Когнитивная партизанская

«Системная атака на западный мир»

«Мы больше не можем утверждать, что Россия занимается исключительно дезинформацией в наш адрес. Россия ведет против нас полномасштабную когнитивную войну».

Когда министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский произнес эти слова 8 июня на состоявшейся в Сейме конференции «Война за умы: страх, саботаж, дезинформация», он подвел политический итог нескольким месяцам предупреждений польских спецслужб. Еще недавно поджоги, диверсии, шпионаж, саботаж на железной дороге и политическая радикализация рассматривались как отдельные явления. Сегодня Варшава заявляет о них как об элементах единой кампании давления на Запад.

«Москва ведет эту операцию партизанскими методами, нанимая группы и отдельных лиц, действующих под многослойным прикрытием в труднодоступном с оперативной точки зрения пространстве, которое мы по-прежнему не считаем классическим театром военных действий», — добавил он.

У когнитивной борьбы России с Польшей есть вполне конкретная история, о чем свидетельствует цепочка событий последних двух лет. Одним из главных направлений этой кампании, по оценке Варшавы, стали попытки поссорить поляков и украинцев — два общества, чья близость после февраля 2022 года стала одним из важнейших политических поражений Кремля в регионе.

Польские спецслужбы и правительство неоднократно обвиняли Россию в попытках разжечь взаимное недоверие через социальные сети, анонимные аккаунты и информационные кампании. Особое внимание привлекали сюжеты, связанные с исторической памятью, прежде всего с Волынской трагедией. Кроме того, российские медиаресурсы активно распространяют тезис о том, что современная Польша якобы вынашивает планы по аннексии Западной Украины, стремясь тем самым реанимировать исторические обиды и разрушить нынешний стратегический альянс между Варшавой и Киевом.

Показательным примером стали катастрофические наводнения осени 2024 года. В разгар кризиса в польском сегменте социальных сетей начали массово распространяться сообщения о якобы скрываемых властями жертвах, значительно завышенных цифрах погибших и сознательном обмане населения. Правительство тогда прямо заявило о деятельности связанных с Россией аккаунтов, целью которых было не информирование, а создание паники и подрыв доверия к государственным институтам.

Сюда же польские власти относят деятельность пророссийских политических и общественных сетей. Особое внимание привлекает Гжегож Браун, председатель ультраправой партии «Конфедерация польской короны», открыто выступающий за «нормализацию» отношений с Москвой. Согласно опросам, партия набирает популярность и сегодня за нее могли бы проголосовать 8% населения — это гарантирует ей уверенное прохождение в Сейм. Один из потенциальных кандидатов «Конфедерации» на будущих парламентских выборах сейчас находится под судом по обвинению в шпионаже в пользу России.

Инструменты давления

В последние месяцы польская прокуратура также предъявила обвинения нескольким гражданам Польши, которые, по версии следствия, не только распространяли пророссийскую дезинформацию, но и собирали информацию о перемещениях войск НАТО, проходили стрелковую подготовку и будто бы готовились к диверсионным действиям.

Если посмотреть на эти эпизоды вместе, становится понятнее, что именно имеет в виду Сикорский. Поджоги, дезинформация, разжигание межнациональной вражды, агентурная работа, наблюдение за объектами НАТО и подготовка вероятных диверсий в польской логике больше не существуют отдельно друг от друга. Это разные инструменты одной и той же кампании давления.

Польский министр сослался на бюджет России на пропаганду: около 1,4 млрд долларов только в 2025 году и более 6 млрд долларов с момента начала полномасштабных действий в Украине. Для сравнения, отметил он, ЕС тратит «несколько десятков, максимум несколько сотен миллионов евро» на борьбу с дезинформацией на уровне блока.

Цель России, по версии польских политиков, — ослабить волю к сопротивлению путем раскола и подрыва демократических ценностей. «У нас в Польше тоже есть российская пятая колонна. Это подтверждается цифрами», — заявил Сикорский. Министр не уточнил, какие именно цифры он имел в виду, в польском политическом контексте обычно ссылаются на статистические данные, свидетельствующие о том или ином общественном явлении. Сама по себе подобная формулировка еще несколько лет назад выглядела бы немыслимой для официальной риторики государства — члена Европейского союза.

