Как сохранить ваш голос

Миф первый.
Не надо вообще в этом участвовать

«Единственный способ по-настоящему проголосовать — не явиться, не стать участником навязанного балаганного представления», — пишет нам один из соучастников.

Не новая точка зрения, она встречалась и раньше, причем встречалась и тогда, когда в выборах участвовали оппозиционные кандидаты — в 2011, 2016, 2018, 2021 годах. Каждый раз перед выборами появлялась группа общественников и политиков, объяснявшая, что ходить на них не нужно, что нельзя «легитимизировать режим» и что выборы надо бойкотировать, поскольку властям якобы «страшно нужна явка».

Частично этот миф уже разбирался в «Новой газете»: не приходя на выборы, гражданин не только сам себя отучает от пользования этим важным инструментом, но и отказывается от какого-либо влияния на происходящее.

Что касается крайней заинтересованности властей в высокой явке, то она ничем не доказана. Напротив, на многих выборах власти сознательно «сушат» эту явку, снижая до минимума информацию о выборах. Так, чтобы пришли только те группы избирателей, которые называют «зависимым электоратом»: бюджетники, военные, пенсионеры. И предопределили результат.

А еще, чем выше явка — тем сложнее подделать результаты.

Но самое главное, как уже сказано: не приходя на выборы, гражданин не повлияет ни на что вообще.

Миф второй.
Идти бессмысленно, потому что все равно всё подделают

Многие годы мы наблюдаем фальсификации на выборах — когда объявленные результаты оказываются не соответствующими воле граждан. Эти фальсификации неизменно отрицают избиркомы, чиновники и пропагандисты, но множество раз фиксировались и «вброшенные» бюллетени, и переписанные протоколы, и вопиющее несоответствие результатов голосования не только опросам или экзитполам, но и настроению и позиции тех, кто приходил на выборы.

Условно говоря, можно превратить 10% за партию в 4%, или 20% за кандидата в 10%. Но нельзя превратить 30% в 3% (это можно сделать на нескольких участках, но нельзя сделать на голосовании в целом).

Кстати, если бы возможности власти «рисовать» нужные ей результаты были безграничны, она не так боялась бы присутствия оппозиции. Не преследовала бы, не сажала бы, не штрафовала и не объявляла «иноагентами» ее лидеров, не снимала бы ее списки с выборов — как это происходит с «Яблоком». И как происходило и раньше — и с «Яблоком», и с другими оппозиционными кандидатами, когда они были.

И еще: если бы подделать можно было всё — не были бы депутатами Максим Круглов, Сергей Митрохин, Евгений Бунимович, Владимир Рыжков в Москве, Лев Шлосберг* и Артур Гайдук в Пскове, Эмилия Слабунова и Дмитрий Рыбаков в Карелии, Борис Вишневский*, Александр Шишлов, Ольга Штанникова и Дмитрий Анисимов в Петербурге, Анна Черепанова в Новгороде, Константин Киселев в Екатеринбурге — и это далеко не все «яблочники», которых власти очень не хотели видеть с мандатами.

Миф третий.
Голосовать за чуть меньшее зло

О целесообразности голосовать «за всех, кто не «ЕР», или за «чуть меньшее зло» (наши соучастники выбирают куда более резкие оценки) нам твердят в последние пятнадцать лет.

Эти призывы усилились после снятия «Яблока» — и звучат как от российских экспертов, так и из эмигрантской среды. Мол, надо, зажав нос и заткнув уши, поддержать чуть менее черный из десяти оставшихся оттенков.

В формальной логике есть аксиома, которая звучит так: «из ложного следует всё что угодно». Так вот, в призыве «за любую другую, кроме…», как и в призыве выбрать «чуть меньшее зло» неверна исходная посылка.

Эти призывы исходят из того, что в стране есть только одна партия власти и ее позиция, а все остальные партии (в том числе участники выборов) представляют какие-то другие позиции, в той или иной степени оппонируя власти.

