Путешествие Большого брата

США

4 октября в США начинается ежегодная общенациональная Banned Books Week (Неделя запрещенных книг). Она проводится с 1982 года. Тогда в США резко выросло число обращений родителей и консервативных общественных групп с требованием убрать те или иные книги из школьных и публичных библиотек или ограничить доступ к ним. На этом фоне Американская библиотечная ассоциация вместе с другими организациями книжного сообщества решила сделать проблему цензуры предметом отдельной публичной кампании. Сегодня в ней участвуют библиотекари, издатели, книготорговцы, учителя, писатели, журналисты и читатели.

В этом году Неделя запрещенных книг пройдет под лозунгом Let Books Be. Protect the Freedom to Read («Оставьте книги в покое. Защитите свободу чтения»). А год назад лозунг был другим: Censorship Is So 1984. Read for Your Rights («Цензура — это настолько в духе 1984-го. Читайте в защиту своих прав»). Отсылка не требовала пояснений: роман Джорджа Оруэлла «1984» давно стал одним из главных текстов о цензуре и государственном контроле.

«1984» — уже не только роман, опубликованный 77 лет назад, но часть языка, культуры и политической жизни. Big Brother (Большой брат) стал универсальным обозначением всевидящей власти, thought police (полиция мыслей) — контроля над убеждениями, doublethink (двоемыслие) — способности одновременно принимать за истину две взаимоисключающие вещи, Newspeak (новояз) — языка, устроенного так, чтобы ограничивать саму возможность мысли. Все эти понятия вышли из одной книги и давно живут отдельно от нее.

Шотландия

На календаре 2026 год, и на фоне глобальных трансформаций самих понятий «война», «правда», «информация» самое время поинтересоваться: отвечает ли роман Оруэлла на какие-либо вопросы сегодняшнего дня? Или его место на пыльной книжной полке и в школьной программе? Что ж, роман столько раз использовали для объяснения настоящего, что слово «оруэлловский» уже почти превратилось в универсальное определение всего, что нам не нравится в государстве, технологиях или средствах массовой информации.

Один из свежих ответов появился этой осенью в Шотландии. В начале сентября в Citizens Theatre в Глазго состоялась мировая премьера новой сценической версии «1984», написанной драматургом Крисом Ханнаном и поставленной режиссером Домиником Хиллом. Ханнан придумал для хорошо знакомой истории неожиданную рамку: в спектакле появляется сам Джордж Оруэлл. Актер Джек Тарлтон играет одновременно писателя Оруэлла и сотрудника Министерства правды Уинстона Смита. Оруэлл лежит в шотландской больнице, где лечится от туберкулеза. По ходу спектакля больничная койка становится местом пыток Уинстона. Биография автора буквально прорастает в написанную им книгу.

В конце 1936 года во время Гражданской войны Оруэлл приехал в Испанию, где вступил в ополчение POUM (Рабочей партии марксистского единства) и воевал на стороне республиканцев против войск Франко. Он был ранен в горло, а затем увидел репрессии уже внутри республиканского лагеря: партия, в ополчении которой он воевал, оказалась под запретом, а ее членов начали арестовывать. Этот опыт — когда вчерашние союзники объявляются врагами, а факты начинают переписывать в соответствии с политической необходимостью — сильно повлиял на дальнейшие представления Оруэлла о пропаганде и тоталитаризме.

В шотландском спектакле Оруэлла лечит врач, который во время той же войны сражался на противоположной — франкистской стороне. Два человека, которые несколько лет назад воевали по разные стороны линии фронта, теперь способны разговаривать и спорить. Уинстон Смит такой возможности уже не имеет.

Рецензент Guardian увидела здесь один из главных вопросов постановки: за пределами Океании у нас есть привилегия несогласия. У Уинстона ее нет. В итоге спектакль при всей спорности его обращения с классическим текстом становится напоминанием о ценности простейшей фразы: «Я не согласен». При этом Ханнан и Хилл вовсе не смягчают мир самого Оруэлла. Их Океания физически жестока, пытки Уинстона становятся продолжением больничной реальности автора.

