Служение князя Дундука

В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что [ж…] есть.

Эпиграмма А.С. Пушкина на князя М. Дондукова-Корсакова, вице-президента Академии наук, цензора и «доверенное лицо» графа С. Уварова

Из школ и вузов последовательно вытесняется собственно знание, замещаемое идеологическими дисциплинами. Увеличивается число уроков истории по Мединскому–Торкунову–Чубарьяну, вводятся единые учебники, в том числе, по обществознанию по Мединскому–Медведеву, пишутся единые учебные пособия для вузов. «Основы российской государственности» стали столь же привычными, как для былых поколений «Научный коммунизм». «Основы безопасности и защиты Родины» разделились на два предмета — «Безопасность жизнедеятельности» и «Начальная военная подготовка». Вводится отдельная дисциплина «Духовно-нравственная культура России», вероятно, основанная на бессмертном учении графа Уварова о «православии, самодержавии, народности».

У графа, как у типичного российского высшего чиновника, с «духовно-нравственными ценностями» все было, как всегда: насильственно внедряемые правила для обычных людей, а для себя — полная свобода выбора, в том числе, в запрещенных в сегодняшней России физиологического свойства контактах, в частности, с тем же князем Дондуковым-Корсаковым (см. эпиграф). Как деликатно замечено в «красном» десятитомном собрании сочинений Александра Сергеевича 1970-х годов издания, Уваров состоял с «Дундуком» в «порочной связи»…

Однако мы отвлеклись.

«Служение государству», которое много чем обязывает граждан, при том что сами власти не несут перед ними никаких обязательств (зато налогообложение трудящихся масс исправно растет), превращается в целую программу и Минобрнауки — «Обучение служением» (чуть не написал «слежением», но это, вероятно, тоже войдет в список патриотических обязанностей правильных студентов, вступающих в борьбу с неправильными соучениками и преподавателями). По замыслу министерства, к программе к 2030 году следует «присоединить» 75% студентов очных отделений, что, вероятно, будет способствовать пополнению бакалавриатов деструктивных университетов недружественных стран самыми талантливыми российскими студиозусами. Бюрократия мыслит процентами — взять те же нацпроекты или «майские указы президента», но кто ж о них теперь вспоминает…

За этим стоит целая философия. Служить нужно государству, которое целиком поглотило общество. Поскольку, как было отмечено выше, собранными налогами автократия распоряжается специфическим образом, перераспределяя их на решение военных задач, социальной сферой остается заниматься тем, кто считается от рождения этому государству обязанным — представителям бывшего общества.

«Культ зла и культ однообразья» (Борис Пастернак), унификация мышления и поведения, достигаемые ковровыми бомбардировками едиными учебниками и индоктринирующими предметами, должны свести на нет общечеловеческое понимание роли и функции государства как сервиса для граждан (и охраны их безопасности тоже). Идолопоклонство, пылкое общение с ненасытным тотемом государства, должны заменить знания, разум, честь. Останется только служба.

Исторически в столь крайних формах такое миросозерцание навязывалось только жесткими автократиями и тоталитарными режимами. Достаточно вспомнить ректорские речи Мартина Хайдеггера, обожаемого нашими идеологами русского национализма и империализма, включая лично Дугина А.Г. Отдельные формулы философа, короткое время занимавшего пост ректора Фрайбургского университета (для чего ему нужно было, как и любому начальнику в соответствующих режимах, например, советском, вступить в партию), нашим индоктринирующим органам стоило бы взять на вооружение.

Ну, например, такие аргументы из речи при вступлении в должность ректора в мае 1933 года: «…университет обретет свой подлинный образ и власть, когда три служения — трудовое, оборонное и служение знания — изначально соберутся в одну печатлеющую (так на специфическом языке Хайдеггера. — А. К.) силу». Или из доклада в июне того же года в Гейдельбергском университете: институт университета «вновь должен стать звеном народного сообщества и обрести связь с государством». Далее философ вступает в полемику, и это его рассуждение особенно важно для споров с недобитыми деструктивными либералами от образования: «Уже раздаются крики: «Наука в опасности из-за потерь времени на оборонный спорт и пр.» (у нас уже такие крики не раздаются, попробовали бы они… — А. К.). Но что значит здесь потерять время, если речь идет о борьбе за государство! Работа ради государства не может нести в себе никакой опасности, опасность несут безразличие и неповиновение».

Ну и еще о «трудовом служении», которое обусловлено, по Хайдеггеру, принуждением (в хорошем смысле!), «диктуемым общей для всех большой угрозой и видной для всех целью».

Выдуманные угрозы и крайне расплывчатые цели важны в эпоху «отжившей свой век буржуазности». С тех пор она и отживает, но никак не отомрет, потому и надо продолжать с ней бороться и двигаться назад к земле, причем буквально — к ясности сознания землекопов (опять же, по старику Хайдеггеру, жившему в своем идиллическом Тодтнауберге без удобств).

Вот это — модель индоктринирующего и дисциплинирующего образования. Плакатные мальчики и девочки из тоталитарного Барбиленда, по-палехски лакированные, Кен и Барби а-ля рюс, все отсвечивающие едиными и неделимыми улыбками, идущие стройными рядами служить Кремлю на разных фронтах — от трудового до военного. «Пионеров идеал», как пелось в известной песне иных времен.

Граф Уваров со своим интимным товарищем князем о таком и мечтать не мог, а министры Фальков с Кравцовым — справились… Не для себя стараются — они же на службе. Выполняют приказ. Как там у незабвенного Булата Шалвовича:

Всё ему подвластно, да опять не рад…
Прости его, мама: он не виноват,
Он себе на душу греха не берет —
Он не за себя ведь — он за весь народ.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».