Говно-вопрос

Лос-Энгельс и Сан-Саратовск

Путешествие в пострадавший от аварии на городском сточном канализационном коллекторе Энгельс началось с Саратова.

Аэропорт «Гагарин» блестит свежей отделкой и удивляет вежливым персоналом, который сразу рекомендует не тратить деньги на чрезмерно дорогое такси, а подождать рейсовый автобус. Его остановка метрах в двухстах от выхода из хаба. Ждать пришлось полчаса, и вот он — автобус марки «ГАЗ». Непонятного «возраста». Машина едет натужно, кряхтит, сопит, сильно гудит, качается из стороны в сторону даже на небольших подъемах, но пассажиров на центральный автовокзал довозит по расписанию. Дальше своим ходом, мне нужно ул. Валовая, 12. Там зарегистрироваться в гостинице — и в город.

— У нас тут власти потратились в кои-то веки и сделали набережную центральную, по которой можно гулять, — говорит администратор гостиницы Алексей. — Так что вам туда, но в полночь мы закроемся и откроемся только утром, имейте в виду. Если в планах ночные клубы, рассчитывайте на полный танцевальный «заплыв».

Таких планов нет, и надо выспаться, следующим утром еду в Энгельс, город, который местная молодежь называет исключительно Лос-Энгельс. Как и Саратов для нее — исключительно Сан-Саратовск.

«Сколько еще будем вонять?»

Добраться до Энгельса не сложно — на такси. Хотя водитель, как, пожалуй, во всех российских городах, расскажет, что с «дорогами полная ерунда творится. И ладно бы с автомобильными. Пройдитесь в Энгельсе по тротуарам. Это отдельное впечатление».

Подвалы и придворовые территории нескольких домов (по одной информации, их 11, по другой чуть — меньше) стали похожи на огромное отхожее место с характерным запахом. Дворы местами превратились в озера, хоть удочку закидывай, хоть сети ставь, — только что поймаешь — большой вопрос. Жители реагируют философски: «Как жили в говне, так и живем, ничего нового», — говорят они.

— Оборудование советское, изношено давно. Мы обращались, и не раз, в администрацию, чтобы как-то заменили детали — они проржавевшие, — но толку ноль. Вот и получите! Воняем тут, и неизвестно, сколько еще будем вонять, — говорит житель Энгельса Михаил. Назвать фамилию он отказывается. Впрочем, все, с кем пришлось общаться, не называют своих фамилий. Хорошо хоть лица не скрывают, но фотографироваться отказываются. Всё-таки страх — великая дисциплинирующая сила…

На откачку нечистот городские власти бросили всё, что только можно. А Роспотребнадзор посоветовал жителям забыть про воду из-под крана и, по возможности, не пить даже кипяченую. Только бутилированную из магазина. Администрация Энгельса утверждает, что организовала подвоз питьевой и технической воды по десяткам адресов (правда, по словам горожан, ничего такого они не видели).

Эльдара я остановил на улице с двумя пятилитровыми баклажками у входа в подъезд затопленного дома, в котором он живет.

— Коммунальщики уже предупредили жителей о продолжающейся аварии и попросили ничего не выбрасывать в унитазы и раковины — без напора воды отходы скопятся в трубах, и после ремонта коллектора город накроет новая волна засоров, — со знанием дела рассказывает Эльдар.

— Воды тут было полметра в глубину. Метров на 100 от подъезда всё было в воде, и не только в ней, — говорит Андрей, сосед Эльдара по дому на ул. Ломоносова. — Загляните за угол, сразу станет всё понятно.

А там действительно озеро посреди двора. Даже уточки плавают. К тому же сам двор примыкает к спортивному центру с баскетбольной площадкой и футбольным полем.

Администрация города сразу предупредила жителей, что пока не ясно, как долго будут ликвидировать аварию на коллекторе.

Сазаны и карпы

Найти место ЧП, чтобы хотя бы понять, что за технический узел такой, который затопил часть города, оказалось непросто. Горожане «путались в показаниях».