Сам Оруэлл вряд ли обрадовался бы нынешней привычке воспринимать его книгу как детальное пророчество и тем более как зашифрованный портрет одной конкретной страны. Опыт сталинского Советского Союза, безусловно, отразился в «1984» — наряду с нацизмом, мировой войной, пропагандой и испанскими впечатлениями автора. Но Океания не Советский Союз, а Лондон в романе находится не где-нибудь за «железным занавесом»: он является частью самой Океании. Оруэлл, остававшийся демократическим социалистом, писал не о специфической русской болезни XX века. Тоталитаризм в его представлении национальности не имел.

Календарный 1984 год закончился больше 40 лет назад, но словарь Оруэлла продолжает описывать настоящее. Его роман становится лозунгом американской кампании против книжных запретов, а пьесу «1984» дают на шотландской сцене. Возможно, вопрос о том, сбылся ли Оруэлл, вообще поставлен неправильно. «1984» оказался долговечен не потому, что писатель угадал устройство мира в конкретном году, а потому, что описал механизмы власти, языка и страха, способные воспроизводиться в самых разных обществах и в разные эпохи.

Армения

10 октября Неделя запрещенных книг в США закончится. А спустя семь дней, 17 октября, в Национальном академическом театре имени Габриэла Сундукяна в Ереване состоится премьера еще одного спектакля «1984», на этот раз — русскоязычного и в жанре мюзикла. Дальше — гастроли в Грузии, Израиле, Сербии и на Кипре.

Перед создателями новой постановки стояла, в сущности, та же проблема, что перед Крисом Ханнаном и Домиником Хиллом в Глазго: чем один из самых используемых политических текстов XX века может быть полезен в 2026 году. Ответ здесь нашли практически противоположный.

История мюзикла «1984» началась не в театре. Продюсер Сергей Целиков переехал в Армению в марте 2022 года и, по его словам, искал проект, который мог бы стать его высказыванием о происходящем в мире. Тогда он перечитал Оруэлла. Сначала возникла идея фильма, но экранная Океания требовала слишком большого бюджета. Следующим вариантом стала рисованная версия истории, тем более что в Армении существует собственная сильная традиция мультипликации. Идея не нашла продюсерской поддержки, и только позднее, после работы над другим театральным проектом, Целиков вернулся к «1984» уже с мыслью о сцене.

Режиссер Константин Каменский, с которым Целиков прежде поставил «Собачье сердце» по Булгакову, предложил сделать спектакль музыкальным: несколько часов существования внутри оруэлловского мира без музыки, по его выражению, были бы для зрителя еще тем испытанием. Целиков предложил пойти дальше — делать мюзикл.

Но жанр здесь оказался не просто способом облегчить тяжелый материал. Первоначально Каменский увидел проблему как раз в том, что «1984» показался ему слишком современным, слишком актуальным, слишком очевидным. Русскоязычный зритель, как рассуждал режиссер, и без театра видит вокруг слишком многое из того, что причиняет ему страдание. Выход Каменский нашел в смещении центра истории: от устройства тоталитарного государства — к человеку внутри него. «Нужно рассказывать о человеке и его чувствах», — формулирует режиссер.

И здесь музыкальная русскоязычная версия довольно решительно отходит от Оруэлла. В пьесе, придуманной Константином Каменским, соединены две главные антиутопии первой половины XX века: мир и обстоятельства «1984» — и любовная линия из романа Евгения Замятина «Мы», написанного за четверть века до оруэлловской книги.

Итак, если шотландская постановка возвращает «1984» к политической биографии Оруэлла и не отводит глаз от физического насилия его мира, то версия Каменского и Целикова, напротив, пытается найти внутри антиутопии пространство, которого у самого Оруэлла почти не остается: возможность человеческой близости как сопротивления системе.

Это рискованный поворот. У Оруэлла любовь Уинстона и Джулии не спасает героев. Государство не просто разлучает их — оно добивается того, чтобы каждый предал другого. Поэтому попытка превратить любовь в возможный «выход из тьмы» означает не просто новую расстановку акцентов, а спор с одним из самых безнадежных выводов романа.

