«Нас всех смотреть футбол ушами Вадим Синявский научил»

Его называли первым комментатором спорта, голосом эпохи, гениальным собеседником всех болельщиков страны и одним из самых знаменитых персонажей СССР. И всё это было и есть правда абсолютная. Мой дедушка, журналист и писатель Георгий Осипов, говорил, что Синявского следовало слушать и слышать. Дед, родившийся в 1915-м, не являлся поклонником футбола. Но как и многие в Советском Союзе, пересмотрел свое отношение к 22 гонявшим мяч чудакам благодаря радиорепортажам Вадима Святославовича из Британии осенью 1945-го. Тогда, напомню, московское «Динамо» ярко грохнуло (4:3) «Арсенал» (а фактически сборную Англии) в густом тумане. А еще на берегах Темзы бело-голубые свели вничью поединок с «Челси» (3:3), разошлись миром в Глазго с «Рейнджерс» (2:2) и разгромили в Уэльсе «Кардифф» (10:1), одержав общую победу со счетом 19:9. Победу, которая заставила всю Европу взглянуть на наших мастеров по-другому.

Синявский, повторюсь, своими неповторимо-эпическими рассказами сделал так, что в ярых болельщиков моментально превратились все те, кто холодным послевоенным ноябрем ловил из репродукторов его завораживающе увлеченный голос…

Видеть игру исключительно его глазами (вернее, одним его глазом) и домысливать картинку миллионы граждан будут до тех пор, пока не появятся телетрансляции…

Писатель Александр Нилин уверен, что Синявский «единственный в мире журналист, кому футбол обязан масштабом своей публичности ничуть не меньше, чем великим игрокам».

Впрочем, в жизни обаятельного и искреннего импровизатора, разумеется, был не только спорт. И его микрофон был установлен не только на его любимом стадионе в Петровском парке. Так давайте в круглую памятную дату вспомним самые любопытные факты-зарисовки фантастической биографии культового самородка, сумевшего остаться в истории, если можно так выразиться, самим собой — Вадимом Синявским.

• Будущий король репортажа родился в Смоленске. Его мама, Валентина Петровна, была дочерью Петра Будникова — основателя смоленского кафельного завода. А отец трудился мастером майолики и состоял в оркестре балалаечников того самого завода. Впоследствии он стал казначеем Московского шахматного общества и даже встречался за доской с великим Александром Алехиным. Любовь к этой древнеиндийской игре передалась его сыну. Но воспитанием Вадима с 15 лет занималась мачеха — племянница мецената Павла Третьякова. Парнишка учился в музыкальной школе (мог на слух воспроизвести почти любую мелодию на рояле) и в молодости подхалтуривал в столичных кинотеатрах тапером. Кстати, футболист московского «Динамо» Владимир Савдунин, участвовавший в британском турне 1945-го, в одном из интервью поведал: «После тренировок мы возвращались в гостиницу. Там в огромном холле стоял рояль. Вадим Святославович играл, а я пел русские песни. И играл он так хорошо, что многие люди плакали».

• На радио окончивший Институт физкультуры товарищ пришел в конце 20-х. Именно с него начались у нас футбольные радиорепортажи. В 1929 году перед матчем сборных РСФСР и Украинской ССР молодой комментатор впервые произнес: «Внимание! Говорит Москва…» В 1935-м Синявский из Стамбула в прямом эфире рассказывал о поединке сборной СССР и Турции (это был первый зарубежный репортаж). …С 1933-го потрясающе освещал легкую атлетику и шахматы. А еще Синявский вел на радиостанции Коминтерна уроки гимнастики вместе с Ольгой Сергеевной Высоцкой (впоследствии она станет знаменитым диктором Всесоюзного радио и народной артисткой СССР, под руководством которой делали свои первые шаги все наши известные радио- и телеведущие того времени). К слову,

• Почти всю войну репортер «Последних известий» прошел военным корреспондентом, побывав на 10 фронтах. (7 ноября 1941-го он вел репортаж с Красной площади — с исторического парада с участием войск, отправлявшихся на передовую.) Синявского тяжело ранили 1 марта 1942-го на Малаховом кургане. Сам он вспоминал об этом так: «Прежде чем потерять сознание, я услышал истошный крик: «Футболиста убили!» Но убит был его друг — оператор Натан Розенберг, вместе с которым они и поднялись на возвышенность к артиллеристам… Осколок разорвавшейся мины поразил левый глаз комментатора. К счастью, врачи смогли спасти правый глаз (он был забит каменной крошкой), а вместе с ним и зрение. В окопах бесстрашного журналиста называли корреспондентом переднего края. Министр пропаганды Третьего рейха внес его в список личных врагов и врагов всей Германии, после того как в репортаже из Сталинграда Синявский опроверг заявление Геббельса о том, что город на Волге взят.

• В 1943-м Вадим Синявский вместе с коллегой Николаем Стором стали единственными журналистами, которые лично видели, как брали в плен Фридриха фон Паулюса и его штаб, о чем и сообщили всему миру. Из мемуаров комментатора: «Мы прошли в ворота, где нас встретили вооруженные эсэсовцы и полковник — личный адъютант фельдмаршала. Он козырнул и повел нас в подвал. Прошли метров сто пятьдесят и попали в большую комнату, где было много офицеров из окружения фельдмаршала. Переводчик представил нам по всей форме Паулюса. Тот спросил, указывая на нас: «А это кто?» Узнав, что мы корреспонденты Московского радио, попросил избавить его от нашего присутствия. Пришлось перейти в соседнюю комнату, где уже появились наши офицеры. В помещении штаба, где должен был состояться первый допрос фельдмаршала, мы установили микрофон. Стор остался ждать допроса, а я помчался на узел связи, чтобы сообщить новость. Диктовал я информацию девушке-оператору, которая сидела за аппаратом Бодо. …Минут через пятнадцать после начала сеанса связи с Москвой нас перебили. Это было Совинформбюро. Они просили согласия немедленно передать нашу корреспонденцию за рубеж. Естественно, возражений не было». Разумеется, Синявский был и одним из тех, кто 24 июня 1945-го вел репортаж с Парада Победы на Красной площади.

• После войны Вадим Святославович, успевший еще в 1944-м прокомментировать финал Кубка СССР между «Зенитом» и ЦДКА, окончательно вернулся к спортивным баталиям. Кстати, именно он и подал еще в конце 30-х композитору Матвею Блантеру идею создать футбольный марш, под звуки которого отечественные игроки выходили на поле более полувека. Не секрет, что сам мифотворец болел за московское «Динамо», хотя всегда старался скрыть свою симпатию к любимому коллективу. И очень раздражался, если слышал, что комментатор болел за какую-то команду. Его дочь Марина часто спрашивала: «Папа, ты за кого болеешь?» А ответ всегда был один: «Я болею за красивую игру!» И как выразился журналист Лев Филатов, «Синявский обратил в футбольную веру многие тысячи непосвященных. …А разгадка прелести радиоискусства Вадима Синявского как раз в том, что он у микрофона такой, какой он есть».

• Синявский, несмотря на особой статус, иногда подвергался критике: мол, сочиняет уж слишком много и не всегда точно описывает события матча. Дошли эти разговоры и до тренера «Динамо» Михаила Якушина. Вот как вспоминал Михаил Иосифович о своем хитром «контрольном» поступке: «Я человек обстоятельный, не верю тому, что говорят, пока сам не смогу убедиться в этом. Дай, думаю, проверю, справедливо ли его упрекают. Занял место на северной трибуне стадиона «Динамо». Транзисторов еще не водилось, но знакомый радиотехник сделал так, чтобы я мог и матч смотреть, и репортаж по приемнику слушать. И вот что скажу: да, какие-то детали Синявский опускал, но суть и дух игры передавал слушателям совершенно точно. А это и есть главная обязанность репортера». Конечно, не кто иной, как Синявский вел и первый телерепортаж (2 мая 1949 года) с матча «Динамо» — ЦДКА.

• Мало кто знает, что ас микрофона и мультфильмы озвучивал. Например, в «Тихой поляне» (1946) он «оживил» ежика, комментировавшего матч медведей с зайцами. Громко засветился он и в кино: «Центр нападения» (1946), «Спортивная честь» (1951), «Артист из Кохановки» (1961), «Спящий лев» (1965). А еще голос Синявского можно услышать в фильме Марлена Хуциева «Июльский дождь». Когда герои Евгении Ураловой и Александра Белявского едут на машине с пикника, по радио звучит шахматный репортаж Синявского. …Кстати, однажды Вадим Святославович, передавая из Театра эстрады события отложенной партии, ошибся и поставил слона не на ту клетку. Так в ЦК КПСС на него пришли сотни жалоб…

• Людмила Петрушевская, работавшая с Синявским на Гостелерадио, называла его уважаемым до обожания кумиром всех болельщиков. В своей книге «Маленькая девочка из «Метрополя» она пишет о нем так: «…Особенно любим был Вадим Синявский. Мне запомнился его рассказ об Олимпиаде в Австралии, когда наш журналист проиграл в карты сумму, равную суточным всей советской делегации! Тогда Синявский пошел парламентером, взяв с собой международников как переводчиков, и миру был явлен вызов на дуэль: кто кого перепьет. Сборная России против сборной мира. Алкогольная олимпиада. На кону был проигрыш нашего газетчика. Спиртное тоже за счет проигравшей стороны. Синявский в этом месте делал паузу: «Я шел первым номером». Слушатели восторженно кивали. Еще бы! «Я обошел их уже на пиве — велел подогреть и перелить в кружку. Он-то пил из такой жестянки ихней!» Раздавался сдержанный смех. «На водке их первый номер упал сразу под стол». Аудитория делала вид, что удивлена. Потом следовал понимающий хохот».

• Ученик Синявского — журналист Владимир Писаревский — поделился как-то не менее забавной историей: «Вещали мы с Вадимом Святославовичем из «Лужников», где комментаторские кабинки на восьмом этаже, а туалет, причем единственный, — на первом. А у Синявского традиция: перед игрой сходить на горшок по-маленькому. Спуститься на лифте нереально: на стадионе Хрущев и прочее высокое начальство — вверх-вниз ездят. Тогда мой напарник выбивает решетку у вентиляционной коробки — и туда, значит, пописал. До репортажа минут пять, и тут врывается к нам человек в сером костюме и орет: «Что вы делаете? Я начальник охраны Хрущева! Шляпа Никиты Сергеевича вся мокрая! Это точно течет от вас!» Ну, он злой ушел… Мы матч отработали, а он возвращается и говорит: «Это инженер виноват в том, что вам туалет не соорудили. Его мы и уволим!» А у нас к следующему матчу прямо в комментаторской была сколоченная деревянная уборная».

• Был такой политический анекдот. Во времена Хрущева вызвали дух Сталина.

— Ну, что нового? — спросил он.

— Да вот тут Даниэль с Синявским всё пишут что-то не то.

— Это какой Синявский — который про футбол говорил?

— Нет, другой.

— А зачем нам два Синявских?

• Однажды Синявский вел репортаж из Сокольников. На тамошнем стадионе комментаторской кабинки не было. И чтобы лучше рассмотреть перипетии игры, Синявский залез на дерево. Причем микрофон, по его же словам, он привязал к одному сучку, а сам «комфортно» разместился на другом. И примерно в середине первого тайма, неудачно повернувшись, не удержался и рухнул на землю. Воцарилась пауза, а потом до радиослушателей донесся бодрый голос вновь поднявшегося на позицию неутомимого комментатора: «Дорогие друзья, не волнуйтесь, мы с вами, кажется, упали с дерева…»

И напоследок — отрывок из замечательного стихотворения легендарного Евгения Евтушенко о легендарном человеке:

В ЭсЭсЭсЭр необходимый,
как черный хлеб или лаваш,
был хрип Синявского Вадима,
летящий к нам через Ла-Манш.

И в репродукторы дышали
мы, внуки каторг и лучин.
Нас всех смотреть футбол ушами
Вадим Синявский научил.

Мы, веря с искренностью детской
в наш краснозвездный третий Рим,
болели за Союз Советский,
и был распад непредставим.

Футбол мы слушали на кухне —
он из тарелки черной шел,
и колокольно сквозь их «кокни»
звучал наш каждый звонкий гол.

<…>

Когда, в ворота наши метясь,
к нам прорывался Стэнли Мэтьюз,
чуть не кричал Синявский: «Стой!» —
и был главней, чем Лев Толстой.

И ведь так оно на самом деле и было…