Ватник, мумие, кокошник

Если вы не меряли штаны на картонке за занавесочкой — что вы знаете о жизни? «Бери, милая, у меня дочь такие же носит!» Джинсы всех мастей, ветер задирает занавеску, песок попадает в босоножки, торговцы набивают цены, конкурируют: кто-то банально возит товар с «Садовода», кто-то ездит в Беларусь. Рынок — это 90-е, весело и жутко. Вчера на базар в нашу деревню привезли диски с музыкой: «Золотой хит на аккордеоне», «Веселый попутчик», «Голубой василек» и вездесущие Майданов с Лепсом. Неумирающий Поль Мориа присутствует для оживления ассортимента.

Коллега предположил, что товар пришел ввиду отсутствия интернета — негде больше взять зажигательных мелодий. Действительно, мужичок-торговец и кино на дисках припер. Вот оно — импортозамещение: идем на деревенский базар покупать нарезанные российскими пиратами болванки с американскими фильмами. Некуда, правда, их воткнуть — проигрыватели тоже остались в 90-х, их пока не импортозаместили.

Рижский «Дзинтарс» в сельпо появился только после введения санкций, до этого был местным красоткам неинтересен. Это ведь тоже что-то из юности: советский внутренний импорт, «элитный бренд», как теперь говорят. Теперь, когда ввозить его нельзя, снова есть спрос как на заморскую вещь. Контрабандисты трудятся.

Хитовые рилсы в соцсетях — как сделать ремонт в избе своими руками. Эскапизм нашего времени. Девы на видео скребут бревна рубанком, шлифуют наличники, вскрывают полы. Тут тебе и назад к природе, и отдых а-ля рюс, и равноправие полов без экстремизма. Все думала — откуда это? И вспомнила: журнал «Сделай сам»!

Число полезных советов в интернете (например, как почистить раковину картофельными шкурками и зачем кидать в бачок унитаза лавровый лист) растет пропорционально уменьшению привычных импортных товаров на полках. Дефицит и в совке давал простор фантазии: в нашем городе каждый знал, как сделать два рулона туалетной бумаги с помощью ножовки и упаковки серо-розовых бумажных полотенец из макулатуры.

Что ты делал еще недавно, если хотел поменять интерьер? Шел в ИКЕЮ. Ну или заказывал доставку через посредников, если жил не в миллионнике. Что ты делаешь сейчас? Идешь, например, на Рогожское кладбище — там я встречалась с продавцом скандинавского декора. На маркетплейс? Не сегодня — скажу, едва отойдя от двухчасовой сборки сушилки для одежды, приехавшей в виде 50 трубочек и 15 пластмассовых деталей, даже отдаленно не схожих с изображенными на инструкции. Не обвиняйте меня в мелочности — происходящее в судах и на полях сражений никак не отменяет необходимость сушить белье.

Даже если «прилетает» в города его друзей по обе стороны… Даже если он ночью ревел от бессилия, писал письма политзэкам и подписывал письмо о прекращении огня.

Что теперь в ИКЕЕ? Вместо ее складов теперь склад торговой площадки «Сбера». Начала гуглить этот маркетплейс, контекстная реклама предложила мне «набор для выживания»: свисток: фонарик, веревка… Раньше моим набором выживания были фрикадельки и пара новых кружек из Скандинавии.

Когда шведы открывали первый магазин в России, они столкнулись с неведомым доселе уровнем коррупции — но не сдались. Краеугольным камнем компании Кампрада была нулевая терпимость к взяткам. Поэтому в Химках ИКЕЮ не могли открыть долго. Чиновники не понимали, наверное, чего это богатые шведы «ломаются».

В сети есть видео открытия этого магазина — первого в стране. Март 2000 года. Счастливые люди. Почти 40 тысяч покупателей в первый день. Круче «Макдоналдса» на Тверской. Оказалось, табуретки на дачу можно покупать с удовольствием, а шкаф собирать, не ругаясь. Приехать в ИКЕЮ поесть фрикаделек, заодно купить нужные мелочи было нормально. Быт стал легким и не раздражающим. Отпустило!

Нынешней весной аналитики Focus Technologies опубликовали статистику:

Выходной в молле был для широкого сегмента населения признаком успешной жизни. Обычные нормальные среднестатистические люди ехали в воскресенье в Химки, Теплый стан, Кудрово или на Белую Дачу, где можно было провести целый день, развлечь детей, поесть, купить нужного и ненужного недорого и примерить легкую буржуазность. И не только в столицах — в областных центрах тоже открывались крупные торгово-развлекательные площадки. Нормальные счастливые люди везде в мире кормят детей мороженым. Традиционная жизнь «традиционной семьи» среднего достатка. Без пассионарности и невроза, флагов и дронов, митингов и пикетов, ОМОНа и СИЗО.

Я приезжаю в Химки субботним вечером — в это время здесь всегда была пиковая нагрузка. Паркуюсь прямо около входа — в последний раз, году в 2021-м, это было просто невозможно: вечером свободное место на паркинге ты искал на дальних въездах.

В галереях «Меги» пустынно. Летние распродажи не привлекают посетителей, несмотря на хорошие скидки. Отдел мехов и женской одежды безлюден, будто на часах 10 утра, а не 18 вечера. Несколько крупных отделов закрыты, витрины завешены щитами с обещанием скорейшего открытия чего-то нового. Или просто с указанием иного местонахождения переехавшего отдела. По статистике, в Москве пустуют уже 11–12% торговых площадей (в конце прошлого года было менее 10%).

