Бунт опричника

Огонь по своим

«Это происходило в самое страшное время в 3 часа ночи, это время Антихриста, обратное время смерти Христа. Именно в этот час наши бойцы вели бой с врагом, продавшим душу и свою страну Сатане». Текст блогера Анастасии Кашеваровой посвящен бою, якобы имевшему место в Черном море. Максимальная экзальтация, религиозные образы, граничащие с оккультными (мифическое «обратное время смерти Христа» — скорее из магического инструментария, нежели из церковного). Кажется, будто у бывшей советницы Володина, а ныне отчаянного критика армейского руководства не осталось рациональных аргументов для читателей — только мистика.

Эволюция Z-блогеров примечательна: порожденные СВО (кто до 24 февраля слышал обо всех этих «архангелах спецназа»?), они стали ее бенефициарами, получив рост подписчиков, славу и даже некоторую — отчасти мнимую — субъектность. И ресурсы. На этой грядке росли разные цветы: фанаты Пригожина и Алаудинова, любители Соловьева и псевдоаналитики, крайне правые и умеренные, люди с диванов и из окопов. Объединяли их лояльность высшему руководству страны и общий провоенный настрой.

Нет, не в пользу миротворчества, конечно. Но критика, поначалу адресованная лишь конкретным генералам или комбатам, вдруг нацелилась на руководство страны и ход военной операции как таковой. Те же, кто не готов выступать прямо против, будто бы испытывают некоторую растерянность: как раньше — не получается, а как можно и нужно теперь — неясно. Вот и уходят в мистику и эмоции.

На этом фоне в конце апреля прозвучало предостережение от Службы внешней разведки, которая распространила информацию о покупке «военных и патриотических каналов» украинскими спецслужбами, чтобы через военблогеров «организовать работу по расшатыванию ситуации» в России.

Это не намек, а прямая угроза. Подозрение в возмездной работе на противника легко трансформируется в обвинение в госизмене. Прежде в ангажированности и проукраинской позиции обвиняли лишь критиков режима, пацифистов и оппозиционных политиков и журналистов. И вдруг всё перевернулось: угроза огромными сроками заключения обращена на самых идейно близких, на тех, кто давно стал опричником.

«Это всё вранье!»

Угрозу трудно воспринять как блеф. Ведь если не зачистка, то коррекция поля, на котором работают Z-авторы, уже случалась не раз. В конце 2025 года в реестр «иноагентов» попал Роман Алехин*, бывший советник курского губернатора, критиковавший обеспечение армии. Запись в реестре Минюста появилась через несколько дней после публикации видео, на котором Алехин объясняет якобы обнаруженную схему откатов при закупке медикаментов для фронта. Затем Романа оштрафовали на 30 тысяч рублей за непредоставление отчетов «иноагента» в Минюст (блогер утверждает, что всё предоставлял).

Алехин оскорблен попаданием в список (прежде существование этого перечня «врагов народа» блогера никак не фрустрировало) и пишет такие посты: «Всем плевать на то, что ты не просто патриотический блогер, но и помогаешь фронту, а также участвовал в СВО. Плевать на это и Минюсту, и суду». Уточним: в СВО Алехин участвовал ровно 23 дня, после которых его контракт был расторгнут, блогер объяснил это тем, что «в гражданском секторе» принесет «Родине больше пользы».

В список «иноагентов» периодически попадают штатные патриоты (вспомним политолога Маркова*). Но для Z-блогеров есть варианты и похуже. Бывшая украинская гражданка, переехавшая в Москву, Татьяна Монтян попала в реестр экстремистов и террористов, получив уголовное дело о публичных призывах к экстремистской деятельности. Силовики усмотрели призыв к насилию во фразе Монтян 2022 года, призывающей разбираться с «охранителями». Ранее Екатерина Мизулина жаловалась на Монтян в МВД по поводу дискредитации армии, а Соловьев с присными обвиняли в хищении денег, собранных для фронта.

Обе истории объединяет вмешательство Соловьева и тема сборов.

Показательно, однако, что для удара по «своим» были избраны способы, которые до того применялись только к идейно чуждым либералам.

