Необучаемый

26 августа в Пресненском суде Москвы ожидается точка в затянувшейся истории по рассмотрению иска бывшего полковника МВД Дмитрия Захарченко к Министерству обороны России. Захарченко уже более трех лет добивается заключения контракта и направления его в зону боевых действий специальной военной операции. Хоть рядовым штурмовиком.

На предыдущем заседании, 13 июля, в рассмотрении иска был объявлен перерыв, чтобы военное ведомство направило бывшему офицеру полиции отзыв на его иск.

После объявления перерыва Дмитрий Захарченко попытался объяснить, почему он уже три года рвется на фронт: «Это мой долг — защищать мою Родину и выполнять поручения президента. И я хочу, чтобы «пятая колонна» не мешала этому процессу… Чтобы министр обороны взял под контроль этот вопрос… И в кратчайшие сроки со мной был заключен контракт, и я убыл защищать нашу Родину, наш народ и выполнять боевые задачи».

Судебное заседание, назначенное на 26 августа, по всей видимости, будет носить формальный характер. Потому что в исправительной колонии № 49, расположенной в городе Печора Республики Коми, где отбывает наказание бывший полковник полиции Дмитрий Захарченко, побывала рабочая группа военного комиссариата Коми, которая провела специальные мероприятия по медицинскому освидетельствованию и профессиональному психологическому отбору.

В официальном документе, который 15 июля 2026 года подписал военный комиссар полковник Александр Горбатый, зафиксировано, что по состоянию здоровья Дмитрий Захарченко признан годным к заключению контракта с Министерством обороны.

Что это такое? Объясняю.

31 октября 2019 года министр обороны России издал специальный приказ № 640 «Об утверждении Инструкции об организации и проведении профессионального психологического отбора в Вооруженных силах Российской Федерации». 6 декабря 2019 года этот приказ зарегистрировал Минюст России. В пункте 48 приказа зафиксировано, что к IV категория профессиональной психологической пригодности относятся лица, у которых «…низкий уровень развития профессионально важных качеств, не позволяющий успешно овладеть необходимым минимумом знаний, навыков, умений для выполнения обязанностей на воинских должностях, либо в отношении них выявлены факторы риска».

В пункте 5 этого приказа прописан и исчерпывающий перечень «факторов риска»:

• злоупотребление алкоголем или токсическими веществами;

• потребление наркотических средств и психотропных веществ;

• участие в незаконном обороте наркотических средств или психотропных веществ;

• участие в деятельности организаций, деятельность которых запрещена в Российской Федерации;

• участие в незаконном обороте оружия;

• контакты с иностранными специальными службами и организациями;

• наличие противоправных контактов с членами преступных сообществ;

• незаконное предоставление доступа посторонним лицам к конфиденциальной информации;

• совершение деяний коррупционной направленности.

Давайте разбираться вместе, почему Дмитрия Захарченко отнесли к IV категории профессиональной психологической пригодности.

Очевидно, что злоупотреблять алкоголем или наркотиками в колонии проблематично. Отпадают и контакты с иностранными спецслужбами, запрещенными организациями и преступными сообществами. Предоставлять доступ к секретной информации осужденный Захарченко, отбывающий наказание, подозреваю, тоже не может. Остаются только «деяния коррупционной направленности».

Вот только несколько примеров.

Бывшего начальника отдела УЭБиПК МВД Татарстана подполковника Рустема Нариманова приговорили к 10 годам колонии за взятки и мошенничество. Бывший офицер полиции из Татарстана заключил контракт с Министерством обороны и отправился на фронт.

Бывший заместитель главы Краснодарского края Сергей Власов был приговорен к 11 годам колонии за взятку в 6 миллионов рублей. Подписал контракт и отправился в зону боевых действий.

Заключил контракт с Министерством обороны и отправился на фронт и бывший глава центра электронного декларирования Центральной акцизной таможни Александр Алеев, осужденный за взятки к 10 годам колонии.

Все эти примеры говорят о том, что получение взяток или, скажем помягче, склонность к коррупции, — не помеха для заключения контрактов с Министерством обороны. Так что предположение, что Дмитрию Захарченко присвоили IV категорию профессиональной психологической пригодности из-за совершенных им преступлений, тоже не выдерживает критики.

…Тут, думаю, надо напомнить, кто такой Дмитрий Захарченко. Это тот самый бывший офицер полиции, которого арестовали почти десять лет назад, 9 сентября 2016 года. А в связанных с ним квартирах обнаружили полкилограмма золота, более 360 миллионов рублей, около 2 миллионов евро и свыше 125 миллионов долларов.

Первоначально эти кубометры денег — всего порядка 9 миллиардов в рублевом эквиваленте — были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещдоков. Но через год, 1 сентября 2017 года, постановление о приобщении денег к уголовному делу было отменено. Позже эти деньги изъяли в доход государства. Чуть ли не как бесхозные, то есть ничьи.

Кроме денег, в доход государства изъяли 13 квартир, 14 машино-мест в элитных районах Москвы, оформленные на родных и близких офицера полиции, а также четыре автомобиля.