Создатели мюзикла этого спора не скрывают. Исполнительница роли Джулии Теона Дольникова называет свою героиню символом свободы, жизни и любви и говорит, что для нее этот спектакль — прежде всего история о любви. А композитор и исполнитель роли Уинстона Александр Красовицкий даже специально не стал перечитывать роман перед работой: сценическая версия, подчеркивает он, создается по мотивам Оруэлла и сосредоточена на «маленьком человеке» и чувстве, которое система ему запрещает. «По большому счету это спектакль о любви в несвободной системе», — говорит Красовицкий.

Песни для «1984» Александр Красовицкий и поэтесса Вера Полозкова создали с нуля примерно за месяц. Сам Красовицкий признается, что до этого плохо представлял себе законы мюзикла и потому работал скорее привычным для себя способом — как автор песен. Более того, сценического Уинстона приблизили к исполнителю роли. В данной версии он тоже музыкант, композитор и автор песен.

Но если Уинстону и Джулии достается человеческий голос, то Система должна звучать иначе. Звукорежиссер Михаил Соколик собирается сохранить голоса двух героев максимально естественными, а вот голоса работников министерств и других представителей аппарата, напротив, изменить.

Похожий принцип заложен и в визуальный мир. Художник-постановщик Нина Кобиашвили хочет, чтобы в первые минуты зритель почувствовал себя участником яркого реалити-шоу, ожидающим зрелища, но почти сразу ощутил тревогу: что-то должно пойти не так. Среди главных образов она перечисляет цифры, голоса, шумы, глаза и прежде всего клетку — клаустрофобическое пространство, в котором оказываются все, включая Большого брата.

А власть в этой версии приходит не только в облике грубой силы. Актер Евгений Пронин играет Телеведущего, который должен сначала вызвать у зрителя доверие: он говорит уверенно, убедительно и красиво — «как это всегда делают по телику». И лишь потом возникает вопрос, почему ему поверили и насколько легко управлять человеком при помощи слов, образов и эмоций. Самое опасное в герое Пронина состоит в том, что тот уже не разделяет работу и собственные убеждения: система координат, внутри которой он существует, стала для него естественной.

Так две почти одновременные постановки одного романа приходят к двум разным способам разговора с 2026 годом. В Глазго между Оруэллом и его врачом еще возможен политический спор, и потому особенно страшен мир Уинстона, где право на спор уничтожено. В спектакле, премьера которого состоится в Ереване, политическая машина намеренно отодвинута чуть дальше от авансцены — авторам нужно всмотреться в людей, когда несвободной становится сама система их отношений.

Возможно, здесь и проходит самая интересная граница между Оруэллом и его сегодняшними толкователями. За три четверти века «1984» давно вышел за пределы времени и обстоятельств, в которых был написан. Его словарь используют американские библиотекари, его заново ставят в Шотландии, по нему делают русскоязычный мюзикл в Армении. Каждая новая эпоха вытаскивает из романа то, что кажется ей самым болезненным.

Иваново

Есть у «1984» и еще одна российская судьба. Весной 2022 года предприниматель Дмитрий Силин и адвокат Анастасия Руденко начали бесплатно раздавать жителям Иванова антиутопии — прежде всего «1984» Оруэлла и «Мы» Замятина, — а затем открыли независимую библиотеку имени Джорджа Оруэлла. Силин впоследствии уехал из России, но библиотека продолжала существовать и без него. В ее фонде больше тысячи книг, и она открыта для читателей три дня в неделю. Самого Силина к этому времени в России уже разыскивали. В 2026 году его заочно арестовали, а затем приговорили к шести с половиной годам колонии по делу об оправдании терроризма.

Между тем сам роман Оруэлла переживает в России всплеск популярности. В первой половине 2026 года «1984» занял третье место среди всех книг в сети «Читай-город — Буквоед» и второе среди художественной литературы — 19 200 проданных экземпляров. В сводном рейтинге Ассоциации книгораспространителей России роман также оказался вторым среди художественных книг. Годом раньше в первую десятку он не входил.

А на страничке «Библиотеки Джорджа Оруэлла в Иванове» на «Яндекс Картах» сейчас красным отмечено: «Больше не работает».

Игорь Наконечный