Дело сержанта Андрея Морозова («Мурз»), автора канала «Нам пишут из Янины», иное, хотя и в нем отметился Соловьев. 18 февраля 2024 года Морозов опубликовал пост о штурме Авдеевки с жесткой критикой командования и собственной оценкой потерь. Вскоре Морозов удалил пост, а через три дня покончил с собой. Но успел опубликовать предсмертное сообщение, где указал, что таким образом хочет спасти свое подразделение, которое из-за его публикации якобы могут лишить снабжения. В записке также были обвинения в адрес Владимира Соловьева. Действительно, травля Морозова развернулась силами Соловьева и компании. Они обвиняли сержанта в предательстве, вредительстве и распространении фейков.

В апреле серию прощальных видеороликов опубликовал и военный летчик Алексей Земцов (канал «Воевода вещает»). Он объявил, что намерен покончить с собой из-за давления со стороны руководства. Конфликт начался после того, как Земцов раскритиковал в блоге качество выдаваемого снаряжения. Спустя несколько дней выяснилось, что родственники блогера смогли отговорить его от суицида, причем Земцов даже покинул часть, но позже добровольно вернулся в ее расположение. В его канале продолжают появляться регулярные публикации.

Самый громкий случай — дело Егора Гузенко (канал «Тринадцатый»). Радикальный Z-автор опубликовал серию постов с прямой критикой Путина в связи с ковровыми блокировками интернета, обвинив Кремль в предательстве страны. Вот цитата: «Никого ваши отключения мобильной связи и интернета не защищают, всё это вранье… Все эти ваши блокировки только для того, чтобы люди не знали правды».

Через несколько дней Гузенко пропал без вести — по свидетельству сослуживцев, будто бы был отправлен в штурм, из которого не вернулся. При этом ежедневные публикации продолжают появляться на его канале.

«Вот она, инновационная спецсвязь!»

Блокировки Telegram стали сильным триггером для Z-сообщества. Именно они превратили многих лояльных блогеров в яростных критиков режима. Причина — как использование мессенджера на линии соприкосновения, так и личный урон: все эти люди ведут каналы в «телеге».

Блокировку сообщество критиковало как вредительство и ядовито стебалось над чиновниками: «К сожалению, мы не можем отключить [украинцам] «Старлинк». Зато мы можем отключить россиянам «Телеграм»!» (Fighterbomber). «Тринадцатый» предлагал «запретить вообще всё на свете» и перейти на отправку сообщений птицами. Тут же заговорили о наплевательском отношении к бойцам в принципе: «Ещё *** [хуже] станет только бойцам. Но нет резонанса — нет проблем» (Владимир Романов).

К блогерам-любителям примкнули и госпропагадисты: «Чем заменят «телегу» на СВО? Запад устроил нам двухдневный нокдаун с этим отключенным «Старлинком». Теперь и эту возможность управления и связи хороним… Мы как побеждать-то будем, какими средствами?» (Александр Сладков).

Именно тогда объектом прямых насмешек едва ли не впервые стал Владимир Путин. Блокировкам предшествовала его мартовская встреча с женщинами-военнослужащими и разговор с командиром батальона связи Ириной Годуновой, которая назвала Telegram «вражеским видом связи» и предложила заменить его отечественным мессенджером «Макс», с чем президент охотно согласился.

Z-блогеры обвинили Годунову в оторванности от жизни, прошерстили ее соцсети, назвали «паркетной чиновницей». А ее доклад об исправной работе защищенной связи на фронте вызвал массовую публикацию фотографий «тапиков» и катушек: «Вот она, инновационная спецсвязь, о которой доложили верховному». А тот, получается, всё это принял за чистую монету?

В ответ же на выступление Пескова о том, что фронтовая связь через иностранный мессенджер — это миф, так как «представить себе такое трудно и невозможно», сообщество прорвало. Никита Третьяков разразился текстом о положении дел в армии и стране. Его перепостили десятки Z-каналов. Автор задался вопросом: что еще из армейских реалий 2026 года «невозможно представить»? В посте перечислены проблемы снабжения, ротации мобилизованных и допустимости потерь.

