Как проголосует очередь за бензином?

• «Яйца домашние не нужны?»

• «Помидорчики в маринаде, вот простой рецепт».

• «На Совхозной сутки нет света, когда дадут?»

В деревенском чате, созданном для поиска топлива, обсуждают теперь прочее насущное. Я листаю чат, собираясь выезжать из Москвы. В первую волну бензинового коллапса здесь каждое утро, а то и чаще оставляли сводки: в райцентре на заправке пусто, в соседнем городе ничего, на повороте к федеральной трассе утром привезли, но уже разобрали… Сейчас пишут: бензин есть, очереди нет, можно ехать. Вот только не на чем: бензин снова пропадает уже в Москве.

Привычно проверяю «Где бенз?». Приложение появилось в первую волну ограничений — до того, как информацию о состоянии АЗС додумались добавлять в навигаторы и на карты. (Замечу: если бизнес всё же научился, пусть и не сразу, информировать клиентов, то чиновники интерактивную карту АЗС додумались открыть лишь в нескольких областях — например, в Мурманской.)

«Где бенз?» — частная человеческая инициатива. Обычные автомобилисты оставляют пометки: заправка такая-то, есть 95-й по 71, очередь 20 машин. Сервис почти никогда не врет, разве что ситуация быстро меняется. Встанешь в очередь, а резервуары пустеют на глазах. Проверяю окрестные АЗС: безрадостно. Еду на проверенную, это не сетевик, а крошечный частник, обломок ушедшей из России международной сети. Когда-то там были лучшие сосиски, кофе и самые чистые туалеты. И топливо хорошее. Оно и осталось качественным, не первый год заезжаю.

В этот раз очередь всё же есть, но по нынешним меркам крошечная: минут на пятнадцать. Зато бензин — без ограничений. И еще льют в канистры.

В прошлый заход канистры у меня не было. Сейчас купила три: две по 10 и одна на пять литров. Первые — с маркетплейса, копеечные. Вторая — дорогая, с красивой заправки. Она и потекла первой.

Мне наливают мои 25 плюс полный бак. Свобода стоит денег: плачу по 140 рэ за литр. Продавец, давно знакомый, виновато объясняет: это не жадность, маржа прежней осталась. Просто своих бензовозов нет, надо арендовать, а теперь это значительно дороже — с учетом спроса. Зато бензин хороший, как и прежде.

Хороший, но вонючий. Через пару часов это становится очевидно. Вот тебе и сертифицированные канистры. В интернете нахожу лайфхак: тару нужно поместить в пару вакуумных пакетов для одежды, удалить воздух насосом, запечатать — и запах останется внутри. Работает!

Проматываю без остановки хвосты из машин на обочинах у пустых заправок в Подмосковье. Замечаю, что в этот раз закрыты колонки даже на громадных комплексах под самой Москвой, где в прошлую волну кризиса было всё, но дорого.

В Тверской области еще хуже: заезды почти на все АЗС вдоль трассы перекрыты дорожными конусами. Над красно-белой кровлей «Лукойла» возвышается памятник солдату: он чуть дальше на холме, просто перспектива такая странная, обман зрения.

Местная FM-волна рассказывает об успехах российской армии, поразившей объекты топливно-энергетической инфраструктуры противника.

Заезжаю на российский «объект». Теперь это кафе с туалетом: топлива нет. Интернета тоже нет, так что приложение уже не поможет. Да и асфальта нет местами. По колдобинам сворачиваю на ноунейм-заправку. На табло мерцают не нолики, как везде, а воодушевляющие цифры. 95-й — по 87. Очереди нет, внутри полумрак, пусто. Тетка за стойкой мрачно говорит, что местным по 87 не надо, хотя цена хорошая, в прошлый раз вообще по 130 было. Принимают только наличные. Заливаю полбака, чтобы было под горлышко. Канистры пока берегу. Вскоре понимаю, что покупка была выгодной: на следующей АЗС предлагают по 110.

Темнеет, и я заворачиваю на сетевую АЗС ближе к Псковской области. В зале уныло сидит пара мужиков: ждут бензовоз. Он придет утром.

Полнотелая продавщица с пушистыми накладными ресницами машет рукой: в семь утра будет, не раньше. И предупреждает: через час после открытия колонок топливо закончится. Она пробивает мне чай и объясняет: бензин-то есть, просто лимиты.

