Сидеть далеко и тихо. Иностранным образом не влиять

Да, ситуация с общественным наблюдением в последние годы существенно ухудшилась. И в первую очередь это связано с изменением федерального законодательства, которое постоянно двигалось в сторону усложнения реального — независимого от властей — наблюдения за выборами.

Сначала было установлено, что наблюдателя можно назначать только в одну участковую избирательную комиссию, а список наблюдателей надо заранее — за три дня — представлять в территориальную комиссию.

Затем партиям и кандидатам запретили назначать наблюдателя, не проживающего на территории данного избирательного округа (записав в законе, что наблюдатель должен обладать на этих выборах активным избирательным правом).

Следующим шагом участковым комиссиям дали право определять места в помещении для голосования, где должны располагаться наблюдатели.

Правда, в законе есть норма о том, что следить за подсчетом голосов наблюдатели имеют право «на расстоянии и в условиях, обеспечивающих им обозримость содержащихся в бюллетенях отметок избирателей», но всегда можно сделать так, что реализовать это право смогут лишь люди с орлиным зрением, а любое недовольство объявить «вмешательством в работу комиссии». Но кого это волнует?

Дальше — больше. Был отменен действовавший с 1993 года институт членов участковых, окружных и территориальных избирательных комиссий с правом совещательного голоса. Эти члены комиссий назначались зарегистрированными на выборах партиями и кандидатами, их назначение не требовало никаких согласований с избиркомами (достаточно решения партии или кандидата), они имели право присутствовать на избирательных участках, имели доступ ко всем документам избиркомов и могли следить за подсчетом голосов. И их, в отличие от наблюдателей, нельзя было удалить с участка под предлогом того, что они якобы «мешают работать». Поэтому и отменили.

И конечно, быть наблюдателями категорически запретили таким враждебным элементам, как «иностранные агенты». Таковыми были заблаговременно объявлены известнейшие наблюдательские структуры — типа «Голоса»* — с многолетним опытом работы на российских выборах. И с многолетним же опытом крайнего недовольства их работой со стороны властей, совершенно не заинтересованных в свидетелях электоральных нарушений.

Единственное положительное изменение — теперь на избирательные участки можно назначать не двух, как раньше, а трех наблюдателей от партии или кандидата. Хотя они должны находиться в помещении для голосования лишь поочередно. И еще можно назначать разных наблюдателей на каждый день голосования, если оно проводится, как и будет в сентябре, на протяжении трех дней. Проблема, правда, заключается в том, что где же найти столько наблюдателей…

В былые времен общедоступную трансляцию с участков организовывал Центризбирком. Однако пять лет назад, перед выборами в Госдуму, от «прямого эфира» решили отказаться. А получить после выборов видеозаписи практически невозможно, при этом в «центрах общественного наблюдения» (которые организованы при «общественных палатах») всё так сделано, что следить сразу за несколькими участками представители партий не могут: выделенное им число мест ограничено.

В свою очередь, как грустно отмечают независимые эксперты, ударными темпами развивается имитация общественного наблюдения: своих наблюдателей направляют упомянутые «общественные палаты» (ОП). В 2026 годы их будет, как говорят, более 100 тысяч — даже чуть больше, чем избирательных участков в стране (в 2024 году таковых было 94 тысячи).

Но этот сплошной охват предназначен вовсе не для борьбы за честные выборы, а, как показывает практика работы таких наблюдателей, совсем для другого:

Во время голосования наблюдатели от ОП проявляют (за редчайшими исключениями) полное равнодушие к происходящему, а после голосования составляют отчеты об отсутствии нарушений. При необходимости они легко подтверждают, что удаленные с участков наблюдатели от оппозиции якобы «вмешивались в работу», «дезорганизовывали», «придирались» и, конечно же, «провоцировали».

В этом плане очень характерно, какие «методические рекомендации» и «кодексы этики» готовят для наблюдателей ОП и подобные ей структуры типа «Независимого общественного мониторинга» (НОМ).

В этих документах наблюдателям запрещено делать оценки, давать публичные комментарии до окончания подсчета голосов и даже «самовольно покидать участок». Также им предписывается противостоять возможным «провокациям», когда другие наблюдатели (не от ОП), например, выдвигают «безосновательные требования повторного подсчета бюллетеней» или подают большое количество жалоб, «придираются» и даже «постоянно перемещаются по участку».

На этом фоне очень характерно выглядят и непрерывные «страшилки», исходящие из такой специфической структуры, как Комиссия Госдумы по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела РФ. Ее глава Василий Пискарев уверяет, что комиссия якобы «зафиксировала работу нескольких онлайн-курсов и тренингов для псевдонаблюдателей, организованных из-за рубежа иностранными агентами с привлечением в качестве преподавателей беглых политологов, бывших муниципальных депутатов и активистов ликвидированного «Голоса», и что «будущих провокаторов знакомят с актуальной правовой базой».

Ну конечно, изучение актуальной правовой базы — верный признак готовящихся провокаций. Мы-то, по простоте душевной, думали, что ее должны знать члены избиркомов и даже наблюдатели от ОП. Но к ним, видимо, такие жесткие требования предъявлять не собираются, у них другие задачи…

Да, собственно, во что именно и кто может «вмешиваться», кроме вполне себе отечественных административных структур?

А еще заметим: последовательное уничтожение политической конкуренции, отстранение оппозиционных списков и кандидатов, лишение оппозиционных политиков избирательных прав разными путями, трехдневное голосование, голосование на дому и пресловутое ДЭГ — вот где поискать бы реальное вмешательство в выборы…

В свое время общественное наблюдение родилось и развилось как реакция на происходящее на выборах. Как результат недоверия многих граждан к тому, как определяются их результаты. Как результат вопиющего несоответствия тех предпочтений граждан, которые они наблюдали вокруг себя, и цифр, написанных в итоговых протоколах.

В 2011–2012 годах фальсификации и бесстыдное переписывание протоколов происходили на глазах у наблюдателей и независимых членов избиркомов и стали катализаторами протестов на Болотной — и наблюдательское движение предстало реальной силой. И с ним начали бороться. Постепенно уничтожили независимые наблюдательские структуры, демонстрируя к ним всё более враждебное отношение, включили в процесс наблюдателей от ОП в качестве помощников избиркомов, борясь не с нарушениями на выборах, а с теми, кто о них рассказывает…

Владимир Максимов