Не менее важным оказался и другой тезис министра: «Борьба с этим явлением чрезвычайно трудна. Мы не можем, не хотим и не будем ограничивать свободу слова. Но свобода слова не означает свободы от ответственности… Давайте руководствоваться простым принципом: то, что запрещено в реальном мире, должно быть запрещено и в мире виртуальном». То есть Варшава видит проблему не только в действиях Москвы, но и в собственной уязвимости — в том, как демократические общества могут становиться объектом манипуляции, сохраняя верность своим принципам.

Диверсанты из «телеги»

Несколькими неделями ранее польское Агентство внутренней безопасности (ABW) опубликовало доклад, объясняющий столь жесткий язык властей. Главный вывод контрразведки звучал бескомпромиссно: Россия заменяет хаотическую вербовку случайных исполнителей через Telegram созданием устойчивой инфраструктуры давления внутри Европы.

«Мы наблюдаем переход от дешевых агентов к профессиональным диверсионным структурам», — заявил глава ABW Рафал Сырыско. Новая сеть, по его словам, якобы опирается на организованную преступность, трансграничные логистические цепочки и людей с опытом работы в силовых структурах. Если на первом этапе нанятым за криптовалюту маргиналам, мигрантам и должникам будто бы поручали наносить граффити, фотографировать военные колонны и устанавливать камеры у железнодорожных узлов, то теперь якобы речь может идти о силовых акциях. При этом прежняя модель была удобна для заказчика: исполнитель дешев, заменяем и почти ничего не знает, а организатор находится далеко за пределами Евросоюза.

Цифры, опубликованные ABW, выглядят почти сенсационно. Только в 2025 году польская контрразведка открыла 48 расследований по подозрению в шпионаже — более чем вдвое больше, чем годом ранее. За 2024–2025 годы таких расследований набралось 69 — столько же, сколько за весь период с 1991 по 2023 год, то есть за 32 года, а обвинения были предъявлены 82 фигурантам.

Для Варшавы это свидетельство того, что польское государство столкнулось с качественно новой средой (не)безопасности. Именно эти цифры во многом объясняют, почему руководители польских спецслужб начали говорить столь жестким языком. Когда за два года контрразведка сталкивается с таким же количеством дел, как за предыдущие 32, она неизбежно приходит к выводу, что изменилась не только интенсивность ее собственной работы. Изменилась сама природа угрозы.

По сути, именно здесь проходит тот рубеж, о котором говорят и Сырыско, и Сикорский. Для польских властей речь идет уже не о наборе несвязанных эпизодов, в последние годы спецслужбы оценивают общую картину: одни и те же методы, пересекающиеся сети, схожие каналы вербовки, переплетение дезинформации, саботажа, разведывательной деятельности и криминального посредничества. Именно это и подтолкнуло официальную Варшаву к выводу, что перед ней возникла новая модель давления на государство и общество.

Чтобы понять, как это начиналось, надо вернуться к майской ночи 2024 года, когда в столичном районе Бялоленка сгорел Marywilska 44 — огромный торговый комплекс из 1400 павильонов. Это место знал каждый поляк, и не только в столице. Если искать российскую аналогию, Marywilska была чем-то вроде цивилизованного варшавского аналога «Черкизона» — без его криминальной репутации, но с тем же ощущением огромного торгового пространства. После пожара этот мир практически исчез.

Спустя год премьер-министр Дональд Туск заявил, что за поджогом якобы стояли российские спецслужбы, что прозвучало как подтверждение давно нарастающей тревоги. Уничтожили не склад НАТО и не оружейный завод, а значимое для повседневной жизни место большого города. Удар был нанесен по ощущению безопасности гражданских лиц и их привычным маршрутам.

Польская прокуратура утверждает, что исполнители действовали в рамках более широкой структуры, охватившей несколько стран региона. Среди обвиняемых низовых звеньев фигурируют граждане Украины и один гражданин Беларуси. В материалах следствия упоминается Даниил Б. (который должен был не только участвовать в операции, но и документировать ее последствия для кураторов) и Александр Х. Оба фигуранта также проходят по эпизодам, связанным с атакой на магазин IKEA в Вильнюсе и подготовкой новых операций. К осени 2025 года польские суды уже вынесли участникам этой сети первые приговоры.

Коридор под ударом?

После февраля 2022 года Польша стала не просто политическим противником Кремля, но и главным тыловым коридором Украины. Через территорию Польши идут военные грузы, техника, боеприпасы и гуманитарная помощь. Так,

Всё это время Варшава резко увеличивает оборонные расходы, перевооружает армию, укрепляет восточный фланг НАТО и строит жесткую политическую идентичность. В польском понимании то, что в Москве называют русофобией, давно воспринимается как иммунитет, где историческая память работает как система раннего предупреждения.

Поэтому Варшава говорит жестче многих других европейских столиц. Дональд Туск называет происходящее частью российской гибридной войны. Министр обороны Владислав Косиняк-Камыш заявляет о необходимости защищать оборонную промышленность и внутренние системы государства. Власти сокращают и дипломатическое присутствие Москвы в Польше.

За последние полтора года министерство иностранных дел Польши полностью ликвидировало консульскую сеть РФ, последовательно закрыв все три генеральных консульства. Официальной причиной была объявлена имевшая, по мнению польских спецслужб, место быть причастность российских спецслужб к организации диверсий и саботажа на территории страны.

• Генконсульство в Познани (ноябрь 2024 года) ликвидировано после задержания мужчины, планировавшего поджог лакокрасочного завода во Вроцлаве.
• Генконсульство в Кракове (май 2025 года) закрыто после того, как власти обвинили Россию в организации масштабного поджога ТЦ Marywilska 44 в Варшаве.
• Генконсульство в Гданьске (ноябрь 2025 года). Радослав Сикорский закрыл последнюю миссию после инцидентов с подрывом и повреждением железнодорожного полотна на линии Варшава — Люблин.

Москва все обвинения польской стороны последовательно отвергала. Самостоятельных генеральных консульств России в Польше больше не осталось — гданьская миссия была последней. Однако это не означает полного прекращения консульской помощи или разрыва дипломатических отношений. В стране продолжает действовать посольство РФ в Варшаве, при котором функционирует штатный консульский отдел. Базовые услуги для граждан всё еще оказываются, но исключительно в столице.

Шпионы в «оборонке»

Самый тревожный поворот связан с тем, что польские спецслужбы всё чаще сталкиваются с делами, где фигуранты оказываются внутри чувствительных государственных и оборонных структур.

В феврале 2026 года Служба военной контрразведки Польши задержала 60-летнего гражданского сотрудника Департамента оборонной стратегической информации и планирования министерства национальной обороны, проработавшего там более 30 лет. По данным следствия, чиновник сотрудничал с российской и белорусской разведками, имея при этом доступ к конфиденциальной информации о модернизации армии, оборонном планировании и взаимодействии с НАТО. Суд арестовал его по обвинению в шпионаже, и теперь ему грозит наказание вплоть до пожизненного заключения. Также в феврале был арестован гражданин Беларуси, шпионивший за военными объектами в Польше, Германии и Литве.

В мае 2026 года был задержан польский гражданин, работавший на одном из ключевых предприятий государственного оборонного концерна PGZ. В ходе совместной операции Службы военной контрразведки (SKW) и Агентства внутренней безопасности (ABW) была собрана доказательная база, указывающая на сбор и передачу фигурантом сведений, способных нанести ущерб республике, за что теперь ему грозит от восьми лет лишения свободы до пожизненного заключения. В рамках масштабной операции польских силовиков по ликвидации российских и белорусских агентурных сетей в мае 2026 года было арестовано еще трое польских граждан.

По оценкам Варшавы, Европа сталкивается с формированием инфраструктуры постоянной скрытой агрессии — от социальных сетей до оборонных предприятий. Однако в своей речи в Сейме Радослав Сикорский отверг представление о том, что Запад проигрывает Москве: «Мы не являемся слабой стороной в этом противостоянии. Просто до сих пор мы были более вежливыми». Здесь считают, что Польша увидела новую природу угрозы раньше многих союзников и теперь пытается донести это до всей Европы.

Василий Верменский, специально для «Новой»