Побряцали, а оно все еще фонит

Семипалатинск

Ядерные испытания на Семипалатинском ядерном полигоне оказали и оказывают глубокое влияние на здоровье сотен тысяч людей. Территория Казахстана несет на себе шрамы советской ядерной программы, а экология региона продолжает ухудшаться. Это не единственная темная страница истории советской атомной промышленности. На западе Казахстана, в частности в Мангистауской и Западно-Казахстанской областях, тоже размещались объекты ядерной инфраструктуры и проводились испытания. Их история часто оказывается в тени из-за отсутствия подтвержденной информации и ограниченности других данных, государственные и международные инициативы не обращают на нее достаточного внимания.

Но именно история Семипалатинского ядерного полигона наиболее ярко отражает историю ядерных испытаний в Казахстане.

Масштабы испытаний, проведенных на территории Семипалатинского ядерного полигона, поражают воображение. С 1949 по 1989 год на этом полигоне советские военные устроили около 456 ядерных испытаний, включая комплекс разрушительных атмосферных, наземных и подземных взрывов. На этот клочок огромной территории Советского Союза пришлось почти две трети из 715 ядерных экспериментов, проведенных по всей стране. Цифра консенсусная: действующие военные архивы остаются засекреченными, доступ к ним в Российской Федерации ограничен, точное количество и мощность этих взрывов трудно проверить независимо.

Двадцать девятого августа 1949 года советские военные взорвали на полигоне свое первое атомное устройство — 22-килотонную бомбу РДС-1 («Изделие 501»). Это событие положило начало эпохе советских атмосферных и наземных испытаний, и позже, по предложению независимого Казахстана, эта дата была признана ООН как Международный день действий против ядерных испытаний.

После подписания Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой в 1963 году советские испытания в Семипалатинске были полностью перенесены под землю.

Через 42 года после первого взрыва и в последний год существования СССР, 29 августа 1991, Семипалатинский испытательный полигон был официально закрыт указом Нурсултана Назарбаева, будущего первого президента независимой Республики Казахстан.

Помогать пострадавшим сложно из-за недостатка информации — последствия десятилетий институциональной секретности в Советском Союзе. Так, с 1957 по 1960 год Академия наук Казахской ССР организовала специальные исследовательские экспедиции для изучения биологических последствий радиации вокруг Семипалатинска и собрала выводы в 12-томный медицинский отчет. Но власти в Москве оперативно свернули эти изыскания, засекретили исследования и скрыли результаты. Жизненно важные медицинские и экологические записи остаются закрытыми во внешних военных архивах, что создает информационный вакуум, который мешает полноценно измерить человеческую цену эпохи испытаний.

Но экологические и «человеческие» границы этого испытательного полигона площадью 18 тысяч квадратных километров хорошо задокументированы. С территории центральной зоны испытаний людей выселили, но периферия полигона была усеяна традиционными казахскими селами (аулами). Местное население и обслуживавший полигон военный персонал регулярно подвергались воздействию радиоактивных осадков, загрязненной окружающей среды и связанных с ними доз внешнего и внутреннего облучения.

Масштабные негативные последствия ядерных испытаний послужили одной из причин появления сильного гражданского общества в Казахстане. Общественный протест привел к рождению антиядерного движения «Невада — Семей» — массовой инициативы, которая добилась прекращения испытаний.

Мангистау

Ядерное наследие Казахстана подразумевает и альтернативные варианты испытаний, и промышленное применение атома. В Мангистауском регионе — западном крае, известном уникальными природными ландшафтами, такими как плато Устюрт и каньон Бозжыра, — с 1966 по 1970 год советские военные провели как минимум три подземных термоядерных взрыва.

Подземные взрывы производились двумя основными способами: в глубоких вертикальных шахтах и в горизонтальных штольнях. Ядерный заряд помещали на значительную глубину, после чего шахту или тоннель герметично заполняли слоями бетона, песка, глины и других материалов, чтобы удержать продукты взрыва под землей. После детонации в толще горных пород образовывалась полость, и подразумевалось, что при успешной герметизации отходы взрыва не выйдут на поверхность и «не причинят вреда». Радиоактивное загрязнение сохранялось в горных породах, почве и подземных водах, через трещины в породе случались выбросы газов, что приводило к дополнительному загрязнению окружающей среды.

Эти промышленные испытания якобы были нужны, чтобы создать массивные подземные полости для хранения газа или воды. Никакие исчерпывающие данные о здоровье населения или состоянии окружающей среды в отношении этих западных испытаний не были опубликованы несмотря на стойкие свидетельства местных жителей об утечках радиоактивного газа во время последних подземных взрывов.

Кроме того, Мангистау служил экспериментальной площадкой для гражданского ядерного использования. В городе Актау размещался БН-350 — первый в мире промышленный ядерный реактор на быстрых нейтронах с жидкометаллическим теплоносителем. Эта установка вырабатывала электроэнергию и опресняла воду Каспийского моря, чтобы обеспечить рост городов и развитие нефтегазовой промышленности в засушливом регионе.

В 1999 году правительство Казахстана начало выводить реактор из эксплуатации, 30 лет его эксплуатации оставили тяжелое экологическое наследие в виде озера Кошкар-Ата. Используемые в качестве отстойника промышленных сточных вод, высохшие участки этого загрязненного водоема уязвимы для ветровой эрозии, которая разносит опасные частицы пыли в направлении жилых зон.

Разоружение Казахстана

Ядерное разоружение и нераспространение — столпы международного имиджа Казахстана как миролюбивого государства. После распада Советского Союза страна приняла историческое добровольное решение отказаться от унаследованного ядерного арсенала, который на тот момент был четвертым по величине в мире, получив гарантии безопасности от ведущих мировых держав, включая США и Китай. Это разоружение принесло стране широкое международное признание. Казахстан выступил движущей силой регионального процесса денуклеаризации: Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года проложил путь к вступлению в силу Договора о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии.

После обретения независимости Казахстан инициировал целевые программы по оценке ущерба и санации пострадавших от ядерных испытаний территорий. Национальный ядерный центр Республики Казахстан, расположенный в Курчатове, и Институт ядерной физики близ Алматы — главные центры современной ядерной науки и радиационной безопасности в стране. С 2008 по 2021 год Национальный ядерный центр провел комплексное экологическое исследование, охватившее 18 311,4 квадратного километра Семипалатинского полигона в рамках государственных инициатив по безопасности.

Чтобы создать более четкую правовую основу для управления земельными ресурсами, в 2023 году в Казахстане был принят закон о создании Семипалатинской зоны ядерной безопасности. Закон разделяет бывший испытательный полигон на две категории. Первая — земли зоны ядерной безопасности: территории с повышенным уровнем радиации, представляющие постоянную угрозу для здоровья населения. Эта территория наделяется особым правовым статусом и полностью исключена из сельскохозяйственного или экономического оборота.

Вторая категория — земли запаса, очищенные зоны, которые могут быть безопасно возвращены в экономический оборот.

Рекультивация включает несколько этапов:

• радиоэкологическое обследование территории;

• картирование загрязнения и определение границ опасных участков;

• классификацию земель по уровню радиационной опасности;

• установление режима использования каждой категории земель;

• инженерные меры по ограничению доступа к наиболее загрязненным зонам (ограждения, предупреждающие знаки, контроль) и

• постоянный радиационный мониторинг.

Люди

Реализация протоколов рекультивации остается важнейшим направлением деятельности для местных сообществ, твердо намеренных оставаться на землях своих предков.

Необходимость мер по охране окружающей среды и реабилитации прямо признана в региональных структурах, включая специальные статьи в Договоре о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии. Хотя в 1992 году Казахстан принял специальный закон о социальной компенсации пострадавшим, ограниченное финансирование программы и ее узкие рамки затрудняют поддержку пострадавших.

Последствия ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне для здоровья населения считаются одними из наиболее масштабных среди известных случаев. У жителей прилегающих территорий была выявлена повышенная частота возникновения рака щитовидной железы, молочной железы, легких, желудка, пищевода и некоторых форм лейкозов. Намного чаще диагностировали доброкачественные заболевания щитовидной железы, включая узловой зоб и гипотиреоз, что связано с воздействием радиоактивного йода. Исследования также указывают на повышенную распространенность сердечно-сосудистых заболеваний среди облученного населения. У подвергшихся облучению людей выявляли повышенные уровни хромосомных аберраций и других биомаркеров радиационного воздействия.

Голоса и опыт людей, переживших советские ядерные испытания, должны быть в приоритете. Повышение международной осведомленности об их свидетельствах жизненно важно для решения их проблем со здоровьем. Сейчас казахстанцы, пострадавшие от радиации, связываются с глобальной сетью сообществ, столкнувшихся с последствиями ядерных испытаний, по всему миру.

Совместно с тихоокеанским государством Кирибати, пострадавшим от британских ядерных испытаний, Казахстан председательствует в Неформальной рабочей группе помощи жертвам, радиационной реабилитации, международному сотрудничеству и содействию. Также страна возглавляет работу по созданию международного трастового фонда для помощи пострадавшим и восстановления окружающей среды. Эта инициатива призвана вывести игнорировавшийся долгое время вопрос о справедливости в отношении пострадавших.

Ядерное наследие Казахстана представляет собой как глубокую историческую трагедию, так и непреклонную стойкость его жителей. Несмотря на предпринятые крупные шаги по рекультивации земель и институциональному мониторингу, подлинная ядерная справедливость требует продолжения политики открытости, рассекречивания исторических медицинских архивов и всесторонней долгосрочной поддержки здоровья и достоинства пострадавших людей и их потомков.

Андрей Торопов, «Полотно» медиа