Все подходы заминированы

Существенно расширились ограничения пассивного избирательного права (права быть избранным)

Избираться не смогут не только те, кто осужден к лишению свободы за совершение преступлений примерно по полусотне статей Уголовного кодекса (причем не только «экстремистской направленности»), имеющие на день голосования неснятую и непогашенную судимость за указанные преступления. Но и те осужденные к лишению свободы за совершение этих преступлений, судимость которых снята или погашена, — до истечения пяти лет со дня снятия или погашения судимости. Ранее срок лишения избирательных прав заканчивался со снятием или погашением судимости.

При этом в законе осталась норма, по которой на год после вступления решения суда в силу право избираться теряют те, кто оштрафован по административной статье 20.3 КоАП — о «демонстрации экстремистской символики».

«Состав» по этой статье, как известно, трактуется судами настолько широко, что под него уже попадают даже слова о признании граждан жертвами политических репрессий. И именно по этой статье лишены возможности избираться многие лидеры «Яблока» — председатель партии Николай Рыбаков, практически все региональные депутаты от партии (Ольга Штанникова, Александр Шишлов, Эмилия Слабунова, Артур Гайдук) и другие узнаваемые лица.

Впрочем, эти ограничения хотя бы связаны с судебными решениями, а вот лишение пассивного избирательного права тех, кого Минюст включил в реестр «иноагентов», происходит, как известно, во внесудебном порядке.

Те, кого волевым решением Минюста внесли в этот дискриминационный реестр, с 2024 года не могут не только быть депутатами, но и избираться. Также они не могут быть доверенными лицами и уполномоченными представителями кандидатов и избирательных объединений, и наблюдателями. И вообще не могут заниматься никакой деятельностью, способствующей достижению результата на выборах — даже помогать другим кандидатам.

Подобное лишение прав для тех, кто не совершил никакого преступления (и вообще никакого незаконного деяния) плохо укладывается в Конституцию — но, как опять же известно, Конституционный суд отказывается даже рассматривать жалобы.

Учитывая, что (о чем много раз рассказывала «Новая газета») записать в «иностранные агенты» можно практически любого, а добиться исключения из реестра никому из известных персонажей не удается (несмотря на уверения Минюста, что сделать это несложно), указанный механизм дает властям почти неограниченные возможности отстранить от выборов любого неугодного кандидата.

Что и происходит: в том числе в реестр включены Евгений Ройзман*, Юлия Галямина*, Михаил Тимонов*, Олег Шеин*, Екатерина Дунцова*, «яблочники» Светлана Ганнушкина*, Лев Шлосберг*, Борис Вишневский*, Владимир Дорохов*, Андрей Морев*, Ксения Черепанова* и другие. При этом Шлосберг (как и его коллеги по партии, экс-депутат Мосгордумы Максим Круглов и экс-депутат из Рязани Константин Смирнов) находится в СИЗО — в связи с обвинением по уголовному делу или уже осуждены.

Правила работы избирательных комиссий тоже подверглись серьезной коррекции. И не в сторону «прозрачности»

Отменен действовавший с 1993 года институт членов участковых, окружных и территориальных избирательных комиссий с правом совещательного голоса, они останутся только в ЦИК и региональных избиркомах.

Члены комиссии с правом совещательного голоса назначались зарегистрированными на выборах партиями и кандидатами, их назначение не требовало никаких согласований с избиркомами (достаточно решения партии или кандидата), они имели право присутствовать на избирательных участках, имели доступ ко всем документам избиркомов и могли следить за подсчетом голосов.

А еще их, в отличие от наблюдателей, нельзя было удалить с участка под предлогом того, что они якобы «мешают работать».

Все это, конечно же, крайне не нравилось тем, кто не был заинтересован в ненужных свидетелях происходящего (попросту говоря, фальсификаций).

