Аты-баты депутаты

Обыкновенная, судьба нелегкая военная

Казалось бы, программа для самых продвинутых ветеранов и участников СВО «Время героев», моментально возникшая сразу после одного из публичных выступлений президента в марте 2024 года, вот уже два года работает как часы. Плюс вокруг нее расцвел сонм региональных программ для тех, кто не прорвался на федеральный уровень. Сообщения о назначениях участников этих программ на разнообразные региональные и местные должности сыплются как из ведра. Однако все эти должности за весьма малым исключением выглядят не то чтобы впечатляющими с точки зрения своего реального политического или управленческого потенциала.

Посудите сами. Вот кем стали участники «Времени героев» за последнюю пару месяцев: заместитель директора оборонного завода, замминистра здравоохранения Республики Дагестан, советник министра труда и соцзащиты, замгубернатора Брянской области, министр молодежной политики Самарской области, временно исполняющий обязанности заместителя председателя правительства Приморского края, заместитель гендиректора одного из предприятий Росатома, федеральный инспектора в Калужской и Ростовской областях, замгубернатора Еврейской автономной области, замминистра социальной политики Забайкалья, зампредседателя правительства Ивановской области, член Центризбиркома и еще немного тут и там по мелочи.

Большинство должностей — заместители кого-то на региональном уровне, в основном про что-то социальное и воспитательное с редкими вкраплениями чего-то в госсекторе экономики. С одной стороны, вроде как не впечатляет, и над этой явной тенденцией даже стало модно посмеиваться, отмечая, что вся это беготня с ветеранскими кадровыми программами больше похожа на много шума из ничего. А с другой стороны, рассеяны все эти ветеранские кадры по стране теперь ровненьким слоем, очевидно, что с прицелом на некое будущее. Чтобы пообтерлись, научились чему-то.

И если представить, что тот, кто это всё планирует, имеет в виду не результат этого или будущего года, а чего-то ближе к рубежу 2030-го и далее, то всё к тому моменту может выглядеть иначе.

Но для этого никто из этих новых назначенцев не должен чрезмерно облажаться: что в части непосредственных обязанностей, что в части привычной коррупции или чего-то на нее похожего, что просто в том, как они себя ведут на публике.

Реально крупных назначений выпускников «Времени героев» до этой весны случилось не много: Артем Жога весьма предсказуемо получил назначение на не особо пыльную должность представителя президента на Урале, Евгений Первышев стал главой Тамбовской области, а Алексей Кондратьев — сенатором от Кургана, плюс Мария Костюк, которая изначально руководила самой программой, стала губернатором Еврейской автономной области.

Поэтому довольно громко прозвучали в апреле сообщения о том, что в весьма «проблемный» с разных точек зрения прифронтовой регион, Белгородскую область, на место внезапно попросившегося в отставку довольно популярного у белгородцев Вячеслава Гладкова будет назначен Александр Шуваев. Герой России и кавалер многочисленных орденов, который всю свою жизнь только и делал, что воевал то в Грузии, то в Сирии, то в Украине, попал во второй поток программы «Время героев» и внезапно совершил такой вот стремительный рывок.

Не очень, правда, понятно, какие именно его профессиональный навыки помогут решать проблемы с бюджетом, отключением электричества и отопления, блокировками интернета, беженцами, переселенцами и далее по списку. Но в паблике прозвучало: в регион, по которому постоянно прилетает, нужен военный (хотя, казалось бы, более логичным было бы отправить какого-то суперспеца в погонах отстроить приграничную систему ПВО), и дело было решено.

Правда, не сразу.

Между появлением первой информации о возможном назначении и собственно объявлении о нем возникла некоторая пауза, которую тут же заполнили многочисленный слухи о том, что кандидат не всем на самом верху глянулся, где-то что-то не то сказал, не очень себя повел то ли на самих чиновных смотринах, то ли в приближении к ним. Но потом это дело замели, как водится, в угол да под ковер, кто-то с кем-то всё порешал, указ был подписан, и осталось пожелать белгородцам удачи, возможно, она им потребуется в дополнительных объемах.

