Время проветривать мантии

В переходный период после путинского правления может открыться возможность изменить политическую систему и провести институциональные реформы. В серии из трех публикаций, которую начинает этот текст, рассказывается о мерах, которые нужны для проведения судебной реформы, особенно в части повышения независимости судей. Эта статья посвящена анализу нынешнего состояния российской судебной системы.

Публикация основывается на главе из книги «Платформа нормализации: возвращение будущего» и является частью одноименного проекта. Обсуждение материалов проекта планируется на канале «Страна и мир — YouTube». Материалы проекта будут доступны на сайте «Что делать».

Серия публикаций об изменениях в судебной системе состоит из трех частей. В этой статье мы диагностируем основные проблемы судебной системы и их причины. В следующей поговорим о том, как в переходный период повысить независимость судей и провести люстрацию. В третьей части остановимся на мерах по снижению репрессивности уголовной юстиции в судах и опишем план действий в отношении судов в переходный период.

Основные проблемы судебной системы — отсутствие независимости, низкий уровень доверия к судам, малая доля оправдательных приговоров, неудовлетворительное качество правосудия, коррупция.

Отсутствие независимости судей

Это ключевая проблема. Отсутствие независимости судей снижает качество правосудия и уровень доверия к судам. На решения судов могут влиять силовые структуры, политическая и бизнес-элита. Основные изменения в регулировании и практике работы судебной системы в период преобразований должны быть направлены на искоренение этой проблемы. Независимость судов подразумевает, что судьи при принятии решений руководствуются только юридически значимыми факторами и никто не может влиять на их решения.

Независимый суд обеспечивает верховенство права — важнейший инструмент установления демократических институтов. Независимость суда — необходимое условие для привлечения к ответственности за агрессию против Украины и военные преступления, для стабилизации политической системы и обеспечения функционирования экономики, основанной на верховенстве права.

Сейчас российская судебная система зависима от исполнительных органов власти, особенно от силовых ведомств и политической элиты. Эта зависимость глубоко институционализирована:

Есть несколько факторов, подрывающих независимость российских судей. Рассмотрим их подробно.

Привилегированное положение судей: пряник и кнут

Закон подчеркивает независимость судей и наделяет их привилегированным статусом. У них высокие оклады, которые в основном сохраняются в случае прекращения полномочий по непорочащим основаниям (включая добровольный уход). Проработав 20 лет судьей, можно получать пенсию на уровне 80% зарплаты с учетом квалификационного класса и премий за выслугу. Такая система была призвана гарантировать независимость судей: они сохраняют хороший уровень жизни после прекращения работы, если пробудут на ней достаточно долго. У судей есть социальные льготы: лечение за счет бюджета (в т.ч. на пенсии), бесплатный проезд на общественном транспорте, предоставление в собственность жилья.

Эти привилегии и высокий статус компенсируют судьям высокую нагрузку, переработки, стрессы, необходимость взаимодействовать с большим количеством находящихся в конфликте людей, однообразные и не особо интересные дела, обилие бюрократии, годы работы на очень низкой зарплате секретарями суда и помощниками судей (с перспективой стать судьей). Многие идут на все это ради хорошего будущего, которое ждет их на пенсии.

Однако эти привилегии превратились в инструмент давления на судей. Увольнение с лишением статуса судьи и связанных с ним материальных гарантий обессмысливает все предшествующие годы терпения.

Силовые органы и президент влияют на карьеру судей

Процедура назначения судей непрозрачна, существенное влияние на нее оказывают силовые органы и администрация президента. Это влияние сохраняется на протяжении всей карьеры: судья проходит процедуру назначения, всякий раз занимая новую должность. При назначении на должность обязательной является рекомендация квалификационной коллегии, а она рассматривает результаты проверки судьи силовиками (досье).

