По мазутному следу

Где бензовозы?

Середина лета выдалась капризной и неустойчивой в своих атмосферных проявлениях. Яркое солнце и жара сменялись проливными дождями с градом и грозой. Люди с неровным пляжным загаром то и дело успевали менять крем от загара на зонтики и дождевики. Петербург еще несколько дней зализывал свои раны после сокрушительного урагана 11 июля. Многовековые деревья разметало как щепки, что уж говорить об уличных палатках и пластиковых козырьках уличных кафе. Десятилетняя дочь с красной прядкой волос (впервые в жизни мама разрешила ей самостоятельно кардинально поменять что-то в своем внешнем виде) уверенным почерком оставила заметку в личном дневнике: «Прошла половина лета. Впереди другая половина, которая точно будет длиннее и интересней, чем первая».

— Пап, а мы поедем куда-нибудь далеко? На машине. Чтобы ветер, быстро и музыка играла, — подлетели ко мне с вопросом дочери, веселясь каким-то своим детским шуткам.

— Посмотрим-посмотрим, — только и смог я ответить девочкам, подбрасывая монету.

— Орел или решка?

— Давай решку, — будто сговорившись, выпалили обе.

— И ты нас отвезешь на море, если угадаем, — рассудительно добавляет старшая.

Щелчок. Головы вверх. Отблеск в луче света. Головы вниз. Зажимаю монету в кулаке. Кладу на верхнюю часть ладони другой руки.

— Ваша взяла, — говорю я им, чтобы не расстраивать хохотушек. — Обязательно рванем, то есть поедем, — вовремя поправляю я себя, избавившись от мучительного дополнительного смысла. Маленький обман во имя надежды — с реверса пятака, не мигая, смотрел на меня двуглавый орел.

Как и прошлым летом, выбор места, куда отправиться, ограничивался двумя факторами: в пределах России и бюджетно. Мысль свозить девочек в Волгоград, сплошь и рядом населенный родственниками, грела своей неказистой теплотой. Тем более они там никогда не были. Моря нет, зато есть новые знакомства, новые впечатления и Волга-Волга. Осталось понять, к какой ситуации с топливом нам готовиться в поездке. Так и родилась идея постоять в очередях за бензином и в конце концов принять решение, ехать ли в путешествие на машине или выбрать менее авантюрный, но народный вид транспорта — поезд.

Обстановка в черте города виделась неоднозначной, но более-менее понятной. 95-й бензин то пропадал, то появлялся вновь. Звонит телефон. В трубке голос отца.

— Вижу на АЗС бензовоз приехал (станция Tatneft под окнами 12-этажки, где живут родители).

— Так, и что из этого? — спрашиваю у него.

— Ну как что, бензин завезли, сегодня, значит, будет. Два дня до этого не было.

Такие диалоги стали не редкими. Родственники, друзья, коллеги делятся адресами, где можно купить бензин, а куда лучше даже не соваться. Создаются чаты и даже сервисы по поиску такого ранее привычного, но вдруг ставшего дефицитом продукта. Некоторые АЗС, особенно небольшие, прекратили продажу бензина еще в июне. Многие топливные компании просто закрыли свои станции самообслуживания или перевели их на систему продажи бензина с кассирами. Всё из-за лимитов на отпуск топлива. Сейчас установилась норма в 30 литров, в прошлом месяце некоторые заправки отгружали не более 20 литров на одну машину.

Лёх, туси!

Завязываю с теорией, перехожу к практике. Двигаться на бензиновой тяге в сторону заправок начинаю прямиком от дачи. Уровень топлива сигнализирует одной риской. АЗС по пути предостаточно.

Проезжаю Лехтуси. Теперь это мое любимое топографическое название — неизвестный креативно мыслящий человек несколькими росчерками маркера превратил информационный указатель в «Лёх, туси». Где мои семнадцать лет? На Большой Монетной! Не менее звучные названия реки Локссарыньйоки и озера Полбаярви — сейчас бы искупаться, но миссия еще не выполнена, увы.