На этом фоне демарш Ильи Ремесла выглядит не фрондой, а следованием тренду. Хоть после него блогер и проследовал в психушку. Но в провоенной среде мнения встречаются и порезче. Националист Егор Холмогоров заявил, что «ресурса лояльности и патриотизма может не хватить». И обвинил «власть сверху донизу» в невменяемости, назвал запреты провоцирующим поведением и спрогнозировал, что очередная соломинка сломает хребет верблюду.

«Пир людоедов»

Теперь любая, а не только запретительная новость вызывает раздражение у прежде лояльных. Недавний закон о списании кредитов новым контрактникам тут же заставляет говорить о проблемах комплектования армии и потерях. И больше того — напомнить, что «современные войны массой людской плоти не выигрываются» (Максим Калашников). Кровожадный Alex Parker Returns с безопасного расстояния, но по этому же поводу выступает еще жестче, называя подписавшего закон человека уничижительной кличкой.

А на заявление Владимира Путина, что «ситуация на фронте для ВСУ превращается из критической в катастрофическую», всегда сервильный «Рыбарь» вдруг отвечает опровержением, приводя перечень последних успехов сил противника и называя ситуацию на фронте «угрожающей». «Батальон Восток» и вовсе утверждает, что «наверху» видят не реальный мир, а лишь тот, который существует в «пресс-папках».

И даже трагические события уже не вызывают желания закидать шапками, а, наоборот. Вот как блогер Туленков комментирует недавние новости: «Трагедия в Старобельске превратилась в очередной пир людоедов. Вместо того, чтобы просто констатировать факт — *** зашла в тупик, людоеды ожидаемо требуют повышения ставок и новых жертв. На самом деле им абсолютно насрать на детей в старобельском колледже (…). Людоедство за годы СВО стало бизнесом, на котором можно хорошо зарабатывать или хотя бы просто кормиться».

Вот военкор и создатель школы дронов Александр Картавых и вовсе подался в релоканты — уехал семьей во Вьетнам. Причины — блокировки Telegram и в целом регулирование интернета. Он считает, что «коллективного запаса прочности у общества осталось на полтора-два месяца». Прогнозирует, что к сентябрю всё [плохо] закончится, если по текущему курсу идти не сворачивая». А Роман Алехин одобряет его позицию, причем с теми же ожиданиями: «Картавых правильно рассудил: уехать и переждать или дождаться, когда всё это рухнет. Даже если его тоже признают иноагентом, он спокойно забьет на плашку и на отчеты и будет смеяться над политическими уголовными делами против него».

Нет, это не посты «тыквенной алии». Это те самые военблогеры, которые еще недавно называли релокантов «уехавшими гнойниками» (Алехин).

Verum Regnum даже взял на себя миссию разоблачения российской пропаганды. И буквально выполняет работу фактчекеров либерального толка: рассказывает, что на Первом канале показывают фейковые первые полосы зарубежных газет, якобы критикующих Зеленского: «На главном канале страны зрителям нагло врут в лицо, подсовывая фейки и отфотошопленные материалы. Дно дна. О каком доверии дальше может идти речь?»

Полистаешь каналы со знакомыми названиями — и понимаешь: знакомого в них осталось мало. Былую верность сохранил разве что Соловьев со товарищи. Ну а куда им еще? В этой палате всё по-прежнему стабильно: нас хотят сделать рабами, но скоро крах Европы, далее репосты соратников о чудесах и березках…

Тем временем Verum Regnum итожит общее настроение сообщества, которое стало удивительно схожим со словами тех, кого четыре года назад это же сообщество было готово растерзать: «Проблема в том, что управление потеряно. Мы пассажирами едем на машине без ветрового стекла, без руля, без тормозов и без заднего хода. Мы не знаем, где мы едем, куда и зачем. Главное, что водители этой чудной машины обо всем вышеперечисленном даже не догадываются. Потому что водители отделены от пассажиров бронированной стеной, способной выдержать ядерный взрыв. <…> Ответственность за отсутствие управления и ожидаемый страшный конец поездки целиком и полностью лежит на водителях нашей машины. Ни Запад, ни США, ни любые другие враги тут не виноваты».

* Минюстом РФ внесен в реестр «иноагентов».