Позволили себе распуститься

Биньямин Нетаньяху готовится объявить досрочные выборы. Но прежде — есть несколько дней, чтобы провести законы, которые изменят страну на годы вперед.

Есть такая специфически израильская традиция: самые важные решения принимать в последний момент. Не потому что так лучше, а потому что иначе не получается — слишком много игроков, слишком разные интересы, слишком высоки ставки. Ну и главное — все очень динамично и быстро меняется.

Вот и сейчас, когда израильская политика окончательно вошла в предвыборный штопор, коалиция Биньямина Нетаньяху спешит использовать последние парламентские дни так, чтобы заложить под будущие выборы фундамент нужных ей законов. Времени — считанные дни. Воли — с избытком. Вопрос лишь в том, хватит ли голосов.

Издание «Исраэль ха-Йом», ссылаясь на источники в «Ликуде», сообщило, что Нетаньяху намерен инициировать роспуск Кнессета до конца этой недели или в начале следующей. Этому предшествовали недели политического торга: еще в конце мая парламент предварительно одобрил законопроект о самороспуске, за него проголосовали 106 депутатов из 120 — цифра, которая красноречиво говорит о том, что расставаться с нынешним Кнессетом торопятся практически все его члены, а не только оппозиция. А 2 июня документ прошел первое чтение.

Формально выборы в любом случае должны состояться не позднее 27 октября — в этот день истекает конституционный срок нынешнего созыва. Но разница между «по расписанию» и «досрочно» в израильской политике огромна:

Нетаньяху выбрал момент не случайно. Правящая коалиция уже давно существует на искусственном дыхании. Ультраортодоксальные партии — «Яадут ха-Тора» и ШАС — в какой-то момент вышли из правительства, лишив его парламентского большинства, но продолжали поддерживать его в конкретных голосованиях. Это была игра на грани: и внутри, и снаружи одновременно. Министры Смотрич и Бен-Гвир — два ястреба правого фланга — давно демонстрировали усталость от коалиционных компромиссов. На фоне войны, которая одновременно сплотила и разорвала израильское общество, продолжать этот политический цирк становилось все труднее.

И все же перед тем как нажать кнопку роспуска, у Нетаньяху есть список дел. Точнее — список законов. Те, которые не успели пробить раньше, и те, которые нужно закрепить, пока есть возможность. Это аванс партнерам по будущей коалиции. Чтобы они ими стали.

Судя по всему, ближайшая неделя будет посвящена именно этому. После того, как закон о роспуске будет принят окончательно, технически продвигать можно будет лишь те законопроекты, которые согласованы между коалицией и оппозицией, что сильно сужает пространство для маневра.

Тора как воинский долг

Главный — и самый скандальный — закон, который коалиция намерена протолкнуть в эти последние дни, касается призыва ультраортодоксальных евреев (харедим) в армию. Точнее — его принципиального отсутствия.

История этого вопроса уходит корнями в первые годы государства, когда Давид Бен-Гурион ввел норму «торато умануто» — буквально «Тора как его ремесло» — позволявшую освобождать от военной службы тех, кто посвящал себя серьезному изучению Торы. Тогда речь шла о нескольких сотнях студентов иешив, уцелевших после Холокоста. Сегодня в Израиле почти миллион ультраортодоксальных евреев, и значительная их часть — молодые мужчины призывного возраста, которые, видимо, никогда не наденут форму ЦАХАЛа.

Верховный суд Израиля в июне 2024 года наконец поставил точку в многолетней правовой неопределенности: он постановил, что освобождение харедим от призыва является неконституционным и незаконным. Это решение стало бомбой под коалицию — ведь ультраортодоксальные партии сидят в ней именно ради того, чтобы такого закона никогда не появилось. И тогда началась та самая юридически-политическая эквилибристика, которую Израиль наблюдает уже два года.

Законопроект, который коалиция сейчас намерена протолкнуть, — это, по существу, законодательное закрепление принципа, что изучение Торы приравнивается к армейской службе. Государство должно формально признать: студент иешивы, склонившийся над Талмудом в Бней-Браке или Меа-Шеариме, вносит в безопасность страны вклад, равнозначный вкладу резервиста, проводящего очередные десятки или даже сотни дней на военных сборах или на фронте в Газе.

Если закон будет принят, он фактически заморозит на долгие годы — возможно, на целое поколение вперед — любые попытки обязать харедим служить в армии. Конституционная основа для такого требования будет убрана прямо из-под ног.

Шансы на принятие этого закона в нынешней ситуации — предмет острых разногласий даже внутри самой коалиции. С одной стороны, ультраортодоксальные партии сделали его своим главным условием поддержки Нетаньяху — они дали ясно понять, что перенос голосования на следующий Кнессет их категорически не устраивает. Они это уже неоднократно проходили.

С другой стороны, внутри «Ликуда» этот закон крайне непопулярен. После почти трех лет войны, после того как тысячи резервистов провели многие месяцы на фронте, отрывая время от семей и работы, протаскивать закон, освобождающий целую общину от воинского долга, — политически токсично. Опросы неизменно показывают: подавляющее большинство израильтян выступают за призыв харедим.

Тем не менее арифметика голосований в Кнессете — жестокая наука. Для принятия такого закона необходим 61 голос. У коалиции — с учетом ситуативной поддержки ультраортодоксов — теоретически цифры сходятся. Практически же все будет зависеть от того, сколько членов «Ликуда» сочтут политические издержки неприемлемыми и либо проголосуют против, либо «заболеют» в нужный день. Израильская политическая традиция такого рода маневров знает немало.

Стоит оговориться: даже если закон будет принят, он неминуемо отправится в Верховный суд — БАГАЦ. И тот же БАГАЦ уже однажды отменил аналогичное освобождение. Другой вопрос, что коалиция параллельно продвигает и реформу самого суда, стремясь ограничить его возможности влиять на состав коллегий, а значит — и на исход подобных дел. Круг замыкается.

Реформаторский марафон последних часов

Закон о призыве харедим — не единственная инициатива в этом предвыборном законодательном спринте. Коалиция, судя по всему, намерена использовать оставшиеся дни по максимуму.

Продолжается продвижение судебной реформы — той самой, которая в 2023 году вывела на улицы страны сотни тысяч людей, а потом была заморожена после 7 октября. Главная цель сейчас — закон о разделении полномочий юридического советника правительства, верховной должности в юридической системе страны. Нынешняя система предполагает, что советник одновременно консультирует правительство и представляет государство в суде — это создает, по мнению вдохновителей реформы, конфликт интересов.

Оппозиция же убеждена: разделение полномочий убьет последний реальный механизм сдерживания исполнительной власти (в Израиле нет строгого разделения между ветвями власти, поэтому судебная власть балансирует две остальные).

Интересен и закон о правовом советнике правительства в контексте уголовного дела самого Нетаньяху — в израильском обществе давно нет секрета в том, что часть реформ призвана если не закрыть это дело, то существенно осложнить его ведение. Оппозиция прямо называет происходящее «законами для Биби» — хотя сторонники премьера настаивают на том, что речь идет об исправлении системных перекосов, накопившихся за десятилетия.

Кроме того, в коалиции рассчитывают продвинуть ряд экономических законов — в частности, о налоговых льготах для новых репатриантов и возвращающихся граждан. Это важно и с точки зрения демографической политики, и как попытка предотвратить отток населения, резко ускорившийся в годы войны и политического кризиса.

Политический пасьянс

Что будет после роспуска — другой вопрос, не менее захватывающий. Израильский политический ландшафт за последние четыре года изменился до неузнаваемости. «Яадут ха-Тора» и ШАС уже готовятся к выборам. Итамар Бен-Гвир, министр национальной безопасности, который давно рвется выйти из коалиционных оков, чтобы выступить самостоятельным правым игроком, — тоже. Бецалель Смотрич, министр финансов с несгибаемой идеологической позицией по вопросам Иудеи и Самарии, смотрит в будущее с меньшим оптимизмом: разочарование в его лагере связано с тем, что война так и не открыла дверь к аннексии этой территории.

На другом полюсе — оппозиция в не менее сложном положении. В партиях «Еш Атид» Яира Лапида и «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана идет скрытая борьба за будущее лидерства: по имеющимся данным, «штатные» выборы без досрочного роспуска могли бы запустить внутрипартийные механизмы, опасные для нынешних руководителей. Досрочные — по крайней мере, более предсказуемы.

Опросы по-прежнему обещают Нетаньяху победу — хотя и с большим трудом, и без ясного большинства.

Характерно, что именно в «Ликуде» сейчас спорят о деталях праймериз. По имеющимся данным, они должны состояться 28 июля, а Нетаньяху получит право на семь «кооптаций» — личных назначений в партийный список, два из которых попадут в первую десятку. Говорят, что не менее 16 нынешних депутатов от «Ликуда» не попадут в следующий Кнессет — суровая арифметика политического выживания.

Израиль, страна, не знавшая тишины с 7 октября 2023 года, снова идет к избирательным урнам. Война с ХАМАС не закончена, перемирие с «Хезболлой» хрупко, отношения с Вашингтоном перестраиваются вместе с меняющейся архитектурой американской внешней политики. Иран и его ядерная программа никуда не делись. На этом фоне страна занята подсчетом мандатов и выработкой коалиционных схем — и это, как ни странно, совершенно нормально для израильской демократии. Она умеет спорить и воевать одновременно.

Но прежде — несколько дней законодательной гонки, которые могут определить, каким будет общество, идущее на эти выборы. И какими будут правила игры, по которым новая власть начнет управлять страной.

Время пошло.