Одно название сменяется другим, напоминая о финских корнях топонимов этих мест. Кискелово, Лесколово, если поехать направо, то попадете в Варзолово или далее в Ненимяки. Недостатка пляжей и дотов времен Великой Отечественной в этих местах нет. Всё остальное, в том числе бензин, — придется поискать. Двигаюсь налево по направлению к Петербургу.

Верхние Осельки, Осельки, Нижние Осельки, где покоятся мои дедушка с бабушкой. Слева дорога на Кавголово, прямо по маршруту деревня Скотное. Вся жизнь сосредоточена по краям дороги. Под колеса то и дело норовят попасться кошки, собаки или ежи. Лисы с зайцами тоже не редкость. Старательно соблюдаю скоростные ограничения. Если в темное время ехать — каждый второй куст сверкает парой светящихся глаз.

Вот и первая автозаправка под вывеской Tatneft. В лучшие времена всегда пополнял на ней истощившиеся запасы топлива. К тому же она бесконтактная, что удобно, но, как оказалось, этот фактор сделал ее первым игроком на выбывание. Предчувствие не подвело — темное табло, даже без нулей. Колонки замотаны ограничительной лентой. Нулевая активность и, конечно, никаких табличек «Ушла на обед. Буду через 15 минут». Теперь эта заправка служит лишь прибежищем для отдыха перед рывком на КАД с ее скоростями. Не унываю, одна топливная риска всё еще держится, хоть уже и висит на волоске.

Выезжаю на трассу А-121. Если возвращаться в город вечером в воскресенье, то неминуемо встаешь в пробку, но сейчас вторник в состоянии послеобеденной сиесты. Солнце в зените греет и даже слишком, так, что футболка липнет к сиденью. Очередная АЗС не заставляет себя ждать. Роснефть встречает своим желтым баннером, не предвещающим ничего дурного, даже цифры с ценами на месте, но что-то здесь не то.

Съезд к станции пустой, а перед ним стоит несколько машин. Аккуратно пристраиваюсь за синей KIA. И тут замечаю, что перед грузовиком газовой аварийной службы, стоящим первым в очереди, оранжевые конусы. По какой-то причине проезд к станции запрещен. Глушу машину, подхожу к KIA, в салоне девушка и двое детей в автокреслах. На мой вопрос о сложившейся ситуации светловолосая мама лишь отвечает, что на заправке какой-то технический перерыв. «То ли с трех до четырех, то ли с трех до пяти. Колонки промывают или проливают. Я толком не разобралась», — выпаливает девушка, не выпуская телефон из рук. На часах без десяти минут четыре. Подождем.

На приколе

Чтобы ожидание не проходило впустую, звоню друзьям в Тамбов узнать, как у них обстоят дела бензиновые. Роман работает газонокосильщиком, делает лицо родного города подстриженным и аккуратным.

— В нашей конторе с бензином все пока нормально, — начинает свой рассказ Рома. — Выдают, сколько надо для работы, а вот в городе — полная труба. Я на автобусе редко передвигаюсь, не из-за экономии, просто не люблю. Привык ходить пешком, город не особо большой. Мимо заправок каждый день прохожу. Это коллапс, мягко выражаясь. Люди сутками стоят. Очереди километровые. Даже если бензина нет — все равно стоят. Сегодня, например, на Роснефти есть бензин, на Лукойле — нет. Количество автобусов на маршрутах уменьшилось. Машин на дорогах заметно убавилось. Пробок нет.

Картину дополняет моя вторая собеседница, Людмила, госслужащая:

— У нас тут пипец какой-то с бензином, нет вообще на заправках. Люди ночью занимают место, чтобы утром заправиться, и то не факт, что успеешь. Заправки открывают в семь утра, а мне к шести уже на службе надо быть, вечером бензина уже нет. Сегодня утром на Дуплятке, говорят, 92-й по 130 был, а 95-й все 180. Мы свою машину на прикол поставили. Пешком ходим.

