Олимпийский чемпион Солт-Лейк-Сити-2002 и нынешний президент Федерации фигурного катания Антон Сихарулидзе называет ее Тамарочкой. Возможно, это звучит как-то панибратски, но зато очень точно описывает обаятельную миниатюрную женщину, в которой с первого взгляда трудновато распознать тренера. Слишком интеллигентная и тактичная Москвина не похожа на большинство ледовых наставниц. Она не скачет возле бортика во время выступлений своих подопечных. А после — не целует и не обнимает их, а только пожимает им руку, считая все эти телячьи нежности ненужной показухой. Не критикует судей, предпочитая разбирать собственные ошибки. В конце концов, она не носит дорогие меха, в которых так любят щеголять ее подружки по цеху. Я как-то спросил Тамару Николаевну про ее негативное отношение к подобным нарядам. «Была давным-давно шубка каракулевая. На заказ сшили. Но всего несколько раз надевала. А потом сестрам отдала. Она такая тяжелая…» — объяснила легкая и предпочитающая костюмчики Москвина и добавила, что «на соревнованиях надобно отличаться от коллег».
Она отличалась и тогда, когда сама звонко кружилась на дивных овальных площадках. Правда, изящную одиночницу по фамилии Братусь помнят плохо. Хотя Тамарочка, на минуточку, пятикратная чемпионка страны (1962–1966), а также первая исполнительница бильмана — одного из самых сложных вращений в фигурном катании. Но сложности выросшую в крохотной полуподвальной комнатушке военного общежития в Ленинграде девчушку никогда не пугали. В 1965-м в Киеве прилежная и стремительная тихоня забрала (уникальный случай!) сразу два золота — в сольном разряде и в паре с Александром Гавриловым. Ну а в мировую коньковую историю смелая фантазерка, появившаяся на свет на четвертый день войны, запрыгнула, конечно, с Алексеем Мишиным, с которым образовала спортивный союз по настоянию своего мужа и ментора Игоря Москвина.
В одном из интервью Игорь Борисович с юмором поведал о том, как ему работалось с супругой и ее партнером: «В Тамаре очень сильно развито желание верховодить. Поэтому, когда она особенно распалялась по какому-либо поводу и пыталась возражать, Мишин легонько хлопал ее по плечу и шептал: