В неигровом кино редко случается, когда герой превращается в медиатора между скрытой реальностью и обычной жизнью.
В картине Салбиева происходит нечто еще более невероятное: герой оказывается посредником между жизнью и смертью.
Знакомьтесь: Сергей, 34 года. Он же Харон. Перевозит души через подземный Стикс в царство славное Аида. Как говорил Данте: «В моей ладье готовьтесь переплыть / К извечной тьме и холоду, и зною».
Сергей не похож на своего мифологического прародителя — сурового старика в лохмотьях. Скорее на Аполлона. Красив. Идеально пострижен. Одет с иголочки. Перед выходом на работу снимает с вешалки в белом шкафу черный костюм, белую рубашку, галстук с булавкой, жилетку. И отправляется на работу.
В прошлом тюрьма, крошечная камера с тридцатью заключенными и отсутствием воздуха, отказ от передач — из сочувствия к матери. И неожиданно фэшн-индустрия.
И вот наконец работа по призванию — в похоронном бюро. Помогает близким перейти страшный рубикон. Предельно сосредоточен. Да, он всё знает про «рынок ритуальных услуг», бизнес на смерти. Впрочем, сегодня бизнес сделали из всего. На выставке ритуальных услуг его компания тоже старается выглядеть, как он говорит, с творческим подходом. Но самое главное, его собственный подход к избранному поприщу. В этом выборе — редкая способность «смотреть в лицо смерти» не как к проклятию, наказанию. Но завершению, итогу, конечной части жизни.
С этой осознанностью конечности бытия он примирился давно, старается каждый день радоваться жизни, как тогда, когда впервые проехался на троллейбусе после тюрьмы.
Такая работа: помогать людям принять неизбежное, пережить горе. Он называет их «провожающие». И сами похороны для него — территория расставаний.
Последние запомнившиеся похороны — участие в съемках сериала. В сцене они несли в гробу сорокалетнего актера Романа Попова («Полицейский с Рублевки»), который шутил, смеялись партнеры, мол, слишком уж тяжелый. Через полгода его хоронили по-настоящему. Те же актеры.
Сергей говорит: «Я его хоронил…», «Я их хоронил». Провожал. Собственные чувства он позволяет себе только после работы. Собственные утраты — его личное пространство.
Сильный момент, когда он признается, что всегда ездит на похороны детей — самые тяжкие в их работе. Порой невыносимые. Другие отказываются, а он понимает и всегда идет навстречу. Но это долг Харона, нашедшего свое место, приняв философию равенства перед лицом смерти.
Фильм местами цветной, но его герою больше подходит черно-белая пластика (оператор Владислав Чернышенко). Музыки и визуальных образов многовато. При этом картина впечатляющая, вряд ли забудешь ее героя, на котором и держится вся магия этого кино.
БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.