— Лимит ставят по прошлому году: сколько я продала в этот день год назад, столько и сейчас смогу продать, не больше. Сверх — только для тревожных служб. А так топливо есть. Просто не продать.

Мужик в углу устраивается спать, он обсох, ехать не на чем и незачем — в окрестностях та же картина.

Я припоминаю, как заправщики под Псковом жаловались: бензовоз приходит каждый день, а расхватывают за пару часов. После угрозы губернатора пойти рейдами по дворам и сараям жителей в поисках бочек бензина и солярки всем стало хватать: испуганный народ действительно сливал в кубы, каждый день с ночи занимая очередь. И понятно почему, думаю я, поглядывая на свои канистры. И ведь не осудишь. Особенно когда лето и надо заправлять технику. На государство у людей надежды нет — это главное, о чем говорят в заправочных чатах.

В ответ набегают однотипные неизвестные, сладко, но невпопад сообщая, что «Новак под контролем держит ситуацию, постоянно на совещаниях, всё нормуль» или что «Новак нужные решения принимает, встречи проводит». Фанатов вице-премьера тут же обзывают ботами и продолжают разговоры. Те самые, которые власть так успешно душила последние пять лет, которые больше нельзя вести на митингах ввиду полного запрета последних.

Здесь пишут, что «щедрость» государства, которое компенсирует сбытчикам разницу в цене при закупке импортного бензина, «продлится только до выборов» и что «после выборов по-любому по 100 за литр будет». Опасаются, что «все бензовозы в Москву развернут — ведь они (тут поименно называют, кто именно, не сдерживая себя в выборе эпитетов) боятся протестов только в столице». Констатируют: «Ничего наладить не могут, только звездятся, какие они молодцы». А когда какой-то губернатор в очередной раз оптимистично отчитывается в местной прессе о стабилизации обстановки, стоящее у пустых колонок с 95-м топливом население саркастично осведомляется: «А в свой «Лексус» он тоже 92-й заливает?»

Интернет полон полезных советов, как слить топливо из бензобака. На маркетплейсах продают лючки для баков с ключиком — от таких умельцев. Забытое ремесло не забыто, оказывается. Что там говорили «в телевизоре»? Зато не как в 90-е?

А вот еще один давний навык: люди скупают анализаторы качества бензина и сравнивают октановое число добытого с таким трудом горючего с тем, что заявлено в ценнике.

Еще в июле радиостанция «Коммерсантъ FM» сообщала, что число обращений в автосервисы из-за плохого топлива выросло в несколько раз. И дело не в паленке, а в легальном снижении стандарта качества, разрешенном федеральным правительством прошлой осенью. Правда, теперь тот «Евро-3» может показаться сказкой: обсуждается снижение стандарта до «Евро22». Всё это — меры борьбы с дефицитом. Топливо будет паршивым, но его будет много. Последствия — за счет конечного потребителя. Может, таким способом россиян хотят пересадить на отечественные авто? Мол, «уазик» всё съест, не поперхнувшись, не то что эти ваши «Ниссаны»?

Пока, впрочем, хвосты у заправок только растут, как и раздражение людей. При этом особо раздражает их косноязычная власть, которой нечего сказать.

— Простите за вопрос, а что говорит наш президент? — интересуются в сельском чате.

— Возможно, мы увидим его речь к Новому году, — зло отвечают там же. Июльское заявление Путина о сокращении очередей тут же вызывает сарказм:

— Нет бензина — нет очередей.

В сущности очередь — это ведь и есть горизонтальная связь. Власть — она где-то наверху, не докричаться. А люди — вот они, на земле, в своих «Ладах» и «Логанах».

Интересно: в очередях на заправках было не так много конфликтов и драк. Наоборот. В знакомой мне деревеньке на очередной день стояния (когда занимать стали с ночи) народ устроил опен-эйр: люди притащили на всех чаю и музыкальную колонку. Ясное дело, чиновники никакого обогрева-чаю-воды ни в одной очереди не додумались устроить.

В Вологодском чате люди ежедневно публикуют вручную собранные сводки по всем заправкам города — огромная работа. Чат очереди — это не про поболтать, это про помощь. Ни в одном из многочисленных бензочатов, на которые я подписана, не попадалось безнаказанного хамства, так знакомого всем пользователям соцсетей. Иногда даже казалось: а что, если в этой очереди и родится то самое «гражданское общество»?