Может, чтобы никому не показалось, что та пауза бросает некую тень на выпускников программы «Время героев», а может, так совпало, но на ушедшей неделе президент встретился с теми, кто окончил ее первый поток. Он и раньше с ними же уже встречался, но сейчас всё было особо торжественно и нагружено смыслами. После того как прозвучали жесткие слова в адрес Украины и ее руководителей, а также довольно неожиданное обращение к украинским солдатам, президент озвучил очевидно важные для него тезисы: о том, что информационное пространство страны должно быть надежно защищено от «какого-то дяди»; о том, что подрастающее поколение надо воспитывать в Юнармии, но с душой; о том, что во всем надо избегать стереотипов (хм…); о необходимости крепить межнациональной и межконфессиональное единство; о чрезвычайной важности развития новых военных технологий, а особенно БПЛА, и о том, что и администрация президента, и он сам будут всячески поддерживать выпускников программы на грядущих выборах в Государственную думу.

А их туда идти собралось аж тринадцать человек только из первого потока.

На первый-второй рассчитайсь!..

Это вторая важная сюжетная линия, связывающая ветеранов специальной военной и власть: кого отбирать и пускать на выборы и в каком количестве. Тут закрутилась отдельная сюжетная линия, очевидно указывающая на то, что с этим не всё очевидно и просто.

Несколько месяцев назад широко разлетелась новость, что в будущем составе Госдумы будет сто депутатов с опытом участия в военных действиях. Интересно, что в некоторых информагентствах оно именно так и было озвучено: «будет», — словно это не про то, что должно быть решено в день голосования. Хотя, впрочем, о чем это мы…

Но через какое-то время сообщения о массовом призыве ветеранов в кандидаты в депутаты стали чуть тише, а у некоторых наиболее ехидных наблюдателей стал всё чаще возникать вопрос:

Что, если у них, независимо от какой партии они пойдут на выборы и в какой фракции окажутся, возникнет там, внутри всей этой депутатской машинерии, некое собственное объединение, основанное на чем-то более для них важном, чем любые списки, — на боевом братстве? Что, если у них появится по неким важным для них вопросам мнение, перпендикулярное генеральной линии?

Видимо, эти вопросы возникли не только у обозревателей и наблюдателей, и постепенно шум о ста будущих депутатах с военным опытом стал сходить на нет, и сейчас всё чаще появляются заявления о том, что таких может случиться человек семьдесят или около того.

Откуда они возьмутся?

• Ну, во-первых, «Единая Россия» бодро отрапортовала, что у нее на праймериз в Госдуму уже сейчас значится более шестисот участников специальной военной: кто-то заявился сам, кого-то выдвинули, кого-то уговорили.
• У КПРФ в их программе «Народный депутат» сейчас значится одиннадцать ветеранов, а вообще, предполагается выдвинуть от партии таких около пятидесяти человек.
• «Новые люди» ничего конкретного про участие от них ветеранов не сообщают, но и не отрицают, что такие будут. Плюс они добавляют, что у них будут кандидаты из числа волонтеров, помогающих фронту.

Если собрать всё это в кучу, то получается, что полсотни с лишком депутатов-ветеранов в будущем составе Госдумы вполне может получиться: человек двадцать от двух потоков «Времени героев» после обещания президентской поддержки точно проведут, плюс столько же от единороссов, из тех, кто заявился относительным самотеком через их праймериз, десяток от коммунистов и «Новых людей», плюс еще парочка-другая от ЛДПР и кто там еще есть.

Вот и получится всё точно по плану: достаточно заметно, уважительно к статусу, много, но не слишком много, чтобы из-за этого случились возможные коллизии, могущие вызвать волнения во внутриполитическом отсеке администрации.

Плюс не стоит забывать, что широким потоком ветеранов призовут на выборы уровнями пониже — в городские и региональные парламенты, в местные советы. Это можно считать делом гарантированным, ибо всё на той же недавней встрече с выпускниками «Времени героев» президент ровно на это указал, сказав, что работа на муниципальном уровне — это «наверное, самый сложный, самый ответственный участок работы. Но, разумеется, пройти через него, для того чтобы понять, как всё это устроено на земле, — это дорогого стоит».

Можно считать делом решенным, что буквально сейчас тех из ветеранов, кто еще недавно планировал по возвращении с фронта начать работать электриком или механиком, начнут рекрутировать в низовые органы власти. Уже рекрутируют.

В списках не значатся

Понятно, что перед российской властью вообще стоит невероятного размера задача: придумать, как и чем занять все эти сотни тысяч людей с боевым опытом, когда они вернутся с фронта. Они же неизбежно рано или поздно оттуда вернутся, будь это в скором будущем, через год или через пять. Все военные конфликты рано или поздно заканчиваются, даже тридцатилетние и столетние. И всех вернувшихся, чтобы они не разнесли страну в труху, надо трудоустроить, подлечить, минимально реабилитировать психологически и встроить обратно в ткань общества.

Задача эта сама по себе гигантских масштабов и с весьма смутными перспективами качественного массового разрешения, но она очевидно усложнилась после того, как президент два года назад взял и заявил, что именно участников СВО он видит настоящей новой элитой страны в противовес тем, «кто, не имея никаких заслуг перед обществом, считает себя какой-то кастой с особыми правами и привилегиями, особенно имею в виду тех, которые в предыдущие годы набили карманы за счет всяких процессов в экономике 90-х». Разумеется, очень и очень многие сочли это и сигналом, и указанием к тому, чтобы и строить такую новую элиту, и встраиваться в нее.

Так возникло четыре очевидных направления по созданию этой новой элиты в погонах, которые между собой никаким образом не пересекаются и, очевидно, не дружат.

Первое, «политтехнологическое», понятное и хорошо знакомое для администрации президента. Так уже строились «Лидеры России» и схожие программы: отбираешь тех, кого сам сочтешь лучшими из подходящих под тщательно выписанный профайл, где в центре лояльность и управляемость, полируешь их уже давно отработанными президентской академией программами с кучей модных фишечек и отменным финансированием и предъявляешь миру как красиво упакованную, причесанную элиту с заранее заданными свойствами. В мире методологической политтехнологии — беспроигрышный вариант. Именно так работает «Время героев» и ее региональные ответвления.

Но проблема в том, что сами военные, те, кто на фронте, не обязательно именно этих отобранных в программу считают истинными, своими настоящими героями, своей элитой. У них есть свой внутренний табель о рангах, свои потенциальные претенденты на места во власти. И их список на то, чтобы занять самые заметные места и в уже нынешней и уж точно в будущей элите страны, может оказаться и весьма обширным, и впечатляющим в части военных заслуг. Но вот центральными требованиями может оказаться нечто отличное от управляемой из администрации лояльности. Вполне может статься, что представители этого армейского потока в элиту пойдут своими собственными путями, из тех самых низовых списков (второе направление), которые будет довольно сложно централизованно направлять и контролировать. Ведь довольно трудно ставить явные препоны заслуженным ветеранам, поддерживаемым армейской солидарностью.

А еще есть те, кто рвется вверх по карьерно-элитной лестнице из Z-сообщества (третье), которое тоже считает себя вполне того достойным: они и волонтерят, и на фронт мотаются, и порой даже оружие в руки берут, и необходимую пропаганду и информационный шум уж точно наводят — и поэтому полагают, что они вправе претендовать на место под элитным солнцем. Правда, как раз в силу шумности и недостаточной управляемости фитиль им в последнее время пытаются всеми способами прикрутить. Но потенциал навести шороха и попытаться протиснуться хоть куда-то у них есть: они неустанно генерируют хоть людоедские, но смыслы, при этом смыслы многими востребованные, к ним прислушиваются реальные фронтовики, они обросли связями и в административной, и в армейской, и в медийной среде и создали свою собственную сеть влияния.

Нет, не в штурмовики и не прямо в окопы, а куда-то в относительной близости от линии фронта, но где сравнительно безопасно. А может, и подальше от нее, от этой линии, главное, чтобы попасть в приказы и в списки, получить необходимые документы и стать ветераном. Выходит идеально: и твой традиционный карьерный путь при тебе со всеми необходимыми навыками и связями, а к нему то, что теперь открывает многие двери и возможности, — корочка участника боевых действий. Дальше ровно как президент пообещал: прямиком в новую элиту хоть через выборы, хоть через ту же программу «Время героев», хоть сразу тихим назначением на новую, более высокую должность, да хоть куда, все дороги открыты. Почему-то кажется, что именно это направление окажется самым эффективным в той части, которая про реальные должности на местах. Аппаратный опыт же не пропьешь.

Так или иначе, вся эта ветеранская круговерть теперь надолго с нами. Будут новые громкие и малозаметные назначения, будут столкновения интересов, будут предвыборные речи и плакаты, будет тихая подковерная борьба за должности и влияние.

Да и пусть бы были, что уж теперь. Главное, чтобы закрылся, наконец, источник бесперебойной поставки в страну этого кадрового резерва, чтобы закончилась ***… Однако вполне может так статься, что, если перенасытить власть людьми с военным опытом, знающими по себе, что такой опыт может дать и как он пьянит, такая власть может со временем захотеть продолжения. Захотеть новых фронтов и новых ветеранов. Или, наоборот, — пережив то, что пришлось пережить, захотеть «странного», иного.