Вулкан

Со стороны АЗС идет мужчина в несвежей рабочей одежде (как оказалось, это водитель грузовика газовой службы). Он начинает медленно, один за одним, убирать оранжевые конусы и складывать их к краю дороги. Часть машин в очереди завела свои моторы, предвосхищая награду за потраченное в ожидании время. Покончив с конусами, мужчина садится в свой внушительный, почти квадратный транспорт, проезжает три метра, выходит, делает позади стоящему автомобилю жест рукой «стоп» и начинает так же медленно выставлять пирамидки на прежнее место, ровно по воображаемой ограничительной линии. Потом, ни капли не сконфузившись он показывает скрещенные руки, давая понять, что «баста», «абзац», «проезд закрыт», и уезжает к таким близким и одновременно далеким колонкам с топливом.

«Не, ну а чо, спецтранспорт, понятное дело, ему отольют вне графика».

Где-то сзади взвизгнули покрышки, и черный автомобиль на очень быстром старте покинул очередь за бензином. В наш век стремительных скоростей ждать дольше было уже слишком расточительно и неразумно.

Марио

Автострадные пейзажи сменяют один другой, картины, которыми Левитан вряд ли бы вдохновился: склады Wildberries, ангары, корпорации, сменившие имена после 2022 года, и народные «Пятерочки» в каждом удобном закоулке. Включаю радио, там новости, хорошо, что они всего лишь раз в час и продолжаются пять минут. «Владимир Путин оценил ситуацию с топливом в России. Она постепенно будет выправляться, несмотря на существующие проблемы, заявил он на форуме «Народного фронта» в Москве».

Выключаю, даже за пять минут новости, сдобренные порцией российского шапкозакидательства, способны вывести психику из чертога равновесия и здравого смысла. В голове разом всё перемешалось: топливный кризис 1991 года, половцы с печенегами на шестисотых «мерседесах» и где-то одна маленькая Маргарита Симоньян с коромыслом и ведрами идет по воду, а за пазухой у нее купоны… на бензин.

Впереди показалась крыша Тебойла в сине-красной расцветке и светящийся стенд с ценами. По нулям. Ни 95-го, ни 92-го. Заезжаю, чтобы перевести дух и осмыслить ситуацию. На всю заправку из какой-то машины громко играет танцевальная музыка. Подхожу к заправщику — не молодой и не старый мужчина в спецодежде, копия Марио из одноименной игры, только этот без усов. На мои вопросы про бензин и проливку колонок на предыдущей станции ответил с охотой:

А проливки колонок, да, теперь их днем делают, раньше только ночью, вот никто и не знал, что это. Теперь начали интересоваться. Это, представьте, каждую колонку по четыре раза по 10 минут проливают. Замеры делают, чтобы топливо с допустимой погрешностью отгружалось.

Оставляю Марио под заводную музыку на пустой заправке и устремляюсь дальше в путь.

Черный ангел

Осторожно, на скорости для оптимального расхода бензина, с закрытыми окнами для лучшей аэродинамики, без кондея, конечно же, еду к заправке, которую мысленно обещаю оставить в памяти навсегда, ну или как минимум до следующей заправочной станции. Только встреться мне на пути, мы найдем общий язык.

Еду, еду, еду, еду я
Реки, степи, горы и поля
Шар воздушный мне подскажет путь
Я к тебе приду когда-нибудь

Подозрительное скопление автотранспорта впереди. И это даже не очередь на заправку. Навигатор показывал 15-минутную пробку из-за дорожных работ. Ремонтировали две из трех полос. Здесь я и останусь. Буду помогать рабочим укладывать асфальт, освою навыки управления катка или автогудронатора. Один из рабочих, цветом лица слившегося с горячим асфальтом, спал сидя, опершись на лопату. Пыль, шум, лязг, битум, а он спит — черный ангел с лицом уставшего сушеного инжира.