Государство заметило. И пригрозило. Сначала чатики поудалял госмессенджер «Макс». А потом Минэнерго заявило, что они могут «представлять угрозу, связанную с незаконным сбором персональных данных». И вообще, мол, неправду там пишут. Но в этот раз людям оказалось все равно. Разговоры в очереди продолжились, несмотря на открытость переписки всем желающим.

Да, важно еще одно: в этих диалогах пока не встречалось попыток перепродажи топлива. Хотя специализированные боты такого рода мне уже попадались.

Очередь — привычное всякому постсоветскому человеку состояние. Стояние. Сколько карикатур в журнале «Крокодил» и прочих! Сколько было вышучиваний… Знали бы авторы, что к 2026-му мы не коммунизм построим, а снова выстроимся за дефицитом.

А как только коллапс от отдельно взятого ПГТ или райцентра отступает, люди начинают расширять темы разговоров, и вот уже не о бензине, а о сокращении детсадов идет речь. Или о ценах на продукты. Или об отключениях мобильного интернета.

В день моего приезда в Псковскую область тут было всё и сколько хочешь, от прежнего стресса остался только отпуск топлива по предоплате. Но ни очередей, ни ограничений, ни дурацкого ноу-хау заправлять машины по четным и нечетным дням в зависимости от того, четный или нечетный номер у твоего авто. (Приехал ты, иногородний транзитник, а сегодня не твой день. Извини, оставайся ночевать, вкладывай в «отрасль гостеприимства», любуйся псковскими далями.) Отдам должное: тут власти быстро признали ошибку и неэффективность этой меры публично. А, например, в Липецкой и Калужской областях она еще вовсю действует.

С дефицитом чиновники боролись тем, что лучше всего умеют, — запретами. Запрет отпускать в канистры — один из них, повсеместный. Даже если введен лимит и ты хочешь налить по этому лимиту в канистру, а не в бак. Низзя! В Сети нашли видео: услышав, что заправляют только в бак, мужик приехал на заправку с баком от «Жигулей» в багажнике.

К слову, для сельских жителей этот запрет был убийственен: не приезжать же из деревни в райцентр на АЗС со своей косилкой, культиватором, моторкой? А там, где часто вырубают свет, еще и дизель-генератор в хозяйстве обязателен.

Проскакиваю Псковскую область. Через пару дней в чате узнаю, что перебои дошли и до нее, 95-й опять пропадает, а потом и всё вообще, заправки снова стоят закрытые. Это значит, что, ко всему прочему, у местных сорвется остаток турсезона: напуганные перспективой остаться с пустым баком посреди дороги гости отменяют бронирования.

До Питера еду без проблем, потом — съезд на платную трассу, привычные очереди на АЗС из двух-трех машин максимум. И так полдороги. В прошлую волну «платка» была неприкосновенна: здесь было всё. Сюда приезжали из окрестных городов: лучше заплатить за съезд, но быть с топливом, чем быть прижимистым, но сухим.

В этот раз — заметно хуже. В районе Тверской области и в Подмосковье начинаются «звоночки». Мне везет: 95-й в наличии. А вот остальные краны закрыты. Ни дизеля, ни 92-го, ни сотого. На следующую огромную заправку закатываюсь за кофе — и удивляюсь безлюдью. Ее и построили-то недавно, и вложили немало. Выглядит монументально, размером с хороший супермаркет… Есть и душ, и детская площадка, и ресторация. Только топлива нет. Дизель, вижу, еще льют, а бензин закончился вообще.

Тяну до Москвы, на МКАДе наблюдаю жуткие змеи очередей. Дождь, свет габаритных огней в темноте, очереди, кажется, даже не двигаются. Стрелка ползет вниз, бак пустеет. Очередь — это хорошо, значит, дают горючку. Помните эти слова: «дают», «выбросили»? Там же, где очереди нет, нет и бензина, заезжать бессмысленно. Даже та, где я заправлялась перед выездом за двойную цену, теперь тоже пустая.

Доехав до дома, я наконец заливаю бензин из канистры. Выливаю маленькую, большие пока жалко — будет неприкосновенный запас. Впереди долгая осень, когда одна надежда — на очередь.