Они все полностью поддерживают президента и СВО, они все дружно голосовали за все репрессивные законы (и вносили их), они все голосовали за преследование «иноагентов» и дискриминацию меньшинств, они все поддерживали денонсацию международных договоров об ограничении вооружений. И они все — в последний день своего парламентского срока — единогласно поддержали «закон выродков», о лишении многих конституционных прав тех россиян, кто преследуется по политическим мотивам и уехал из страны.

Это касается не только парламентских партий, участвующих в выборах, но и непарламентских («Родина», подавшая иск о снятии с выборов на «Яблоко», тому яркий пример). И потому никакой разницу между ними нет.

А когда начинаются разговоры про, например, «Новых людей», время от времени произносящих какие-то слова о «нормальности» и высказывающих осторожное недовольство некоторыми запретами, стоит вспомнить, что Лев Шлосберг сейчас отправлен за решетку на долгие годы на основании статьи УК о «фейках», за которую «новолюды» дружно проголосовали.

Или как они же дружно поддержали «закон выродков», лишающий уехавших россиян, преследуемых по политическим мотивам, многих гражданских прав. Или вспомнить, как глава «НЛ» Алексей Нечаев на питерском форуме грозил уничтожением Украины как государства, а потом врал, что Николай Рыбаков — якобы «иноагент».

И чем это отличается от риторики Зюганова, Миронова или Слуцкого?

Когда к этому призывают «независимые политологи» (тщательно уклоняющиеся от ответов на вопросы, какие у них отношения с «НЛ») — понятно: у них вполне конкретные интересы.

Когда к этому призывают эмигрировавшие политики — прекрасно понимающие суть вопроса, но продолжающие настаивать на тезисе якобы «борьбы с «ЕР», — это как минимум неумно. И это реально помогает «ЕР», потому что нет разницы, как перераспределятся голоса между ней и ее филиалами.

Все оставшиеся участники выборов — это партии Путина. Десять пальцев одной руки, разве что ногти у них разного окраса.

Исходить из того, чтобы поддержать кого-то из них, потому что они «что-то оттянут у «ЕР», — значит, игнорировать этот простой факт.

Голос за «кого-то, кто не «ЕР» — это такой же, как и в случае поддержки «ЕР», голос за сохранение существующего положения, а не за его изменение.

Стоит ли это поддерживать, каждый решает сам.

Миф четвертый.
«Яблоко» сняли с выборов полностью

Это не так: с выборов снят только федеральный список «Яблока». Но в выборах Госдумы участвуют зарегистрированные кандидаты от «Яблока» по одномандатным округам, которые выдвинуты в большинстве регионов.

Этих кандидатов никак не касается решение Верховного суда об отмене регистрации списка «Яблока», и они продолжают кампанию.

В избирательном бюллетене у них будет написано (это обязательная информация), что они выдвинуты «Яблоком». Эти кандидаты — всего их 127 человек — есть в Москве и Петербурге, Карелии и Пскове, Московской, Ленинградской, Новгородской, Свердловской, Томской, Калининградской и многих других областях.

Во-вторых, в те же дни, 18–20 сентября, проходят выборы депутатов законодательных органов во многих регионах, и в этих выборах участвуют кандидаты от «Яблока», хотя и не везде.

Кроме этого, зарегистрированы кандидаты от «Яблока» в одномандатных округах — в указанных областях, а также в Петербурге и Карелии, где списки партии были сняты с выборов по надуманным причинам.

У всех этих кандидатов в бюллетене также будет написано, что они выдвинуты «Яблоком».

Миф пятый.
Списки и одномандатники — разве это не одно и то же?

Госдума избирается из двух «половинок». 225 депутатов избираются по партийным спискам (за списки голосуют по всей стране, это называется единый избирательный округ), где каждая партия получает число мандатов, пропорциональное числу голосов за ее список. И еще 225 депутатов избирается по одномандатным округам, на которые поделена территория страны.

Соответственно, на выборах каждый избиратель получает два бюллетеня: в одном будут партийные списки, в другом — кандидаты в одномандатном округе, в котором он проживает. В округе мандат получает тот, кто получил больше голосов, чем остальные кандидаты, — это называется «мажоритарная система».

