Французский бунтарь

Говорят, что бывших футболистов, как и бывших разведчиков, не бывает. Спорить не собираюсь. Однако в каждом правиле есть исключения. Вы не поверите, но тот, кто в середине 90-х в майке под седьмым номером с неизменно поднятым воротником давал сумасшедшие спектакли на зеленых газонах, сегодня даже не в курсе нынешних результатов его некогда любимого «Манчестер Юнайтед». Обладателю «Бронзового мяча» это, простите, до лампочки. Как, собственно, и вся английская забава.

И лично для меня это неудивительно. Таким, как Кантона, игра 11х11 интересна до тех пор, пока они находятся в центре событий и творят сами. А каким «таким», спросите вы? Не помешанным на одном футболе. Для маленького Эрика художественная мастерская отца являлась такой же волшебной страной, как и полянка с воротами. А полотна Ван Гога, Камуана и Шабо вызывали восторг не меньший, чем финты Тигана и Платини. Парнишка, для которого сильнейшим потрясением стала смерть любимого графика Пьера Амброжьяни (репродукция его рисунка с видами Марселя путешествовала с Эриком по всем клубам), ходил по выходным в различные галереи и разрывался между кисточками и мячом.

Уже будучи профессиональным дриблером, он мог по пути на тренировку тормознуть у отеля, достать из багажника чемоданчик с красками и забыться перед холстом. «Занимаясь живописью, я словно медитировал. Мир переставал существовать и сужался до размеров картины, которую я писал», — признавался Кантона, считавший, что в футболе все и вся настроены против него.

И это действительно в определенной степени было так. Франция ненавидела жуткого монстра, жившего во вроде бы тихом и предпочитавшем одиночество виртуозе, который спокойно покидал командный ужин, чтобы запереться в комнате и слушать Моцарта. А вот разозлившись, черноволосый Эрик Даниель Пьер умел ринуться в опаснейший подкат, швырнуть бутсу в лобешник одноклубнику, а то и просто отмутузить сотоварища по поводу и без. Например, голкиперу «Осера» Брюно Мартини он крепко настучал по голове за то, что тот отказался помогать в расчистке поля от снега… А уж когда болельщики соперника выражали эпатажному Эрику свое «фи», он тут же принимался искать обидчика. 

Но особенно эксцентричный выпендрежник прославился в спорах с судьями. В 17 лет он едва не подвел под монастырь всю юношескую сборную Франции, плюнув на турнире в Ленинграде в лицо арбитру, который на беду оказался еще и бывшим полковником. Конфликт с трудом сгладили дипломаты, а Эрик вскоре отправился шуршать за армейскую бригаду из Жуанвиля. Надо ли говорить, что нарушал он там устав ежедневно, и все вздохнули с облегчением, когда его «служба», сопровождавшаяся курением (не только табака) и прочими дискотечными шалостями, подошла к концу. Выдохнул и успокоился Кантона. Но ненадолго.

Он получил годичную дисквалификацию (позже ее сократили), назвав в прямом эфире коуча национальной дружины Анри Мишеля мешком дерьма. И президент «Олимпика» Бернар Тапи, грозившейся закрыть Эрика в психушке, в итоге продал несдержанного брутального нахала в «Ним» после того, как в благотворительном (!) товарищеском матче против «Торпедо» он, недовольный заменой, запулил мяч на трибуны, разорвал свою майку и кинул ее в арбитра по фамилии Делмер. (А сколько раз его скомканная униформа прилетала в наставников, и не сосчитать…)