— Где-то в тех краях еще и трубы под питьевую воду прокладывают, — объясняет женщина в ярко-розовой панаме.

А на рынке, метрах в трехстах от затопленных домов, бабушки преспокойно торгуют зеленым луком, петрушкой, мужчины свежевыловленными сазанами и карпами, картошкой, домашним медом. Тот факт, что рядом подвалы затоплены испражнениями, их не волнует. «Сюда вонь не доходит», — смеются торговцы.

— Ну рвануло, ну воняет, так что, не жить, что ли? Кушать ведь люди не перестанут. А там, глядишь, и говно уберут. Не ясно, правда, когда, — сомневается в расторопности аварийных служб торговец медом Юрий. — Аварийщиков вроде дерьмом не смыло — уже хорошо. Юрий смеется, здесь вообще все смеются, не называют фамилий. Так и живут — в испуге (как бы чего не вышло) и в говне (ну не смертельно же).

…Ирина торгует зеленью. Она уверена, что всему виной власти: опять недоглядели, не сделали вовремя ремонт.

Поиски коллектора продолжаются и проходят под «гром среди ясного неба» — это с авиабазы ВКС России вблизи Энгельса взлетают самолеты. Девочки и мальчики под этот грохот разбредаются по своим школам.

Город удивляет сочетанием несочетаемого. Удивительно и нелогично выглядят аккуратно подстриженные кустарники и газоны на фоне облупившихся пятиэтажек и заваленных мусором баков, захламленных настолько, что некоторые контейнеры даже не видно из-под пакетов, старых кроватей, бутылок и прочего барахла.

Часть тротуаров представляет собой нагромождение бетонных блоков. Их с удивительной ловкостью преодолевают молодые мамы с колясками. Об этом меня предупреждали: перемещение по тротуарам требует сноровки.

Не дышать

Кирпичная пятиэтажка на Полтавской улице выделяется красным цветом. Все окна на первом этаже настежь, жители пытаются хоть как-то проветривать помещения. И сам подъезд впечатляет. Стены предоставляют «полезную информацию». Например, сообщается, что некая Ира — барышня с низкой социальной ответственностью (это мой перевод с общедоступного). А Вася — просто дурак…

— Это общага, — говорит Дмитрий, он вышел подышать свежим воздухом. — Тут самое главное даже не коллектор, шут бы с ним, сломался и сломался. Для нас самая большая опасность — электроподстанция. Она сейчас на метр затоплена, а когда начнут откачивать воду, никто толком не знает. Без воды можно как-то перебиться, прикупить в магазине баклажку-другую. А вот без электричества совсем печально будет.

Дмитрий не знает, что стало причиной техногенной катастрофы.

— Аварийка приехала и начала воду откачивать, а потом почему-то бросила, и в подвалах дерьмо так и осталось. Когда всё было затоплено, шлепнуло в подстанции, я слышал хлопок. И сразу же вырубился свет. Вообще не понимаю, что происходит. Воды — под метр, и неизвестно, когда она уйдет. А подвалы у нас не откачивают. В коридоре кое-как дышать еще можно, но рядом с нечистотами вперемешку с технической водой теряешь сознание.

Часть коридора на первом этаже общежития застелена досками и деревянными поддонами, чтобы можно было передвигаться, не замочив ноги. Резиновые сапоги актуальны как никогда. Это со всей остротой осознал областной министр строительства и ЖКХ Михаил Александрович Бутылкин. Терпящие фекальное бедствие жители домов на Полтавской улице пригласили чиновника на «экскурсию» по затопленным квартирам. Бутылкин не отказался, не сбежал, но до подтопленных домовладений не добрался — не нашлось для него сапог. Так и застрял на пути к цели.

К приходу министра основная масса воды вместе с фекалиями уже ушла. Но подвалы в домах на Полтавской затоплены до сих пор.

Вернемся в общагу. Мне повезло — я видел в деле комиссию, которая прибыла на «место преступления» (я не оговорился). Три женщины с папочками под присмотром крепкого телосложения мужчины осматривали общежитский коридор пять минут. Это составление не акта, а предписания. Его направят в областной центр, где и будут решать, что делать дальше, объясняет местным обитателям одна их участниц обхода и для убедительности тычет пальцем в небо: мол, там примут решение, а мы тут просто ходим и смотрим.