Принципы формирования такого досье неизвестны. В него могут попадать сведения о малозначительных административных проступках, о правонарушениях дальних родственников и их профессиональной деятельности. Это может стать основанием для отказа со ссылкой на конфликт интересов. При проверке кандидатов в судьи силовики контролируют адвокатов жестче, чем выходцев из правоохранительных органов. Силовики могут влиять на решения коллегий и через своих представителей в их составе (действующие силовики могут попадать в них как представители президента, а бывшие — как представители общественности).

Еще одна непрозрачная структура, отбирающая судей, — комиссия при президенте, на основании рекомендаций которой президент назначает федеральных судей. Четверть членов этой комиссии представляют силовые структуры, а почти половина — администрацию президента. У комиссии нет процедурных правил работы, критерии принятия решений непрозрачны, их мотивировка и возможность обжалования решений отсутствуют. Комиссия не слишком часто отклоняет кандидатов, но само наличие этого фильтра заставляет квалификационные коллегии подбирать подходящие кандидатуры.

Таким образом,

Это делает судейский корпус лояльным. Пока у президента сохраняется право назначать судей, влияние комиссии на судебную систему может быть ограничено либо по доброй воле президента (он может утверждать всех кандидатов, которых рекомендуют коллегии), либо институционально (можно дать органам судейского сообщества возможность преодолевать отказ президента назначить рекомендованного кандидата). В перспективе назначение судей лучше передать парламенту, квалификационным коллегиям, местным представительным органам или напрямую населению (последние два варианта подходят для судей на местном уровне).

Председатели судов: контроль и подконтрольность

Ключевую роль в карьере судей и их достатке играют председатели судов. Они дают характеристику кандидатам в судьи для их рассмотрения коллегиями и направляют председателю Верховного суда бумагу о назначении судьи, которого рекомендовала коллегия. Председатели составляют характеристику судьи, с учетом которой ему присваивается квалификационный класс, влияющий на зарплату. Они решают вопросы условий работы судей (техническое оснащение, количество помощников) и могут «обделять» неугодных. По представлению председателя судьи получают премии и материальную помощь. Наконец, председатели могут повлиять на начало дисциплинарного производства в отношении судьи.

Председатели — это особая когорта судей. Они обычно старше своих коллег-судей, среди них выше доля выходцев из прокуратуры. Важность председателей подчеркивается тем, что усиление их роли стало одной из первых реформ, проведенных Владимиром Путиным после его избрания в президенты. В дальнейшем для председателей двух высших судов был отменен предельный возраст пребывания на посту. В результате Вячеслав Лебедев возглавлял высший суд (РСФСР и затем РФ) рекордные 26 лет и ушел из жизни в 2024 году, находясь в должности. Ему было 80 лет. В феврале 2026 года нынешнему председателю Конституционного суда Валерию Зорькину исполнилось 83 года.

Если судьи зависят от председателей, то сами председатели — от силовиков и чиновников. В отличие от назначаемых пожизненно судей председатели назначаются на ограниченный срок (шесть лет) и должны проходить процедуру переназначения. Это требует демонстрации повышенной лояльности системе: в противном случае председатель не получит свой второй срок — это сделать проще, чем лишить его статуса судьи. Отбор председателей контролируется на высшем уровне системы: кандидатуры председателей и даже их замов для всех судов президенту представляет председатель Верховного суда.

Всесилие председателей могло бы компенсироваться коллегиальными органами судейского сообщества. Особенно важны квалификационные коллегии судей. Они дают рекомендации кандидатам на должность судьи, привлекают судей к дисциплинарной ответственности, принимают их отставку, присваивают им квалификационные классы, влияющие на уровень зарплаты. Судьи избираются в состав коллегий тайным голосованием на конференциях судей региона.

