Газа: план есть, согласия нет

Вторая фаза плана Трампа как политическая идея действительно согласована — во всяком случае, стороны не спорят о том, что ХАМАС должен разоружиться, а Газа перейти под управление технократического органа без представителей движения.

Спор идет о другом, куда более скучном на первый взгляд, но решающем на практике вопросе — кто разоружается первым и кто первым отступает. В дипломатии, как и в детской игре «камень-ножницы-бумага», тот, кто раскрывает руку раньше соперника, обычно проигрывает, и обе стороны это прекрасно понимают.

Изначальный 20-пунктный план Трампа сегодня уже почти музейный экспонат — это общие рамки, о которых все помнят, но с которыми давно никто не сверяется постранично. Реальная битва идет вокруг куда более конкретного документа — 15-пунктной дорожной карты, которую верховный представитель Совета мира Николай Младенов представил в общих чертах еще в мае, а в операционном виде опубликовал 30 июля.

Логика документа предельно симметрична и почти наивна в своей вере в добрую волю сторон: Израиль и палестинские вооруженные группировки должны действовать параллельно, шаг за шагом, где каждое движение одной стороны автоматически запускает ответное движение другой. Красиво на бумаге. На местности — совсем другая история.

ХАМАС, надо отдать ему должное, сделал то, чего от него не ждали еще год назад, — впервые формально согласился с процессом, конечной точкой которого является его собственное разоружение и передача управления сектором «правительству технократов» без его участия. Совет мира готовится фиксировать нарушения режима прекращения огня, будто речь идет о футбольном судействе, а не о войне, тянущейся который год. Всё выглядит на удивление зрело — ровно до момента, когда начинается разговор о деталях.

Не частично разоружен, не символически разоружен, а разоружен по-настоящему — и легкое оружие, и тяжелое, и туннели. Позиция понятная любому, кто помнит, как заканчивались прошлые эксперименты с доверием на этой земле (печально).

При этом на земле происходит нечто занятное, слабо сочетающееся с воинственной риторикой из Иерусалима. ЦАХАЛ на практике перешел от активных действий к пассивной обороне: армия отказалась от инициативы и реагирует лишь на непосредственные угрозы, а не охотится за целями по собственному желанию.

Точечные ликвидации, которые еще недавно мог утвердить командир дивизии, теперь требуют личной санкции начальника генштаба Эяля Замира — бюрократическая деталь, которая на практике оказалась эффективным тормозом. Темп ударов резко упал после 4 августа.

Но не остановился полностью: 11 августа военные впервые применили новые правила и открыли огонь по снайперу ХАМАС, а 13-го ликвидировали сразу двух ключевых командиров — командира роты под Хан-Юнисом («представлял непосредственную угрозу силам») и начальника полиции провинции Газа, который участвовал в резне израильтян 7 октября 2023 года. Читать это стоит не как срыв перемирия, а как сигнал: даже сдержанная армия способна напомнить противнику, что тишина — это одолжение, а не подарок.

Изначальная логика дорожной карты предполагала синхронность в чистом виде: тяжелое вооружение передается под контроль Национального комитета по управлению Газой, туннели и военная инфраструктура демонтируются под надзором международной комиссии, а израильская армия отступает — сектор за сектором по мере подтвержденного выполнения условий. Схема честная ровно настолько, насколько может быть честной схема, построенная на взаимном доверии между воюющими сторонами — то есть не особенно. Проблема для Израиля здесь не теоретическая, а вполне осязаемая: если ЦАХАЛ отойдет первым, а ХАМАС затем передумает выполнять обязательства, придется заново вводить войска — маневр не только военно-затратный, но и политически почти невозможный на фоне международного давления.

Поэтому израильская позиция сегодня жестче исходной схемы: оружие ХАМАС должно быть не спрятано на складе и не передано на «временное хранение», а физически уничтожено, причем как тяжелое (что бы это ни значило — у группировки нет танков и самолетов), так и легкое. Нетаньяху, что характерно, не отвергает план целиком — он не говорит «мы против всей затеи Трампа». Он говорит именно то, что говорят опытные переговорщики, не желающие рвать отношения с союзником: конкретная конструкция из 15 пунктов не годится, но обсуждение продолжается, и с частью американских предложений Израиль вполне согласен.

И вот здесь начинается самое интересное — потому что фактически план уже сдвинулся в сторону израильской позиции, причем заметно. 3 августа, после напряженной встречи Младенова с Нетаньяху в Иерусалиме, Совет мира скорректировал собственную формулировку и заявил: полный отвод ЦАХАЛ за «желтую линию» произойдет только после завершения разоружения, а не одновременно с ним. Это ровно та уступка, которую добивался Израиль.

Ответ лежит не в дипломатии, а во внутренней политике, и он довольно прозаичен. Во-первых, публичная жесткость — это страховка на случай, если ХАМАС начнет хитрить с исполнением, что исторически гораздо более вероятно, чем добросовестное соблюдение договоренностей. Во-вторых, идет предвыборный период, и правые партнеры израильского премьера по коалиции не готовы уступать ХАМАС ни в чем — ни на словах, ни тем более на бумаге. В-третьих, сам премьер оказался в клещах: с одной стороны, Трамп торопит его переходить ко второй фазе плана, с другой — правые министры требуют не сдавать позиции ни на йоту. Слишком явная уступка сегодня стоила бы Нетаньяху политического капитала, которого у него и так немного. Отсюда и выбранная линия — критиковать форму, не отвергая содержание, ругать документ, продолжая по факту двигаться в его направлении.

Трамп, судя по всему, прекрасно видит эти внутренние сложности израильского премьера — и сознательно не загоняет его в угол. Причина проста и вполне эгоистична: американскому президенту важно сохранить нынешнюю конструкцию именно в том виде, в котором она позволяет в скором времени объявить об очередной завершенной войне и очередной внешнеполитической победе. Промежуточные выборы в США не за горами, и красивый заголовок о мире на Ближнем Востоке стоит для Вашингтона едва ли не дороже, чем детали его реализации (кому интересны скучные детали).

А теперь о том, что действительно способно провалить всю конструкцию, — и это не позиция Нетаньяху и не дипломатические формулировки Совета мира.

Даже если движение формально передаст рычаги власти «кабинету технократов», заранее расставленные на ключевых постах свои люди никуда не денутся. А представление о том, что вооруженное крыло добровольно сдаст оружие без принуждения, выглядит скорее пожеланием, чем прогнозом.

Куда более реалистичный сценарий: ХАМАС продолжит тянуть время, формально соглашаясь со всем подряд, пока его боевые структуры на земле будут саботировать работу технократов и незаметно направлять процесс в удобное для себя русло.

В нынешнем виде документ из 15 пунктов вряд ли будет реализован ровно так, как написан, — слишком много в нем зависит от доброй воли стороны, которая доброй волей исторически не отличалась. Куда вероятнее, что в итоге родится очередная компромиссная формула, где вывод ЦАХАЛ из сектора начнется только по мере подтвержденного, проверяемого выполнения конкретных требований, а не по календарному графику, который так удобно рисовать на бумаге в Вашингтоне. Газа, как обычно, окажется местом, где красивая схема встречается с реальностью — и реальность, как правило, побеждает.