«Раньше ловили на удочки, теперь вышли на улицы с бреднем»

Регион с пилотным потенциалом

С 2022 года в федеральных новостях в контексте СВО Пенза — среднестатистический город в Поволжье, полумиллионник — светится нечасто.

Разве что редкие новости о прилетах БПЛА на местную «оборонку» (которыми уже никого не удивишь) да отголоски разных национальных забав вроде драк в очередях за бензином. Зато с советских времен Пенза нередко бывала пилотной площадкой для проведения разного рода экспериментов «сверху».

В 1950–1970-х на «Пензмаше» и НИИ электронных машин пробовали запускать первые ЭВМ серии «Урал». На «Пенздизельмаше» внедряли пилотные проекты «безлюдных технологий» — ручной труд заменялся автоматизированым.

На спецзаводе № 1134 «обкатывали» атомный проект СССР.

Сегодня регион тоже часто оказывается в числе пионеров внедрения отечественных инноваций. С 2022 года, за три года до принятия Госдумой нового закона, здесь запустили пилотный проект одиозной реформы местного самоуправления. Местные чиновники апробируют обновленную модель и переход к одноуровневой системе — упраздняется деление на муниципальные и сельские поселения.

В 2026 году Пензенская область стала одним из трех регионов России, где реализуется пилотный проект по стимулированию рождаемости. А годом ранее, в 2025-м, здесь запустили другой пилотный проект, «Сурское мужество», — по адаптации ветеранов СВО на базе некогда уникального в России арт-поместья для социализации маломобильных людей.

Учитывая повышенный пилотный потенциал региона и зачастивших с визитами в Пензу военачальников, местные жители задаются вопросом: а не репетируют ли на нас новые методики призыва?

«Не было еще ни одного, кто не подписал бы контракт»

Хотя стоит сказать, что «пилотировать» пензенское население с точки зрения мобилизации начали задолго до июньских облав. Местные жители рассказывают, как и раньше случалось, что таксисты, например, свозили нетрезвых в военкомат за вознаграждение.

Оказалось, он-таки подписал контракт, — рассказала одна местных жительниц.

Истории с подписанием контрактов якобы «в особых обстоятельствах» ходили из уст в уста, но похожее происходило по всей России и уже мало кого удивляло.

В начале мая в паблике «Осторожно, новости!» появились публикации о том, что заключенные Пензенской области — из участков исправительного центра № 1 ФСИН России в Бековском и Сердобском районах — пожаловались родственникам на пытки и угрозы изнасилования за отказ подписывать контракт. Мужчины цитировали тех, кто их избивал, — те якобы хвастались, что у них «не было еще ни одного, кто не подписал бы контракт».

Народная молва по-прежнему списывала эти истории на перегибы и усердие местных властей. Тем более речь шла о беспределе в закрытых учреждениях системы ФСИН — к чему худо-бедно все в России опять-таки привыкли.

То, что к розыску самовольно оставивших часть (СОЧ) в Пензе регулярно подключались активисты «Русской общины», тоже было будто бы в духе законов текущего времени — первое в России уголовное дело на уклониста осенью 2022-го, в разгар частичной мобилизации, возбудили как раз-таки в Пензе.

В середине мая, за месяц до июньских «облав», местная газета «Новая Альтернатива» опубликовала статью «Спасти рядового «Сову». В ней журналисты рассказывали историю отправки на фронт ветерана СВО и бойца БАРС-4 с позывным «Сова» Станислава Вяльцина. По словам близких, его якобы пригласили на проверку в военкомат Железнодорожного и Октябрьского районов и прямиком оттуда отправили «на передок». Журналисты издания прямо указывали, что случаи не совсем добровольной мобилизации подрывают имидж «ЕР» и правительства у населения. Но кажется, их не услышали.

Частичная мобилизация в отдельно взятой Пензе?

Накануне июньских облав истории с «винтиловом» мужчин в Пензе как будто достигли критической отметки: слухи слухами, но береженого бог бережет. К тому моменту пензенцы советовали друг другу не гулять вечером по городу, а женщины боялись отправлять мужчин на улицу одних.