В заштатном городишке искусный бес, выросший в пригороде Марселя, продолжил хулиганить: сначала он залепил мячом в удалившего его с площадки рефери, а потом обозвал членов дисциплинарного комитета Федерации идиотами, заработав в общей сложности 120 дней «свободы» от футбола. И в 25 лет чемпион молодежного Евро-1988 (кстати, именно его блестящий дубль на «Хайбери» вывел маленьких «мушкетеров» в финал), сменивший из-за своего характера шесть команд («Осер», «Мартиг», «Олимпик», «Бордо», «Монпелье», «Ним»), решил завершить карьеру к радости уставшей от его выкрутасов публики. Хотя к нему, заявлявшему, что «футбол — это как женщина: когда тебе больше нечего сказать, ты уходишь», никаких вопросов по игре не возникало. Более того: его волшебная правая нога выводила «Осер» в еврокубки, сохраняла «Мартигу» прописку в лиге номер два, а «Монпелье» и «Олимпик» благодаря его точным выстрелам завоевывали Кубок Франции. Однако отважному проказнику, повторюсь, битвы (даже победные) на прямоугольной изумрудной сцене не приносили исключительного счастья. «Чтобы быть на коне, мне необходимо делать невероятные вещи. Спорт разочаровывает меня: игроки банальны, им не разрешают думать самостоятельно. Футбол — это второстепенное искусство, а я мечтаю писать картины и жить в творческом безумии…» — так одаренный, но неуравновешенный Кантона описывает свое тогдашнее состояние.

…Однако необдуманному нырку в искусственный офсайд помешал симпатизировавший хамоватому отщепенцу Мишель Платини. Он убедил Эрика совершить перезагрузку на Туманном Альбионе и буквально заставил управленца «Лидса» Билла Фотерби пригласить эмоционального нападающего на «Элланд Роуд».

Легионер с ходу внес свой голевой вклад в золотой триумф «павлинов» в 1992-м, подарив им и Суперкубок (хет-трик гордого легионера в ворота «Ливерпуля» в финальном поединке болельщики «Лидса» помнят до сих пор). Но общего языка с тренером Уилкинсоном уже в следующем сезоне не нашел, и за 1 200 000 фунтов был сплавлен в «Манчестер Юнайтед», где и превратился в настоящего буйного Короля Эрика.

Он одновременно раскрутил и «Красных дьяволов», которые 26 лет мечтали о чемпионстве, и только что созданную премьер-лигу, которой не хватало именно такого бешеного быка. «Эрик оказался в нужном клубе в нужный момент», — написал в своей автобиографии сэр Алекс Фергюсон, не обращавший внимания на причуды новичка, разрывавшего островные консервативные шаблоны. В пабах Кантона заказывал шампанское вместо пива, приезжал в шлепках и халате на официальные мероприятия, пропускал обязательные приемы. Однажды он пригласил известного корреспондента в модный бар — и привез ничего не подозревавшего «клиента» в публичный дом… А журналиста Терри Ллойда Эрик как-то поколотил на Карибах за то, что тот сфотографировал его беременную жену Изабель… 

Однако на зеленые газоны заядлый театрал и знаток творчества великих музыкантов выскакивал с одной целью — положить врага на лопатки (но положить красиво: «Если я не получал наслаждения от игры, то победа меня не возбуждала», — уверял вольнодумец). Да не обидятся на меня поклонники Месси и Роналду, но аргентинец и португалец даже в молодые годы не имели такого магнетического влияния на свои команды, арбитров и зрителей, какое оказывал харизматичный гигант, одним убийственным взглядом внушавший страх оппонентам. «Француз обладал такой аурой, что рядом с ним ты чувствовал себя неуязвимым», — утверждал его партнер Стив Брюс. А Марк Хьюз, еще один соратник Кантона по «Манчестеру», не скрывал, что Эрик «расширял для всех нас понимание футбола»: после тренировок он оставался и возился с дублерами и будущими звездами — Дэвидом Бекхэмом, Полом Скоулзом и братьями Невиллами, показывая им, как надо неожиданно и молниеносно брать соперника на абордаж.