Впереди еще одно сужение, единственную полосу не поделили фура и китайский внедорожник. Огромная Volvo и «китаец», название которого я так и не научился выговаривать, прижались бортами и выглядели лучшими друзьями.

Я высчитывал в уме, сколько уже мой «Терраник» проехал на пустом баке. Пробка закончилась, зато стали попадаться машины на обочинах, где по правилам остановка запрещена. Новенькие, без повреждений. Именно так это и выглядит, когда заканчивается бензин. Главное зубами не щелкать, а накатом выползти на край дороги. Потом звонишь в «специальную службу» и вызываешь бензин прямо к себе, втридорога. Проверять на собственной шкуре, сколько стоит литр у подобных служб, сейчас особого желания нет.

Так можно и до дома доехать, ни разу не заправившись. Осталось только преодолеть участок в полтора десятка километров по ЗСД. В городе «обсохнуть» как-то спокойней, чем на трассе. Вот и башня «Газпрома», акции которого опустились до рекордно низких 78 рублей за штуку, уже видна. Первый же съезд на Шуваловском, вхожу в последний вираж. Вся надежда на Татнефть около здания ПФР.

Спаситель и спасительница

Небольшая станция в не самом удобном месте на пересечении Планерной и Шаврова. Три ряда колонок, машин не особо много. Осторожно подъезжаю, словно боясь спугнуть хрупкую лань. Девяносто пятый есть? Обращаюсь я к молодому заправщику в кепке, надвинутой на глаза. Только первая и вторая колонка — делает он жест куда-то в сторону. Осталось немного, но вам хватит. «Ты ж мой спаситель», — чуть не кричу ему вслед и занимаю очередь.

Сначала оплати, а потом заправляйся. Теперь везде такие правила, как раньше, как в нулевые, как в девяностые! «Не более 30 литров», — сухо говорит девушка на кассе. Даже больше, чем ожидалось. «Девушка, а если я на второй круг встану, в канистру можно будет плеснуть? У вас два дня назад объявление висело, что такая опция возможна», — с надеждой в голосе вопрошаю у спасительницы.

— Со вчерашнего дня опция отменена, — не моргая, отвечает обладательница серых глаз и аккуратно убранных в хвост волос. — Новый приказ пришел — в канистры не наливать. Чек нужен? Нет. Проходите. Следующий, следующий.

Канистра-мэн

Бак наполовину полон — мы же оптимисты. Сразу как-то легко стало, воздушно. Машина снова готова в полет, покорять окрестности Ленобласти. Области, лежащие дальше, под большим вопросом. Важен ведь запас горючего не только в баке, но и в канистрах. Моя канистра не наполнилась ни на осьмушку, про литры вообще молчу. Предпринимаю последнюю попытку. АЗС «Лукойла» в конце Школьной.

— Здесь бензина нет, ни 95-го, ни 92-го, никакого нет, — начинает разговор заправщик в красном комбинезоне, увидев меня с канистрой.

— А вообще в канистры льете? — продолжаю разговор, будто пытаюсь выведать какую-то тайну. — Мне для газонокосилки на даче, очень нужно.

Заправщик, оглядывая меня с ног до головы, не тайный ли я покупатель, переходит на заговорщицкий тон — политика компании запрещает заливать в канистры, но если очень нужно, можно дверью машины прикрыться. Главное — без суеты. Но сейчас, как видите, бензина нет. Может быть, завтра завезут. Приходите завтра с канистрой.

Еще час поколесил по городским заправкам с баклажкой. Она так и осталась пустой. Без напора и щепотки наглости лишним бензином не разжиться. Значит, будем идти по мазутному следу, считывать тайные знаки, хитрить и прятаться с канистрами в тени бензоколонок.