Устройство квалификационных коллегий призвано обеспечить независимость их суждений, однако на практике этого не происходит. Например, при рассмотрении заявок на должность судьи коллегии обычно рекомендуют того, кого поддержал председатель суда. Соглашаются коллегии с председателями и по иным вопросам: привлечение к дисциплинарной ответственности, присвоение квалификационного класса. Причина «сговорчивости» коллегий в том, что их члены — судьи, которые не могут проявлять нелояльность. Другие члены коллегий (например, преподаватели и администраторы госуниверситетов) тоже являются зависимыми.

Угроза увольнения

Для контроля судей используется дисциплинарная ответственность. Самое сильное наказание — лишение полномочий. Эта мера отменяет все судейские привилегии и годы трудной работы.

Основания ответственности, даже самой суровой меры, довольно размыты, что вынуждает судей быть осторожными. Угроза увольнения подчас реализуется достаточно жестко. Например, есть случаи увольнения за недопуск на борт самолета из-за подозрений в опьянении и за преждевременную публикацию особого мнения. В апреле 2023 года была лишена полномочий председатель Арбитражного суда Московской области Инна Воробьева. Ей вменили «необоснованное покровительство» другому судье, которое проявилось в предоставлении ему слишком большого отпуска. Это произошло за два года до отстранения от должности, когда Воробьева еще работала в другом суде.

Если судья обжалует решение коллегии о его привлечении к дисциплинарной ответственности, последней инстанцией будет Верховный суд. Это дает ему институциональный механизм контроля за отставками судей.

Статистика в пользу государства

Принятие судьями решений, идущих вразрез с интересами органов власти, сопряжено с высокими карьерными издержками. Особенно это касается уголовных дел, где государство выступает на стороне обвинения, налоговых споров и дел об административных правонарушениях. Решения, принятые не в пользу государственных органов, они обязательно обжалуют, и их с высокой вероятностью отменяет вышестоящая инстанция. Возьмем для примера оправдательные приговоры. Они намного чаще обжалуются (89%), чем обвинительные (22%) — статистика за 2022 год. При этом протесты прокуроров почти в 54% случаев оказывались успешными: дела возвращались на пересмотр.

Каждая такая отмена — это негативный фактор при оценке деятельности судей. Он может ухудшить карьерные перспективы и привести к дисциплинарным санкциям вплоть до увольнения. Поэтому, вынося решения против государства, судья не только должен быть уверен в своей правоте, но и быть готовым нести повышенный риск отмены решения и приложить дополнительные усилия, чтобы обосновать свою позицию. Неудивительно, что в большинстве случаев судьи предпочитают простой и безопасный путь — встать на сторону государства.

Особая селекция судей

Судейский корпус формируется из лиц, лояльных руководству суда, «выращенных» внутри судебной системы и имеющих опыт работы в силовых органах. Значительная доля судей — бывшие секретари судебных заседаний и помощники судей, для которых это назначение стало наградой за годы недоплат (зарплаты сотрудников аппарата очень низки). Нередко у них нет опыта работы вне суда, они проверены и «исправлены» системой, лояльны руководству суда, ими легко управлять. Начиная с 2000 года сценарий «от помощника к судье» постепенно утвердился как преимущественный способ производства судей.

Вторая группа, имеющая преимущество при назначении на должность судьи, — сотрудники правоохранительных органов. Закон даже предписывает квалификационным коллегиям учитывать опыт работы в правоохранительных органах в дополнение к общему стажу работы юристом («О статусе судей», ст. 5). Поэтому адвокаты, юридические консультанты и корпоративные юристы редко становятся судьями.

Так в судебную систему попадают люди, которым близка прогосударственная позиция в силу предшествующего профессионального опыта и привычной зависимости от руководства суда. У них сформирован шаблон мышления людей, защищающих интересы государства.

Отсутствие политической конкуренции и низкое доверие к судам

На зависимое положение судей влияет отсутствие политической конкуренции в стране и низкий уровень доверия к судам и одобрения их деятельности в обществе. В 2020 году доля граждан, отрицательно оценивающих работу судов, почти вдвое превышала долю тех, кто оценивает ее положительно.

Политическая конкуренция заставляет власти беречь независимость судей. Текущие лидеры государства понимают, что после следующих выборов могут оказаться в оппозиции. Независимость судебной системы гарантирует их защиту тогда, когда они будут не у руля. Поэтому подрывать ее, будучи у власти, им невыгодно.

В демократических странах суды пользуются большим доверием людей, чем иные части государственного аппарата. Это защищает их от попыток других органов власти ограничить независимость. Например, в 2023 году в Израиле многотысячные демонстрации защитили суды от реформы, ограничивающей их полномочия и независимость.

Обвинительный уклон

Чрезвычайно малая доля оправдательных приговоров характерна для российской судебной системы начиная с 1950-х годов. На преодоление репрессивного характера уголовной юстиции были направлены судебная реформа 1990-х годов и внедрение суда присяжных. Элементом этой борьбы стало и введение принципа состязательности в Уголовно-процессуальный кодекс в 2001 году. Однако эти меры не дали результата. В последние годы доля оправдательных приговоров составляет 0,2–0,3%. Суррогатами оправдательных приговоров в системе выступают прекращение дела по нереабилитирующим основаниям и условное осуждение.

Малая доля оправдательных приговоров могла бы быть результатом фильтрации дел на досудебной стадии, если следствие или обвинители не передают дело в суд, прекращая его за недостаточностью доказательств вины или заменяя уголовную ответственность на более мягкие формы социального контроля. В России картина иная: уголовное дело при наличии обвиняемого имеет близкую к 100% вероятность быть переданным в суд. Получается, именно на суде лежит задача оценки доказательств. Но доля оправданий крайне невысока, хотя на рассмотрение суда передаются не только хорошо подготовленные дела. И даже в странах, где используется предварительная фильтрация передаваемых в суд дел, доля оправданий на порядок превышает российскую.

Зато судьи в России часто принимают решения, исключающие назначение обвиняемому реального наказания. Чаще всего дело прекращается по нереабилитирующим основаниям (обычно — в связи с примирением с потерпевшими по делам небольшой и средней тяжести). Второй способ — условное осуждение. Вместе эти варианты разрешения уголовно-правового конфликта касаются около 40% обвиняемых, или почти 56% тех, чьи дела рассматриваются по общей процедуре, а не особым порядком (статистика за 2022 год). Вместо оправдания обвиняемых судьи предпочитают прибегать к его неполноценным заменителям. Вероятно, в значительной части это делается исходя из сомнений в обоснованности обвинения.

Защита в уголовном процессе не может реализовать свои права, в т.ч. на стадии предварительного расследования. Обвинительный уклон искажает состязательный процесс, свидетельствуя о неравенстве обвинения и защиты.

Малому числу оправдательных приговоров способствует и то, что они создают долгосрочные риски для карьеры судьи. Каждый оправдательный приговор — отрицательный показатель в системе оценки следователей и прокуроров. Поэтому эти приговоры часто опротестовывают. А вышестоящие суды снисходительно относятся к таким протестам. В результате оправдания портят статистику судьи, учитываемую не только для наказания, но и при назначении на новые должности. Поэтому при наличии альтернативных инструментов судьи предпочитают их оправдательным приговорам.

Еще один фактор, увеличивающий долю обвинительных приговоров, — прогосударственная позиция судей. Они воспринимают себя представителями государства, защитниками публичных интересов, путая их с интересами действующей власти и политического режима. Этот профессиональный шаблон склоняет их позицию в пользу государства. В сотрудниках прокуратуры и других госорганов, постоянно посещающих суды, судьи видят защитников публичного порядка, близких себе людей, к которым у них больше доверия, чем к другим участникам процесса. Прокуроры и судьи могут даже предварительно обсуждать перспективы уголовного дела.

Организационные особенности устройства и работы судов способствуют возникновению этой корпоративной лояльности.