Отличие одномандатников от «списочников»: одномандатники представляют в Госдуме избирателей своего округа, а «списочники» представляют всех избирателей, голосовавших за партию. Но их права как депутатов — совершенно одинаковые, и с точки зрения внесения законопроектов и депутатских обращений и запросов, и с точки зрения голосования в парламенте, и так далее. В округе одномандатники обязаны вести прием избирателей, но очень часто это делают и «списочники».

«Была возможность высказаться против ***. Сейчас смысла нет — это не выборы. И одномандатники не спасут…» — пишут соучастники.

Нет, возможность высказаться остается, при голосовании за подходящего вам одномандатника.

Наконец, есть такой эффект, как «опрокидывающее голосование»: кто-то из этих одномандатников — при высокой активности избирателей и высокой поддержке — может победить, хоть это и крайне сложно.

И тогда в Госдуме будет звучать голос за прекращение огня и мир.

Миф шестой.
Одномандатники все на одно лицо, друг от друга не отличить

Об этом чаще всего говорят те, кто предполагает не увидеть на своем избирательном участке кандидатов от «Яблока».

И они спрашивают: что делать в этом случае?

Отвечаем: отличить кандидатов можно, но для этого надо потратить некоторое время. Оно потом оправдается, потому что цена вашей лени (или неверного выбора) — возможное появление депутата, который потом ни в какой мере не будет вашим представителем. Будет голосовать за то, что бы вы сами никогда не поддержали, и, напротив, не будет поддерживать то, что вы считаете правильным. И не окажет вам никакой помощи, когда она понадобится.

В прежние времена, когда не было социальных сетей и интернета, получить информацию о кандидатах было сложнее, а сейчас это стало просто.

Конечно, бывают кандидаты, о которых ничего не известно, которые не ведут соцсети и ничего не сообщают о себе. За редчайшими исключениями, это должно настораживать избирателя: ведь человек претендует на его доверие, а о себе ничего сообщать не желает.

«Как бы узнать, кто из одномандатников скорее «яблоковый», чем остальные?» — спрашивают соучастники. А вот только так и узнать: изучить кандидатов и их «политический образ». Не исключено, что какой-то из кандидатов придется вам по душе — исходя из этого образа.

Есть сомнения? Найдите агитацию кандидатов, посмотрите, что там написано. Если кандидаты проводят встречи — не пожалейте времени сходить, получите личные впечатления. И уже потом делайте осознанный выбор.

Миф седьмой.
Что делать, если в округе нет подходящего кандидата?

Такое может быть: вы пришли в кафе, и вам не нравится ни одно блюдо из предложенного меню. Ну так вас никто и не заставляет в этом кафе что-то заказывать.

«Если одномандатники не понравятся, можно написать на бюллетене — «Против всех», — пишут соучастники.

Написать можно, ваше право, но такой графы в бюллетене нет.

Однако, если вы недовольны, вы можете не участвовать в голосовании по одномандатному округу, вы можете зачеркнуть все клеточки или более чем одну (такой бюллетень будет считаться недействительным, но ваш голос не будет засчитан ни одному из кандидатов), вы можете забрать бюллетень с собой — всё это ваше право, и никто не имеет права вам диктовать, как распорядиться бюллетенем.

Наконец, никто не имеет права спрашивать у вас, как вы голосовали, — это тайна, которую вы имеете право хранить.

Миф восьмой.
Выборы только в Госдуму

Нет, как уже сказано, 18–20 сентября проводятся не только выборы в Госдуму, но и выборы в законодательные органы в регионах и муниципальные выборы.

Посмотрите на список участников, посмотрите, какие участвуют партии и кандидаты, есть ли среди них те, кто близок вам по взглядам. Если есть — поддержите их, если нет — можно либо не участвовать в этих выборах, либо унести бюллетень, либо написать на нем то, что вы думаете (только, как и в других случаях, без нецезензурной лексики и нарушений закона) — всё это является вашим правом.

Если вы хотели голосовать за «Яблоко» на думских выборах, посмотрите, есть ли в бюллетенях на региональных выборах его списки и (или) кандидаты. Если их нет, постарайтесь побольше узнать об имеющихся кандидатах, чтобы делать осознанный выбор.

Миф девятый.
Можно ли портить бюллетень?

«Что хуже — испортить бюллетень или не прийти на избирательный участок? Пожалуйста, опишите влияние этих действий», — пишут соучастники, огорченные решением Верховного суда.

Для начала разберемся с терминологией.

«Испорченный бюллетень» — вовсе не такой, как имеют это в виду почти все, кто пишет или думает об этих планах.

Испорченный бюллетень — это бюллетень, который избиратель по ошибке заполнил неправильно, и он имеет право (так написано в законе) «обратиться к члену участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса, выдавшему избирательный бюллетень, с просьбой выдать ему новый избирательный бюллетень взамен испорченного».

После этого избирателю дают другой бюллетень, а испорченный погашается.

Но соучастники (и не только они) имеют в виду совсем другое: на устоявшемся жаргоне, «испорченным» считают бюллетень, на котором написано что-то, выражающее оценку избирателем происходящего действа, но нет отметок в клеточках для голосования. Или они перечеркнуты (полностью или частично). Или что-то нарисовано. Или что-то вписано дополнительно. И так далее и тому подобное.

«В любом случае пойду на выборы, и если «Яблока» не будет, сделаю бюллетень недействительным. Так я делал еще в СССР, когда в бюллетене был один-единственный кандидат. И вариантов было два: или голосуй за него, или убирайся вон. А я выбирал третий: делал бюллетень недействительным. Дело в том, что недействительные бюллетени учитываются и подсчитываются. Так что мой голос подсчитывали, и он ни разу не пропал. И значит, я выразил себя в недействительных бюллетенях и сохранил тем самым для себя чистую совесть!»

Это пишут наши соучастники.

Давайте разберемся.

Каковы юридические последствия такого поступка?

Число участников голосования определяется как сумма действительных и недействительных бюллетеней. А процент голосов, который получили списки или кандидаты, — это число голосов за них, деленное на число участников голосования. То есть каждый недействительный бюллетень снижает эти проценты для всех участников.

На выборах по одномандатному округу это вообще не имеет правовых последствий: там выигрывает тот, у кого больше голосов, чем за других.

При выборах по спискам это снижает проценты всех партий, и может привести к тому, что какие-то из них окажутся ниже 5-процентного проходного барьера, и в парламент не попадут.

Кроме этого, что существенно, недействительные бюллетени отдельной строкой учитываются в протоколах об итогах голосования на каждом избирательном участке, в каждом избирательном округе, и в целом по стране (если речь о выборах по спискам в Госдуму). Да, могут быть фальсификации. Но там, где есть независимые наблюдатели, можно зафиксировать реальное число таких бюллетеней. И понять реальное число тех, кто таким способом мог выразить свое несогласие с оставшимся «меню».

Миф десятый.
«Мы ни на что не можем повлиять»

«Нет ответа в условиях отсутствия понимания того, каким образом я могу получить разумную уверенность в том, что мой голос засчитан в соответствии с моим волеизъявлением. Ранее мне давали такую уверенность опечатанные урны и наличие наблюдателей от соперничающих сторон. В условиях электронного голосования подобные инструменты мне не известны», — пишут соучастники.

Да, ситуация с наблюдателями стала хуже, чем была. Но как минимум там, где есть кандидаты от «Яблока» (в Госдуму или региональные парламенты), наблюдатели будут. А граждане, которые хотят быть более уверенными, что их голос будет засчитан, могут предложить и себя в качестве наблюдателей.

Теперь про электронное голосование (через специальные терминалы на участках). В Федеральном законе об основных гарантиях избирательных прав сказано (п. 15 ст. 64), что при проведении электронного голосования избирателю, по его требованию, обязаны предоставить возможность проголосовать и бумажным бюллетенем. Если вам отказывают — пишите жалобу и ссылайтесь на закон.

Что касается дистанционного электронного голосования, то регистрироваться и участвовать в нем — личное дело избирателя, никто не имеет права к этому принуждать.

И еще одно важное обстоятельство.

Владимир Максимов

* Признаны Минюстом «иноагентами».