Мой собеседник Дмитрий пытается обратиться к членам проверочной комиссии, но в ответ слышит что-то невнятное. Кто отвечает за фекальную катастрофу, когда проблема будет всё-таки решена, барышни сказать не могут. Да они и не знают. Их работа — зафиксировать и отчитаться. На том и разошлись — члены комиссии по кабинетам, Дмитрий к себе на второй этаж.

— Хорошо, что там не сильно воняет, — говорит он, прощаясь.

Возможно, это принцип домино, но вслед за жителями Энгельса жаловаться на загрязнение нечистотами стали уже и в областном центре. Жители Саратова, которые живут на улице Чернышевского, 29 мая заявили о «неквалифицированных действиях местного водоканала и равнодушии чиновников». Оказывается, нечистоты напрямую стали уходить в Волгу из канализационного коллектора еще в марте.

Граждане обратились с претензиями и просьбами разобраться в «Саратовводоканал», мэрию и Октябрьскую райадминистрацию. И получили следующий ответ: «Проводятся плановые профилактические работы по осмотру и дефектовке инженерных систем водоотведения в целях предотвращения возникновения аварийных ситуаций, выявления дефектных участков и их устранения». Ну какие после такого ответа могут быть еще вопросы?

— Местные не видят разницы между Энгельсом и Саратовом. Это как у вас Москва и Химки, город и пригород. Так что наши проблемы отделяет мост через Волгу, — говорит Никита. Он с нуля открывает кафе, рестораны, придумывает меню, креативит. Выглядит брутально. Руки «забиты» татуировками рок-монстров — AC/DC, например, или Metallica.

С Никитой встречаемся в Энгельсе в двухэтажном пивном баре, который он недавно открыл с друзьями. На первом этаже — пивоварня, на втором — паб.

За барной стойкой Никита неожиданно заводит разговор не о фекалиях и даже не о хард-роке, а о… саратовской филармонии.

— Сколько лет уже ремонтируют, реконструируют. Это же достопримечательность города, как так можно тянуть, — сокрушается Никита (видимо, он давно не был в Саратове — филармония уже работает).

«Донашиваем, дожевываем»

В соцсетях на ЧП в Энгельсе отреагировали резко.

— Над Энгельсом летают самые современные самолты, а сам город по уровню жизни застрял в прошлом веке, в самые лихие его годы!!! Полный отстой во всем!!! Донашиваем, дожевываем всё, что досталось нам из СССР! Дома залиты в XXI веке фекалиями! Позорище.

— Зачем вкладывать деньги в капремонт и реконструкцию, лучше всю прибыль водоканала забрать на зарплату, а потом рапортовать на всех уровнях о героизме при устранении аварий. Несколько лет назад уже была крупная авария на коллекторе в промзоне, сделали и забыли, и такая ситуация в Энгельсе во всей структуре ЖКХ.

— Кто виноват в обрушении коллектора? Сидим без воды, притом что всегда своевременно и в полном объеме оплачиваем все так называемые  услуги ЖКХ. Почему не проводился своевременный ремонт коллектора? Куда, в конце концов, делись деньги, которые заложены в суммы оплаты жителями услуг данной организации? Вот чем должны заниматься мэр и губернатор. Если нет понимания — привлечь к этому вопросу прокуратуру. А может, это враги занимаются саботажем? Тогда ФСБ.

***

В конце мая подвалы многих домов в Энгельсе по-прежнему были похожи на выгребные ямы, во дворах огромных размеров лужи, которые и лужами-то назвать сложно, это скорее небольшие пруды, в которых плавают экскременты. Полностью ликвидировать последствия «чрезвычайно вонючего» происшествия до сих пор не удалось. Ну говорят же местные: «как жили в говне, так и живем…»

Игорь Стрельцов, спец. корр. «Новой газеты»

Саратов — Энгельс