применяя на практике все виденные в ютубе ролики «как вскрыть машину за 5 минут». И проволокой, и линейкой — только резиновый уплотнитель двери порвал. Единственное спасение — запасные ключи от машины, за которыми надо ехать домой. Тут стоит заметить, что от самого садового участка автобусы не ходят, и такси сюда тоже не вызвать, только если это не знакомый. Настало время звонка другу: «Олег Иванович, выручайте, беда!»

Желтый «Киа» подъехал к воротам через пару часов.

Прихрамывающий мужчина за 60 осмотрел место происшествия: «Я бы достал, но это придется стекло разбить». «Ну так и я могу, давайте обойдемся без лишних жертв», — отвечаю ему, показывая большой палец, оценивающий шутку. «Знаешь, сколько я бы за это время заработал?» — «Знаю, знаю, Олег Иванович, в долгу не останусь».

Садимся в его автомобиль и уезжаем в закат.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Вот и материал для репортажа. Грех было не расспросить Олега Ивановича обо всей ситуации с бензином с точки зрения простого водителя. Как он это видит. Планы, перспективы, способы решения проблемы.

По два часа. Вот я вчера два с половиной часа стоял на Дальневосточном. Был бензин, и очередь такая тоже была, метров на 200, не меньше. Раньше можно было через приложение оплатить, понимаешь? А сейчас сделали… Вот вставляешь пистолет в бак, идешь к оператору, заявляешь, сколько литров, оплачиваешь, и только потом тебе наливают. Это намного затягивается по времени. Порядка пяти–семи минут на каждую машину.

В салоне автомобиля повисла пауза. Вдруг:

— Картину «Девятый вал» в Эрмитаже видел? Волна за волной, штормит, пеной заливает.

- Только она в Русском музее, а не в Эрмитаже, — пытаюсь я тактично поправить водителя.

— Ну да, а я что сказал? Ты дальше слушай. Стихия там, короче, не на шутку разбушевалась. Лодка вдребезги, люди на обломках такие маленькие, и сами обломки на машину почему-то похожи. Что ожидает остатки экипажа с корабля? Да хана им — вот что. То, что волны эти по нарастающей будут долбить по людям, сомнений нет. И спасти их может только полный штиль.

Искусствоведческие знания Олега Ивановича и способность критически оценивать ситуацию «вдохновляли». Что подразумевалось под этим самым штилем, я уточнять не стал. «Если бы мне деньги не нужны были — пошел бы в музей работать, — продолжил Олег, заполняя салон сигаретным дымом. — Ван Гогов с Шагалами смотрел бы круглые сутки, а не вот это всё. Машина-то в кредите, выплачиваю за нее каждый месяц. Так что у меня этот бардак с топливом уже в печенках сидит. Не могу я взять и не выйти на работу. Приходится стоять в очередях, вместе со всеми. Машина должна зарабатывать на кусок хлеба и себя окупать».

Здесь следует сделать небольшое лирико-техническое отступление. Кто-то не может не работать, а кто-то и может. Этот показатель даже выражен в цифрах — примерных.

По словам представителя общественного совета по развитию такси в Петербурге и Ленобласти Андрея Белова, в текущей ситуации около 20–25% водителей не вышли на работу. «Кто-то оставил машину у себя, кто-то вернул в парк. Для парка на 100 машин — это 20 простаивающих единиц, для крупного парка на 500 машин — уже 100 единиц. Размер финансовых потерь растет прямо пропорционально размеру парка и времени простоя. Ведь 90–95% автомобилей в таксопарках приобретаются по лизинговым схемам, а лизинг требует ежедневных платежей. Отсюда получается, что каждый день простоя техники («стояния у забора») приносит паркам прямые и ощутимые убытки».

— Какие-то есть хитрости или способы, как сократить время стоянки в очередях за бензином? — интересуюсь я у Олега Ивановича.

— Так, ну слушай, если надо, можешь записывать в свой блокнот, мне скрывать нечего.

Я сделал пару записей на чистой странице с видом, что собираюсь всё тщательно конспектировать.

— Повезло — заправился. Не повезло — стоишь в очереди.

— Это всё?

— Ну да. А что еще? Чистое везение. Каждый выкручивается по-своему. Кто-то занимает место в очереди с утра, кто-то едет за город искать топливо. Хотя, по моим наблюдениям, там очереди больше, потому что заправки реже встречаются. Сейчас еще появилось удобное приложение у «Яндекса»: можно смотреть, на каких заправках есть бензин и много ли машин. Но это опять-таки игра в русскую рулетку. Наметишь себе бензоколонку перед выездом, приедешь туда, а ситуация уже поменялась — бензин закончился или очередь выросла. Но все равно приложение помогает. Хуже всего с бензином на заправках «Лукойла» — они напрямую из Киришей получают, где…это… ну, ты сам знаешь. Прилеты, не прилеты. Не знаю, можно ли об этом говорить? Если что, подредактируй. Я обычно заливаюсь на «Роснефти» или «Газпроме». На «Газпроме» бензин и дешевле, как правило.

Речь мужчины неожиданно прервалась, точнее, перешла на новый уровень выражения мысли. Какой-то лихой «шашечник» на спортивной машине резко перестроился с левого ряда перед нами. Трехэтажные речевые обороты пошли в бой. Олег Иванович остыл так же быстро, как и вспыхнул.

— Черт его знает, сколько это продлится. Говорят, что до октября. Остается верить. Я на всякий случай сделал запасы — 40 литров 95-го на балконе поставил. В металлических канистрах: одна на 20 и две по 10 литров. Домашние ругаются, но это необходимость — на случай, если совсем будет жопа.

Чуть позже в телефонном разговоре своим пониманием, сколько это всё продлится, поделился представитель общественного совета по развитию такси в Петербурге и Ленобласти Андрей Белов:

— Всё это произошло достаточно неожиданно, потому что никто не ожидал, что на неделе перед выборами такое возможно. Обычно стараются, чтобы всё было замечательно, красиво. И к этому никто не был готов. А после выступления губернатора Дрозденко, который сказал, что нужно, уважаемые сограждане, потерпеть до октября месяца, совсем грустно стало. Просто так, наверное, губернатор с подобными выступлениями не будет выступать. Это означает, что ситуация действительно серьезная.

К сожалению, мы живем в такие времена, когда уже очень тяжело вообще что-то прогнозировать. Это зависит не от нас и даже не от Дрозденко.

— Я предполагаю, — говорит Белов, — что если у нас будут продолжаться прилеты и налеты, то вполне возможно, что будет сохраняться и бензиновый кризис. На восстановление топливной инфраструктуры требуется много времени: насколько я понимаю, до полугода на починку одной НПЗ. Бывают еще ситуации, когда некоторые представители топливных компаний не хотят восстанавливать с мотивировкой: зачем восстанавливать, все равно опять попадут.

В данном случае мы все являемся заложниками этой ситуации, просто кто-то на нее реагирует адекватно, а кто-то, как, допустим, такие лизинговые компании, как «Яндекс», говорят: а нам все равно, мы как получали прибыль, так и будем получать ровно столько же, сколько должны были получать месяц назад, два месяца, полгода и так далее.

Чтобы не оставлять историю недосказанной, скажу, что всё у меня в тот день получилось: и поговорить, и машину вторым комплектом ключей открыть. Надеюсь, Олег Иванович чаевыми остался доволен. Прикупит еще пару канистр бензина на самый черный день. Никто не знает: наступит он завтра, послезавтра или через полгода. Однако третьей волны топливного кризиса все ожидают, а полного благополучия в этой отрасли — никто.