Взамен (это говорилось в Госдуме, когда принимали соответствующие поправки) на избирательные участки можно будет назначать не двух, как раньше, а трех наблюдателей от партии или кандидата.

Таким путем серьезно сокращаются возможности контроля за выборами со стороны оппозиции во время голосования и подсчета.

В правилах выдвижения и регистрации две новеллы, и обе, как ни странно, положительные

Во-первых (это результат решения Конституционного суда), теперь за ошибки или опечатки, допущенные в оформлении представленных в избирательную комиссию документов в отношении отдельного кандидата, не позволяющие достоверно определить этого кандидата, его смогут исключить из списка до его заверения, но не смогут отказать в заверении всего списка.

А во-вторых, кандидаты смогут дистанционно открыть специальный избирательный счет (с него должны оплачиваться все расходы, и в том числе — на изготовление подписных листов и сбор подписей).

Правила предвыборной агитации изменились мало. Но характерно

Во-первых, теперь, в случае использования в агитационном материале высказывания «иноагента», это надо отдельно указывать. Чтобы граждане случайно не повелись на враждебные мысли.

Во-вторых, запрещено проведение предвыборной агитации с использованием информационных ресурсов, доступ к которым ограничен федеральным органом исполнительной власти. Проще говоря, заблокированных Роскомнадзором.

Учитывая, сколь широко РКН применяет блокировки, понятно, что стремятся максимально ограничить для оппозиционных кандидатов возможность агитации в интернете (у провластных есть и другие возможности — на государственных ресурсах и в лояльных СМИ).

В-третьих, можно использовать в агитации изображение и голос физических лиц с их согласия, но запрещено использовать изображение и голос умерших и вымышленных лиц (большой привет ЛДПР).

В-четвертых, на агитацию нужны деньги, а закон теперь устанавливает минимальный размер добровольных пожертвований граждан в избирательный фонд: 3% от величины прожиточного минимума (около 600 рублей).

С одной стороны, это затрудняет кандидатам и партиям (особенно оппозиционным) сбор денег путем получения небольших пожертвований от граждан. Но с другой стороны, это затрудняет «спам» неугодных кандидатов незаконными копеечными пожертвованиями, которые надо будет долго и муторно возвращать.

Голосование на выборах будет, во-первых, трехдневным, а во-вторых — частично электронным

Закон позволяет ЦИК установить, в каких регионах будет использоваться ДЭГ — дистанционное электронное голосование. И ЦИК уже сообщил, что в 33 регионах — в том числе в Москве и Московской области (но не в Петербурге).

Но сперва о том, что будет размещено на избирательных участках: если раньше избиратели могли увидеть там данные о недостоверности сведений о доходах и имуществе, представленных кандидатами, теперь они увидят эту информацию только в отношении кандидатов-одномандатников (а по «списочникам» эти данные будут только в интернете). Правда, практика показывает, что эти данные мало влияют на предпочтения избирателей.

Теперь о голосовании.

Делать его трехдневным или нет — по закону решает ЦИК, и это решение уже принято. Причем к нему обращались больше ста членов избиркомов Краснодарского края, сообщившие давно известное (в том числе по выборам 2021 года): сейф-пакеты с бюллетенями не гарантируют их сохранность, помещения для хранения часто не опечатываются надлежащим образом, а доступ к архиву видеонаблюдения у членов комиссий, наблюдателей и граждан отсутствует. И что на выборах в Краснодарском крае и других регионах «многократно фиксировались» несанкционированные проникновения на участки в ночное время, а при подсчете голосов бюллетени, хранившиеся ночью, «нередко выдавали аномальные результаты» в пользу «Единой России» и ее кандидатов.

Что касается формы голосования, то, как уверяет Элла Памфилова, голосование с бумажными бюллетенями сохранят на всех участках. При этом избиратель, который подал заявление на дистанционное электронное голосование, но по какой-либо причине не смог проголосовать онлайн, тоже сможет получить бумажный бюллетень на избирательном участке в пределах соответствующего избирательного округа.