А Дмитрия Захарченко приговорили к 16 годам колонии строгого режима, лишили специального звания «полковник полиции» и государственной награды — медали «За отличие в охране общественного порядка». Но не за миллиарды, обнаруженные в связанных с ним квартирах. А за так называемое общее покровительство теневой банковской деятельности.

Это при том, что арест Дмитрия Захарченко, который произошел 9 сентября 2016 года, стал то ли катализатором, то ли спусковым крючком десятков уголовных дел о теневой банковской деятельности, фигурантами которых стали учредители и сотрудники российских банков. А уже практически в самом начале расследования появился документ, подписанный 22 июля 2019 года заместителем начальника управления «М» генералом ФСБ Сергеем Демьянишниковым. Речь про «Постановление о предоставлении результатов оперативно-разыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», которое приобщено, к примеру, к материалам уголовного дела о теневой банковской деятельности под прикрытием банка «Новое время».

Этот банк был учрежден в 2008 году украинскими бизнесменами, среди которых был Валерий Раздорожный. Позже в руководстве «Нового времени» появились россияне Иван Станкевич и Дмитрий Моторин. В документе, подписанном 22 июля 2019 года, зафиксировано, что с 2012 года по январь 2019 года прибыль от теневой банковской деятельности, получившей кодовое название «Портал», распределялась в такой пропорции: Раздорожный получал 40%, Станкевич с Моториным по 20%. А 20% прибыли от теневой банковской деятельности доставалось офицеру МВД Дмитрию Захарченко.

Из этого документа четко следует, что Захарченко не получал взяток. Он был полноправным компаньоном банкиров и получал долю в размере 20%.

Да и не мог Захарченко получать от них взяток. Вообще не мог. Потому что еще 9 июля 2013 года было вынесено постановление пленума Верховного суда РФ № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». В этом постановлении очень подробно разъяснено, что взятка — это вознаграждение за действия или бездействия, которые должностное лицо обязано выполнять и без взяток.

А в пункте 4 постановления указано, что «…получение должностным лицом вознаграждения за использование исключительно личных, не связанных с его должностным положением отношений не может квалифицироваться по статье 290 УК РФ».

Офицер полиции Дмитрий Захарченко по своим должностным обязанностям занимался расследованием преступлений в сфере ЖКХ, потом в рыбной отрасли и сельском хозяйстве, потом в строительном комплексе, потом в топливно-энергетическом. То есть не имел никакого отношения к банковской деятельности.

13 августа в Басманном суде Москвы состоялось очередное заседание по одному из «ландроматных» уголовных дел. Подсудимый обвиняется в даче взяток Захарченко.

Но вернемся к другим уголовным делам. Удивительно, но, несмотря на то, что ФСБ достоверно установила, что Дмитрий Захарченко был компаньоном банкиров и получал 20% от доходов теневой банковской деятельности, следствие не стало признавать его соучастником ни по одному из многочисленных «ландроматных» уголовных дел. По этим делам его даже в качестве свидетеля не допрашивали.

…Еще один важный момент. 10 августа во время заседания в Верховном суде России по иску об отмене регистрации списка партии «Яблоко» представитель ЦИК Сергей Сахаров предъявил справку Росфинмониторинга. Который крайне оперативно выявил 74 человека, с 9 июля по 2 августа перечисливших на избирательный счет партии в общей сложности около 2 миллионов 800 тысяч рублей.

Но при таких навыках специалисты Росфинмониторинга с такой же легкостью и всего за пару-тройку недель могли бы выяснить до копейки, когда и откуда поступили сотни миллиардов рублей на счета сотен фирм, названия которых фигурируют в так называемых ландроматных уголовных делах.

Аресты совладельцев и сотрудников банков, якобы причастных к теневой банковской деятельности, начались в 2018 году. Уже вынесены десятки приговоров. Рассмотрение еще нескольких уголовных дел продолжается. Но ни в одном приговоре, ни в одном обвинительном заключении нет даже намека на то, что в банках проводились финансовые операции с деньгами криминального происхождения.

Следствие даже не пыталось установить происхождение денег. При этом в делах фигурируют названия сотен юридических лиц, которые поручали осуществить переводы их денег на счета других юрлиц. Речь, между прочим, про сотни миллиардов рублей! Эти переводы и следствие, и суды посчитали криминальными.

А вот установить, что это за деньги, откуда они появились на счетах сотен юридических лиц, никто даже не пытался. Или уже давно выяснили, но не предают огласке эту информацию, — потому как сами испугались, узнав, кому принадлежали эти миллиарды?

А Министерству обороны теперь приходится выкручиваться, чтобы придать хоть какую-то видимость законности решению не подписывать контракт и не отправлять на СВО бывшего полковника МВД Дмитрия Захарченко. Даже признали его необучаемым.

Это при том, что к моменту ареста 9 сентября 2016 года, когда Дмитрию Захарченко было 38 лет, он успел получить три высших образования. С золотой медалью окончил школу, потом одновременно отучился на экономическом и историческом факультетах Кубанского государственного университета. В 2005 году, когда ему было 27 лет, защитил кандидатскую диссертацию по экономике. В 2013 году заочно окончил юридический факультет Северо-Кавказской академии госслужбы.