В маленьких ТЦ это заметнее: когда я захожу в тот, что находится в моем спальнике, с каждым разом там всё меньше магазинов. Первым, помню, закрылся книжный, потом импортный трикотаж, потом неубиваемая, кажется, «польская мода» китайского производства, потом дешевый магазин российской одежды, еще недавно работавший на месте аналогичного турецкого… Держатся стабильно только парикмахерские, кофейни и «островки» с палеными аксессуарами для смартфонов.

В ТЦ в соседнем районе закрыт целый этаж. Крепко стоят на ногах лишь жесткие дискаунтеры, в которых продают брендовую одежду с огромными скидками — из позапрошлогодних остатков или испорченную при транспортировке. Но и там можно заметить смену ассортимента — всё меньше известных названий, всё больше ноунеймов неустановленного происхождения.

Даже в тех ТРЦ, куда ходят, сократилось количество покупок. По данным аналитических компаний —

Замещение западных брендов, которое так сулили нам пропагандисты, случилось не по плану: на полках китайский, а не российский товар. Но он не особенно привлекает покупателей.

Наконец, нахожу в «Меге» отдел, где есть очередь в кассу. Это трикотаж и утварь турецкого производства. Флагманский маркет объявил распродажу, и люди хватают за копейки. Носки, шляпы, летние платья, шорты, полотенца, чемоданы, тарелки, чайники, сумки, обувь — можно накупить всего и остаться с деньгами. В других отделах так не выйдет, вот и стоят. Магазин — из числа немногих зарубежных, сохранившихся после 2022 года.

Напротив был ушедший из России магазин одежды чуть дороже эконом-сегмента. Теперь вместо него огромная площадка для российских товаров. Иду с любопытством: вот она — суверенная мода! Среди многочисленных стеллажей нет ни одного покупателя. Рейлинги для не подошедших моделей возле примерочной тоже пусты, будто никто тут ничего не мерил с самого утра. Скучающие продавцы не бросаются ко мне — они не ждут от меня покупок.

На голову из проволоки повязан красный платок, холщовые топы украшены золотым шитьем. Бренды называются сусально: «Хохлома», «Чистополе». На плечиках висят платьица ретро-фасонов с идиллическим цветочным рисунком и накладными воротничками. Не то крестьянка, не то Лолита. Меня начинает чуть мутить от воспоминаний: такая же плотная ткань, платье с цветочками отказывается налезать, мелкие пуговицы на спине, кусачий мохеровый шарф, пуховые рейтузы с налипшим снегом, валенки с калошами и тяжеленный полушубок. Кроличья шапка на резинке.

Неудобство советской одежды теперь кажется мне продуманным: нет места для комфорта, не для радости живет человек. Кто вы, люди, решившие, что шить такое снова — прикольно?

На стенде представлены кокошники — тренд сезона. Серьги в виде матрешек. И вот оно: бикини с вязаной окантовкой. Столбенею. В детстве в книжке «Учимся вязать» был такой же совет: возьми старый отрезной купальник, моток шерсти и вязальный крючок…

Центральный стенд занимает иное. «Сделано под обстрелами» — гласит вышивка на полотенце. Перекрещенные молот и баллистическая ракета — символ донецкого модного дома. Можно купить мужские трусы с такой символикой, можно — купальный махровый халат. Есть жилетки и бомберы. «Бренды Донецка ближе, чем кажется», — сообщает надпись на баннере.

Напротив красуется мумие. Культовая вещь для тех, кто помнит 90-е. Где-то рядом с уфологией и циркониевым браслетом. На стойках с косметикой очередной сладкозвучный слоган «Я ль на свете всех милее?». Линейка кремов и масок, в буклете написано про «ДНК бренда», его же «миссию и идентичность», а также «поддержку русского кода». На последней странице — ссылка на «исследование активного ингредиента», который производится в Китае. Такая же «идентичность» — у умильных вязаных игрушек для бежевых мам. Серия с «экологичным названием» снабжена бирками, на которых мелким шрифтом указан адрес изготовителя в Шанхае.

А вот уже наше, родное — ватники! Узнаваемый мышиный цвет, крупная строчка. По мотивам зэковской моды можно одеться за 25 тысяч рублей. Быть патриотом — дорого. Очень дорого — исконно-посконные платья на выход колеблются в цене от 50 до 70 тысяч рублей. Лекала у этой одежды, видимо, тоже суверенные, так что, примерив для чистоты эксперимента десяток одеяний, с тоской возвращаю их на место.

— Это — шапка! — сообщает мне, выйдя из анабиоза, продавщица, пока я верчу в руках что-то синтетическое. — Все натуральное, волосы не электризует.

—Так полиэстер же, — зачитываю я состав на бирке.

— Возможно, — не спорит продавец.

— А у вас вообще покупают что-то? — неделикатно спрашиваю я. Та пожимает плечами и отходит.

В российской соцсети на странице «Меги» радостное объявление: открытие огромного фитнес-клуба.

«А ведь раньше там была ИКЕЯ», — с тоской написал кто-то в комментарии.

«А теперь мы ждем вас на тренировку!» — последовал бодрый ответ.