Неплохо, но надо понимать, что законодательство теперь предусматривает две разные формы электронного голосования.

Одна — это ДЭГ (через интернет), вторая — при помощи специальных комплексов для голосования, установленных на избирательных участках (КЭГ). При этом закон говорит о том, что данные голосования через КЭГ будут передаваться в другое место, где составят протокол об итогах голосования. А существующие КЭГ (применявшиеся ранее в Москве) не позволяют избирателю проверить, как учтен его голос, и не допускают пересчета голосов по бумажным носителям.

Впрочем, если говорить о ДЭГ, то здесь всё примерно то же самое: его недостатки многократно отмечались в «Новой газете».

Оно не обеспечивает тайны голосования, и не дает никаких гарантий того, что все его участники существуют в реальности (а не являются «ботами», сгенерированными теми, кто имеет доступ к системе). Оно не допускает общественного контроля за ходом и подведением итогов голосования. Оно не дает избирателю возможность проверить, правильно ли учтен его голос.

И еще одна особенность ДЭГ, которую отмечают многие независимые эксперты: оно способствует созданию благоприятных условий для принуждения избирателей, особенно в сочетании с трехдневным голосованием, когда большинство «электронных» голосов отдается с рабочих мест. А соответствующие избиратели резонно опасаются, что их волеизъявление станет известно начальству или властям.

Впрочем, разве не для всего этого ДЭГ и затевалось?

Наконец, еще одна особенность, касающаяся российских избирателей, голосующих за границей. Раньше они «приписывались» к одномандатным округам, теперь они смогут голосовать только по партийным спискам. Где их влияние будет существенно меньше.

Общественный контроль на этих выборах серьезно ослабляется

О том, что не будет членов участковых комиссий с совещательным голосом, уже сказано ранее. Но это не единственное изменение.

На участках смогут присутствовать только те представители СМИ, которые работают в них по трудовому договору, то есть состоят в штате. Причем состоят не менее двух месяцев. Все же прочие журналисты присутствовать не смогут, а штатных сотрудников в редакциях в нынешних непростых для СМИ условиях не очень много. И в первую очередь это касается оставшихся независимых СМИ — лояльные к властям ресурсы проблем не испытывают.

Далее, если раньше СМИ должны были подавать заявку на аккредитацию на выборах не позднее чем за три дня до первого дня голосования, то теперь — не позднее чем за семь дней.

Кроме этого, меняется положение доверенных лиц кандидатов: их полномочия теперь длятся только до конца агитационного периода. Значит, они не смогут быть на участках при подсчете голосов и получать протоколы об итогах голосования.

Формально сохраняется видеотрансляция с участков — но, по сути, как имитация: получить эти видео потом практически невозможно, а «центры общественного наблюдения» (под флагом «общественных палат») де-факто не дают представителям партий возможности следить сразу за несколькими участками, ограничивая число мест для них. На видеотрансляцию тратятся огромные деньги, но кому она нужна, если избиратели не имеют к ней доступа? К тому же членам участковых комиссий с правом решающего голоса теперь фактически запрещено осуществлять фото- и видеозапись на участках (раньше у них была такая возможность).

Наконец, теперь законом предусмотрено установление в помещении для голосования мест для наблюдателей и представителей СМИ. И не требует доказательств, что места эти, как правило, избиркомы выберут так, что наблюдатели и журналисты мало что увидят из происходящего на избирательных участках.

…Резюмируем: Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав граждан РФ стал всё больше и больше напоминать закон о возможностях их ограничения.

Про статью 18 Конституции, где сказано, что права и свободы человека определяют смысл и содержание законов, давно уже стараются не вспоминать.

Да и вообще, права человека, как известно, в последние годы проходят по разряду враждебных инструментов разрушения нашего суверенитета.

Владимир Максимов

* Внесены властями РФ в реестр «иноагентов»