Кантона, никогда не воспринимавший жизнь слишком серьезно и не застревавший в прошлом, чем-то смахивал на неповторимого Джорджа Беста. Но если в компании с культовым шоуменом из 60-х было невозможно играть плохо, то не сражаться в присутствии Эрика, с которым манкунианцы отхватили четыре титула за пять сезонов, было просто опасно для здоровья. Не забуду, как два пенальти в его исполнении помогли «МЮ» одолеть «Челси» в финале Кубка Англии. После сражения Кантона, которого английская пресса окрестила Генералом де Голом, спросили: «Неужели вы не волновались, когда били Дмитрию Харину в один и тот же угол?» И знаете, что услышали в ответ? «Тем, кто нервничает, лучше вообще не заниматься футболом».

А уж нынешних резидентов фильдеперсового «Юнайтед» юбиляр, насобиравший внушительную коллекцию красных карточек, наверняка отутюжил бы прямо по ходу битвы. «Стадо баранов…» — так он окрестил не так давно современный «Манчестер». Впрочем, баранами для него были все, кто вел себя, по его мнению, неправильно. Помните, как в январе 1995 года в выездном матче с «Кристал Пэлас» разъяренный и потерявший контроль над собой гренадер, направлявшийся в раздевалку после удаления за хук в адрес грубо игравшего против него защитника, послал в нокаут и болельщика «орлов», провоцировавшего и оскорблявшего его с трибуны «Сэлхерст Парк»? Тот «выстрел» ногой в грудь в стиле кунг-фу и контрольное добивание в челюсть стоили обладателю «Бронзового мяча» — 1993 во всех смыслах очень дорого.

При этом во время восьмимесячной дисквалификации Эрик смотрел арт-хаусное кино и осваивал трубу, успел мелькнуть в комедии «Любовь в лугах», записался на актерские курсы и даже спродюсировал пьесу Эдварда Олби «Кто боится Вирджинии Вульф», попутно купив права на ее постановку во Франции. К слову, в 2012-м он объявил о желании баллотироваться на пост президента республики, а чуть ранее призвал всех европейцев покончить с криминальной и ростовщической банковской системой, предложив в один день закрыть свои счета…

…Отбыв наказание, интеллектуальный агрессор пофинтил еще полтора года во славу «МЮ» и обернулся первым иностранным футболистом, поднявшим над головой Кубок Англии в качестве капитана (причем именно его шикарный «залп» принес успех «дьяволам» в битве с «Ливерпулем»). И в 30 лет с головой бросился в маскарадное плавание, мотивировав это тем, что ему «надоело соблюдать дурацкие правила и рано ложиться спать». А синематограф же позволял резвиться безгранично, ведь там, по словам Эрика, у актера есть один-единственный соперник — он сам…

При этом за сборную Эрик провел 45 матчей и отметился 20 голами (то есть забивал почти в каждой второй встрече). Забавно, что включенный в Зал славы английского футбола (а фанаты МЮ так и вовсе выбрали его лучшим игроком клуба в XX веке) и попавший в список «ФИФА 100» техничный шутник сказал следующее: «В теперешнем соккере, где нет подкатов в стиле Винни Джонса, а защитники действуют, заложив руки за спину, как пингвины, я мог бы спокойно посылать в сетку по 60 мячей за сезон». Кто бы спорил…

Зато он, в гробу видавший Голливуд, снялся в клипах, рекламе и почти в сотне различных кинолент, две из которых произвели настоящий фурор. Роль 160-килограммового полицейского в фильме «Обжора» заставила критиков извиниться за то, что они называли Кантона бездарным, а картину Кена Лоуча «В поисках Эрика», где форвард изобразил самого себя, номинировали на главный приз Каннского кинофестиваля в 2009 году. Кстати, тогда все заговорили о том, что многодетный отец, развлекавшийся на досуге пляжным футболом (будучи играющим тренером, он привел-таки «песочную» сборную к победе на мировом форуме), якобы собирается достать из чулана бутсы и вернуться на «Олд Траффорд». Впрочем, фильм ответил и на этот вопрос: в одном из эпизодов к герою катится мяч, но он, задумавшись на мгновение, перешагивает его и идет дальше…