Трещина

Не отмыться от капели…

— Вот кухня, вот оно пошло: отклеенные обои, вот угол, и протечка, — Надежда Сергеевна показывает на стены и потолок в кухне. — Мы сами каждый год делали ремонт, но как только наступала весна — весь ремонт заливало с крыши талой водой. Видите, следы этих протечек до сих пор здесь. И во всех остальных комнатах то же самое.

Когда 20 лет назад большая семья Надежды Сергеевны переезжала из коммуналки в отдельную квартиру в доме 70А по улице Марата, все семейство радовалось — самостоятельно приобрести отдельную квартиру обычная петербургская семья с четырьмя детьми не смогла бы. Но никто из них не мог себе представить, что, кроме радости жизни без многочисленных соседей, они получат и большую головную боль: почти все двадцать лет родители добивались от жилищно-коммунальных служб ремонта дырявой крыши — каждый год, как только начиналась оттепель, квартиру заливало.

— Когда нам только предложили эту квартиру и я зашла сюда впервые, то была очень рада, что потолки здесь невысокие, — рассказывает Надежда Сергеевна. — В нашей коммуналке на улице Жуковского потолки были почти четыре метра, и мы зимой страшно мерзли. У нас там были большие комнаты, по два окна в каждой, высоченные потолки, и зимой эти комнаты было не протопить — тепла от батарей не хватало на тот объем. Но я тогда не предполагала, что нам придется каждую весну переживать потоп.

Началось хождение по инстанциям. Куда только не писали и куда только не ходили родители четверых детей — в жилконтору, в районное управление, по несколько раз в год на столы чиновников ложились их письма и заявления, но крыша продолжала протекать. Надежда Сергеевна ходила даже на прием к губернатору — безрезультатно, ей снова пообещали всё отремонтировать, но следующей весной потоп возвращался. На чиновников не действовали ни фотографии промокших потолков в бурых пятнах, ни жалобы соседей Надежды Сергеевны: из-за проржавевшей и перекошенной крыши талая вода стекала по всей стене многоэтажного дома, потолки и стены промокали как минимум в квартирах трех верхних этажей.

Два года назад, когда Надежда Сергеевна отнесла в жилконтору очередную жалобу, ей наконец посоветовали обратиться в Фонд капитального ремонта (НО «ФКР МКД СПб»). Жильцы верхних этажей подъезда решили объединиться и подали коллективную заявку в этот фонд, а еще через год крышу наконец-то отремонтировали!

Когда радость от новой кровли поостыла, стало понятно, что проблемы не закончились: потолки и стены по-прежнему покрывали бурые и желтые пятна от протечек, обои облезли, штукатурка осыпалась. Квартире требовался серьезный ремонт.

— В декабре 2025 года я с заявлением и фотофиксацией протечек пошла в наше жилищное управление на улице Достоевского, попросила поставить нас в очередь на ремонт, — рассказывала Надежда Сергеевна. — Заявление приняли, зарегистрировали, но до сих пор даже не прислали ответ, не позвонили — полное молчание. И, может, ждать ответа придется долго: когда ходила по управлению, обратила внимание — из прежних работников почти никого не осталось, кабинеты стоят пустые, людей нет, похоже, там всех поувольняли, и, вероятно, мое заявление куда-то пропало.

Газово-электрические страсти

— Обратите внимание: эту историческую дверь наш сосед, владелец комнаты, снял со своей комнаты и пристроил в коридоре, а себе поставил пластиковую, с глазком. — Наталья, живущая в большой коммунальной квартире знаменитого петербургского Дома Бака, показывает на огромные деревянные створки, прислоненные к стене. — Потом он захотел сделать из своей комнаты квартиру-студию, так сейчас модно, попытался провести к себе в комнату воду, чтобы оборудовать душевую и туалет. Мы были против — наш дом охраняется государством! И он в наказание отключил нам газ.

Эти коммунальные страсти разворачиваются в одном из самых известных петербургских домов — Доме Бака на Кирочной улице, 24. Он построен в 1905 году по проекту архитектора Бориса Гиршовича в стиле модерн с элементами рококо. Владелец дома, Юлиан Бак, был основателем и издателем газеты «Речь». Как показали архивные исследования, квартира, где сейчас живет Наталья и ее строптивый сосед, скорее всего, принадлежала Софье Чацкиной — писательнице, переводчице, издателю журнала «Северные записки», где публиковались Анна Ахматова, Марина Цветаева, Сергей Есенин, Осип Мандельштам. Почти все они бывали в этом доме и в этой квартире: Чацкина организовала здесь литературный салон, ставший одним из центров культурной жизни Петербурга.

…Пока нынешние жильцы выясняют между собой отношения, сама квартира по внешнему виду все больше напоминает запущенное подсобное помещение с признаками былой роскоши. Капитального ремонта здесь не было с момента строительства дома, да и косметический не делали примерно с 70-х годов.

С послевоенного времени в квартире живут три семьи. Несколько лет назад одни из соседей купили себе квартиру в отдаленном районе Петербурга и съехали, а свои комнаты в Доме Бака закрыли.

На вопрос, почему же они их не сдают, ведь наверняка найдутся желающие снять комнаты в самом центре города, Наталья усмехнулась: «Это можно делать только с согласия остальных жильцов, а кто же им позволит? Я — нет!»

Третий сосед, недавно купивший здесь одну комнату и активно приступивший к ее переделке, нечасто появляется на Кирочной, у него, похоже, тоже есть другое жилье. Да и сама Наталья практически не бывает в квартире, здесь живут ее взрослые дети. Семья Натальи — единственная, живущая в квартире по договору соцнайма, остальные соседи — собственники жилья.

Когда третьему жильцу соседи запретили переделывать свою комнату под студию, он, по словам Натальи, втихаря вызвал газовщиков, сказав им, что пахнет газом. Газовщики сняли опасные детали, но не смогли найти такие же, потому что их уже не производят. Несколько дней квартира жила без газа, потом обитатели перешли на электричество. Сосед, увидев гигантские счета, решил подключить газ и пригласил жилконтору. Но оказалось, что нужны переходники, которых практически не найти, и квартира «сидит» без газа почти год.

Вопрос «сами не хотите поискать переходники и вызвать мастеров, тогда у вас газ будет» Наталью удивил:

— Нам зачем? У нас электричество есть, все равно оплата делится на всех.

— А если он отключит электричество?

— Тогда мы ему отрубим канализацию! — развеселилась соседка.

Под потолком огромной захламленной кухни с отключенными газовыми плитами берет начало большая трещина, идущая вниз по стене, — похоже, дом перекосило, но ремонт тут явно никто не собирается делать: по словам Натальи, если сделать ремонт, третий сосед сюда точно переедет окончательно.

— У меня есть идея снимать в нашей квартире кино, я с некоторыми режиссерами уже говорила, — мечтает Наталья. — Какие-нибудь сериалы типа «Заколдованный участок». Они приходили, смотрели…

А вот это, пожалуй, неплохая идея — для какого-нибудь психологического триллера здесь уже готовы все декорации.