— Я не отпускаю своего мужа гулять даже во дворе, — рассказывала сотрудница одного из муниципальных учреждений города в начале июня. — Ему 64 года (на службу в зону проведения специальной военной операции (СВО) по контракту принимают граждан от 18 до 64 лет включительно. — Ред.). У него сердце и стенокардия. Говорю, сиди жди меня с работы.

Днем 18 июня в телеграм-канале «Разговоры о ватном» появился пост с заголовком «В Пензе началась мобилизация!». Авторы ссылались на сообщения местных жителей из Каменки (райцентра) и Пензы о бусификации, прикладывали скриншоты. Якобы «автобус с маскарадом» набрал в Каменке сотню человек. Через час после этого канал опубликовал второй пост — с видеоподтверждением. Ролик был снят поздно вечером 16 июня около военкомата по Октябрьскому и Железнодорожному районам Пензы и опубликован во «ВКонтакте» одной из жительниц (на данный момент удален. — Ред.).

Некоторые женщины рыдали и просили вызвать скорую. Позже родственники рассказали журналистам, что их мужчин начали задерживать еще утром 16 июня, прямо на улице, — кто-то шел на остановку, кто-то ставил печать в паспортном столе. Увозили в военкомат.

Когда родные собрались у здания и потребовали высадить мужчин из микроавтобуса, им якобы пошли на уступки: пассажиров завели обратно в здание и пообещали держать там до утра. Как выяснилось, это был обман: всех подписавших контракт вывели через «черный» ход — но об этом родственники узнали только на следующий день.

После публикации этого ролика другие истории из региона потянулись «паровозиком». В соцсетях появились сообщения и видео об облавах на мужчин в районных центрах — Каменке, Беково, Сердобске и Кузнецке. В какой-то момент — примерно к вечеру 18 июня — казалось, что в отдельно взятой Пензе началась новая волна частичной мобилизации.

К тому моменту слухи о пропаже мужчин из военкоматов и ролики в соцсетях «подкрепили» и местные полицейские. Они устроили рейды на улицах города, останавливая водителей: проверяли, в том числе, документы воинского учета. Ходили по квартирам. В тот день мужчины пробирались домой окольными путями. Некоторые отменяли вечерние планы — походы за детьми в сад, стрижки в барбершопах, встречи с друзьями. И просто боялись выходить с работы: коллеги-женщины сообщали, что внизу у здания дежурят патрули. Местные СМИ молчали. Спустя двое суток, днем 19 июня, в региональном УМВД заявили, что это были стандартные плановые рейды по отлову уклонистов — тех, кто получил российское гражданство, но не встал на воинский учет. За распространение фейков, как водится, «фейкометам» пригрозили уголовной ответственностью. И все же в дни облав задерживали и самых обычных пензенцев. Об этом говорят не только родственники, но и адвокаты, которые просят не называть имен — ни своих, ни подзащитных.

«Ты уже ни во что не веришь»

Вскоре после облав, которых «не было», стали появляться и другие подтверждения «добровольно-принудительного» «контрактирования» жителей региона.

22 июня «Медиазона»* выпустила публикацию с подробностями «винтилова» грузчика Владимира Подковыркина из Сурска Пензенской области, которое произошло еще в ноябре 2025-го. Случившееся в Пензе в середине июня тоже обрастает деталями. Кто-то говорит, что это было не более чем совпадение патрульных рейдов и публикации ночного видео у военкомата на Складской, и подобные истории как происходили, так и продолжают происходить. Кто-то считает, что это была репетиция частичной мобилизации. Есть мнение, что пензенский губернатор Олег Мельниченко проштрафился, и во время апрельской аудиенции у Путина из-за низких показателей в регионе ему выкатили повышенный план по набору рекрутов.

— Слухи, которые ходили и раньше, перестали быть просто слухами, — говорит местный житель, 40-летний Максим (имя и возраст изменены из соображений безопасности. — Ред.). — Раньше истории о том, что полиция забирает на улицах пьяных и отправляют в военкомат, казались просто бредом. Я допускал, что такое может быть, но все равно не верил. А после облав понял: скорее всего, как минимум что-то из этого правда. Если раньше они ловили на удочки, то теперь вышли на улицы с бреднем.

При этом сомнения в достоверности историй с облавами у Максима все-таки есть.

— Где хоть одно видео, где людей заталкивают в машины? — продолжает он. — Я склонен верить мужикам и их родственникам. Но вдруг голоса и комментарии за кадром на разных видео, чисто теоретически, наложила украинская пропаганда? Ты понимаешь, что твоя страна ***, но ты уже ни во что не веришь.

Паранойя и недоверие ко всему. По его словам, после июньских событий в городе ему стало находиться страшнее:

— Начинаешь обращать внимание, какие патрули куда проехали, кто из них где стоит, в каком количестве — невольно подмечаешь. Выходишь из дома и держишь в голове запасной вариант, что, возможно, придется изменить или отменить свой маршрут. Чаще стал заглядывать в телеграм-каналы, где пишут про патрули, мониторить их перед тем, как выйти на улицу. То есть делать то, что раньше никогда не делал. Прогноз погоды не всегда смотрю, а по облавам — лучше знать.

Максим говорит, что он больше не намерен недооценивать слухи.

— Раньше, слыша от знакомых женщин сообщения типа «осторожно, патрули ходят по городу», я думал: «Ну вот, опять баба подсела на истерику». Ну паника и паника. Когда такое будет в следующий раз, я скорее поверю этим слухам. В условиях, когда молчат СМИ и официальные власти, работают сообщения, звонки и «сарафанное радио». Ощущаешь себя в Советском Союзе времен ГКЧП — я был еще маленьким, но слышал эти истории, когда единственной достоверной информацией была та, что курсировала в народе.

«Патриоты по принуждению — так себе защитники»

Есть и другая версия июньских облав в Пензе. В городе действует решение Думы от 30 августа 2024 года, которое предполагает вознаграждение за подписание контракта на воинскую службу тому, кто привел бойца. В городе расклеены объявления с конкретными ценниками — 100 тысяч рублей за «голову». «Так устроен мир, дорогой мой рекрут: ты получишь галеты, консервы, соль, сахар и чай, а тому, кто тебя привез на Складскую (…), или Белинского (…) (адреса военкоматов в Пензе. — Ред.), на банковскую карту упадет увесистая сумма вознаграждения», — писал после июньских облав спецкор газеты «Новая Альтернатива» местный активист и блогер Игорь Алексеев.

21 июня Совет родителей Пензы опубликовал во «ВКонтакте» пост с предложением разослать всем депутатам городской думы требование отменить рекрутинговую схему. «Как вам: привел человека, получил деньги? Составители и подписанты данного решения не понимают, что оно способствует проявлению самых низменных качеств в человеке? Ибо в парадигме «за деньги — да!» избежать перекосов не получится», — говорили авторы поста. По их мнению, «патриоты по принуждению — так себе защитники».

Еще через несколько дней, 26 июня, Игорь Алексеев вышел на пикет против такой торговли у администрации Пензы — это случилось перед очередным заседанием думы. Он тоже требовал отмены решения депутатов — на его плакате было написано: «Выплаты рекрутерам за каждую человеческую голову лишили многих разума и совести. Остановите торговлю людьми! Эти деньги отольются слезами!»

Ни один из депутатов не поднял на сессии вопрос об отмене «мотивационной программы» вербовщикам. На редзапросы журналистов «Новой Альтернативы» о механизмах вознаграждения рекрутеров и их размерах мэрия Пензы тоже не ответила, сославшись на служебную тайну. Но исходя из открытых данных на сайте администрации, на эти цели в 2024–2025 годах из бюджета потратили не меньше 35 млн рублей. Вскоре после пикета Алексеева и шумихи с требованием Совета родителей отменить платный рекрутинг из лифтов Пензы стали пропадать листовки с рекламой для вербовщиков.

Уже к началу июля об облавах в Пензе почти забыли. «В этом городе 99% народа всё похер. (…) постепенно не стало бенза, и весь этот пензенский задумчивый мир стали постепенно бомбить», — написал Алексеев на своей странице 3 июля.

Бомбили Пензу 1 июля, впервые за прошедший год. Горожане проснулись от взрывов на местной бумажной фабрике «Маяк» и НИИФИ (Научно-исследовательский институт физических измерений). По данным властей, в результате атаки беспилотников пострадали два человека.

В первых числах июля в Пензе, как и по всей России, начались войны за бензин, и попытки драться за свои права сменились драками за топливо.

Ксения Старикова