корпоративная солидарность между судьями и другими должностными лицами. Это также мешает судьям принимать решения против интересов чиновников и силовиков.

Таким образом, чтобы судьи выносили обвинительные приговоры, не нужно ни специальных указаний внутри судебной «вертикали», ни внепроцессуального давления по конкретному делу. Судьи лояльны государству, хорошо знают систему изнутри и чувствуют границы дозволенного. Это подтверждается наблюдениями участников процесса. По свидетельствам защитников, с 2022 года судьи перестали отклонять требования следователей и прокуроров по делам с политической подоплекой. Для этого не потребовалось никаких указаний: судьи сами решили, что иное отношение к таким делам «не поймут наверху».

Низкое качество правосудия

Низкое качество российского правосудия проявляется не только в уголовных делах, но и в гражданских, включая коммерческие, и в административных. В спорах с государством (включая госкорпорации) шансы частных лиц на победу невысоки. Судебная практика противоречива, решения судей далеко не всегда определены необходимостью единообразного толкования закона и одинакового его применения в схожих обстоятельствах. Единственный высший суд, который пытался обеспечить единообразие практики и добился успехов, — Высший арбитражный — был ликвидирован в 2014 году.

Оставляет желать лучшего качество мотивировки судебных актов. В них часто невозможно найти юридическую аргументацию, а анализ обстоятельств дела поверхностен. Это характерно для всех уровней судебной системы, включая Верховный суд. Причины этого известны. 

Юридическая подготовка и профессиональный опыт самих судей специфичны. В начале своей карьеры, работая в суде помощниками и секретарями, они, как правило, совмещают работу с обучением. Поэтому половина судей получили заочное или вечернее образование. Оно замещает профессионально организованные высшие школы подготовки судей, существующие во многих странах.

Негативно сказывается и большая рабочая нагрузка. За последние годы проблема только усугубилась. В судах общей юрисдикции количество рассматриваемых дел с 2013 по 2022 год выросло почти вдвое — с 21 млн до 39,5 млн. За это же время штат судей расширился на 2,5%. Интенсификация работы судей влияет на ее качество. Основной задачей судьи становится соблюдение срока рассмотрения дела, а не достижение справедливого результата.

Потребители едва ли могут быть в восторге от качества правосудия как публичной услуги, особенно в судах общей юрисдикции. Подача документов, ознакомление с материалами дела, получение судебного акта и исполнительного листа обычно сопряжены со значительными трудностями и проволочками. Электронные сервисы в судах общей юрисдикции, даже в Московском регионе, сильно уступают в удобстве сервисам арбитражных судов, созданным еще до 2014 года. Документы из суда часто не доходят до адресата, исполнительные листы нужно долго ждать. Хороший сервис не является для руководства судов приоритетом.

Коррупция

Многие убеждены, что российские суды коррумпированы. Масштабы этого явления невозможно установить из-за его высокой латентности. Есть обрывочные свидетельства и подозрения практикующих юристов, а также редкие приговоры в отношении судей. Косвенно оценить их можно по недавнему крупному скандалу, приведшему к уходу в отставку председателя Совета судей, судьи Верховного суда Виктора Момотова. Прокуратура изъяла в собственность государства около 100 объектов недвижимости, связанных с одной отельной сетью. В иске заявлялось, что Момотов — один из их собственников. Впрочем, реальной причиной этого требования может быть борьба за контроль над судебной системой, начатая новым председателем Верховного суда Игорем Красновым, пришедшим на эту должность с поста генерального прокурора.

Механизмы коррупции в этой сфере не обязательно связаны с судьями. Например, при рейдерском захвате бизнеса или уголовном преследовании конкурентов суды выступают лишь инстанцией, одобряющей запросы силовых органов. При этом готовность судов поддержать позицию следователей может быть связана не с коррупцией, а с солидаризацией с государством, интересы которого путают с публичными интересами.

Владимир Багаев, Николай Бобринский*, Асмик Новикова

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов»