Они обнулились

В конце июля 2026 года учителей Мурманской области пообещали обеспечить планшетами на базе отечественной мобильной операционной системы. Устройства предназначались для работы с электронными журналами и цифровым образовательным контентом в рамках федерального проекта по цифровой трансформации образования.

Схема выглядела следующим образом. Закупкой должен был заниматься областной Центр информационных технологий, после чего планшеты передавались бы Министерству образования Мурманской области, а затем — муниципальным школам. Финансирование предполагалось смешанное: деньги областного бюджета плюс федеральная субсидия. При этом ни количество планшетов, ни стоимость закупки в региональном документе не указывались.

Чуть позже выяснилось, что это вовсе не отдельная заполярная инициатива. Проект был федеральным: отечественными планшетами собирались обеспечить педагогов по всей стране. Предполагалось, что регионы самостоятельно закупят технику, потратив собственные деньги, а затем получат компенсацию расходов из федерального бюджета в виде субсидии.

Но не тут-то было. В августе 2026 года ведомство Максута Шадаева сообщило регионам, что денег на планшеты нет. В циркуляре Минцифры, разосланном в высшие исполнительные органы субъектов РФ, говорится об отсутствии «бюджетных ассигнований, предусматриваемых на реализацию мероприятий по обеспечению образовательных организаций планшетными компьютерами для работы учителей с электронными журналами и электронным образовательным контентом».

Так или иначе, ситуация получилась замечательная: сначала регионам предложили подготовиться к закупкам и предусмотреть собственное финансирование, а затем сообщили, что федеральной части денег нет и пока не предвидится.

Но история оказалась гораздо интереснее и глубже, чем просто «Шадаев передумал». Планшетная эпопея длится уже несколько лет, и за это время успели поменяться количество устройств, объем предполагаемых расходов и даже сама техническая концепция проекта. На это обратили ​​внимание IT-специалисты из Апатитов (Мурманская область) и журналисты «Арктического обозревателя».

Началось всё еще в первой половине 2021 года. Тогда Минцифры запрашивало 19,4 млрд рублей на 700 тысяч планшетов, которые предполагалось закупить до 2024 года. Правда, в эту сумму входили не только сами устройства, но также услуги связи, программное обеспечение и разработка чипсетов.

В ноябре 2024 года масштабы выросли: речь шла уже о 1,1 млн устройств и примерно 50 млрд рублей. Тогда же Максут Шадаев рассказывал о «гибридном подходе»: планшеты должны были поддерживать сразу две операционные системы — отечественную «Аврору» и отечественный аналог Android.

С последним есть небольшой технический нюанс. «Отечественный аналог» строится на Android Open Source Project (AOSP), то есть на открытой версии Android. Получается довольно занятная конструкция: ради перехода на отечественное программное обеспечение в устройство пришлось добавить систему, построенную на Android.

Можно предположить, что причина достаточно прозаична: полноценной экосистемы приложений для «Авроры» оказалось недостаточно, поэтому понадобилась вторая операционная система. Но тогда возникает другой вопрос: если на учительском планшете в итоге работает AOSP, что остается от той особой защищенности, ради которой изначально делалась ставка на отдельную отечественную ОС?

Тем более что сама задача с электронными журналами выглядит гораздо проще всей созданной вокруг нее конструкции. Электронный журнал — это веб-приложение, которое открывается в обычном браузере. Для работы учителю нужны браузер и канал связи, а не какая-либо конкретная операционная система.

Формулировка про «защищенный доступ к информационным системам в сфере образования» относится к несколько другой задаче. Такой доступ технически можно организовать независимо от платформы. А нахождение операционной системы в реестре отечественного программного обеспечения — вопрос прежде всего юридический.

Отдельная история — стоимость отечественного решения. «Аврора» создана на основе финской Sailfish OS и использует компоненты Mer и Qt, при этом аппаратная часть устройств в значительной степени основана на импортной элементной базе.

В ноябре 2023 года планшет FPlus Tab Plus предлагался за 16 990 рублей. Правда, такая цена распространялась только на первую тысячу устройств и обеспечивалась за счет субсидии. Полная стоимость составляла уже 48 990 рублей. Почти 49 тысяч за рабочий планшет учителя — сумма, мягко говоря, немаленькая.

Дальше федеральный проект начал постепенно усыхать. Если в 2021 году речь шла о 700 тысячах планшетов, а в ноябре 2024-го — уже о 1,1 млн устройств примерно за 50 млрд рублей, то в апреле 2025 года появился проект постановления, где планы были существенно скромнее: до 2027 года предполагалось приобрести только 300 тысяч планшетов примерно для миллиона педагогов.

В октябре 2025 года постановление было подготовлено. Регионы должны были подтвердить готовность участвовать в программе, а минимальные технические требования к устройствам Минцифры должно было определить совместно с Минпросвещения.

До Мурманской области эта история добралась в 2026 году. Проект документа был вынесен на общественное обсуждение. Здесь, конечно, важно уточнить: это был именно проект, а не уже принятое постановление. И поскольку не было ясности от федералов, документ вообще не содержал информации ни о количестве планшетов, ни об их стоимости. В августе выяснилось, что федеральных бюджетных ассигнований на программу нет.

В сухом остатке история выглядит примерно так: в 2021 году — 19,4 млрд рублей и 700 тысяч планшетов, в ноябре 2024-го — уже около 50 млрд рублей и 1,1 млн устройств плюс «гибридная» система из «Авроры» и решения на базе Android, в апреле 2025-го — сокращение программы до 300 тысяч устройств к 2027 году, в октябре регионы начинают готовиться к участию, в августе Минцифры сообщает об «отсутствии бюджетных ассигнований».

В заслуги Максута Шадаева, таким образом, можно записать довольно впечатляющий результат: шесть лет обсуждений, несколько вариантов финансирования, планы от 700 тысяч до 1,1 млн устройств с последующим сокращением до 300 тысяч, две операционные системы, одна из которых в итоге построена на Android, и ноль планшетов.

А электронный журнал всё это время спокойно открывался в обычном браузере.

Андрей Нечаев, Мурманск