Мытари милитари

В петербургском ЦВЗ «Манеж» к Дню Победы открылась выставка «Русский императив». Первые же фотографии с открытия этой выставки вызвали в соцсетях бурную реакцию: участники обсуждений сопоставляли оформление аванзала «Манежа» с пропагандистскими плакатами времен Второй мировой войны. И пропагандировали те плакаты далеко не советскую эстетику.

Если бы не странная инсталляция, которая приковывает внимание зрителей буквально при входе в «Манеж», выставка в целом, скорее всего, не обратила бы на себя серьезного внимания. Но авторы и дизайнеры экспозиции очень постарались: в аванзале «Манежа» посетителей встречает гигантская маска солдата в железной каске со светящимися глазами-фарами. Она закреплена на большой высоте в окружении контуров то ли башен Кремля, то ли смотрящих в небо орудий. Композиция, выполненная в черно-красно-белых цветах, многим напомнила знакомые по фильмам и плакатам пропагандистские картинки конца 30–40-х годов XX века.

Особое изумление участников обсуждения фотографий с открытия выставки вызвала фигура вице-губернатора по культуре администрации Петербурга Бориса Пиотровского, стоявшего на фоне монструозной маски со светящимися глазами в черном костюме по стойке «вольно».

Сами организаторы экспозиции в официальных пресс-релизах и заявлениях на открытии сообщили, что прообразом этой инсталляции с маской является памятник Александру Матросову, созданный по эскизам скульптора Евгения Вучетича. Памятник был установлен в Днепропетровске (украинский город Днепр), поскольку Александр Матросов родился в Украине. 

Но сильно погорячились: памятник в Днепре представлял собой скромную стелу с условными контурами человеческой фигуры, которую завершала голова в армейской каске. Лицо Матросова эскиз Вучетича передавал с достаточно высокой степенью точности — круглое лицо простого деревенского парня, из-под верхнего края каски выбивался закрученный чубчик. В исполнении авторов инсталляции в питерском «Манеже» (скульптор Илья Мишанин) деревенский парень с пухлыми губами и кудрявыми волосами превратился в монстра из фантастических фильмов или компьютерных игр. В интернете уже появились разные вариации на тему этой инсталляции, в том числе с лицом Олега Янковского в роли Дракона из фильма Марка Захарова «Убить дракона», вставленного под маску с помощью фотошопа. Зачем авторам выставки нужно было такое превращение, остается догадываться.

«У Олега Григорьева есть строчка: «Чтобы выразить все сразу, кулаком я бью по тазу». Так и эта композиция апеллирует сразу ко всем тоталитарным эстетикам — к муссолиниевской, в первую очередь, — это похоже на их к штаб-квартиру в Милане. К эстетике германского нацизма, — считает Марина Колдобская, петербургский художник. — Но гораздо больше она смахивает на декорации какого-то голливудского павильона, где идут съемки «Звездных войн» или другого фантастического блокбастера. Понятно, что авторы хотели сильно напугать зрителей, выразить нечто сверхпатетическое и величественное, но получился этакий демонический балаган. Не знаю, кто и почему выбрал именно этих дизайнеров, но выглядит композиция так, будто уже нет никаких тормозов, нет голоса, который сказал бы: ребята, так нельзя, это дурновкусие. Похоже, нет никаких ни моральных, ни эстетических авторитетов».

Сама по себе экспозиция заслуживает отдельного обсуждения. В последние годы ЦВЗ «Манеж» все-таки старался не делать чисто проходные, «датские» выставки, наполняя смыслом даже те из них, что были посвящены исключительно официальным календарным событиям. 

На этот раз организаторы выставки, замахнувшись на историю всех войн и боевых действий, которые в обозримом прошлом вела и ведет Россия, свалили все в одну кучу — Куликовскую битву, войну с Наполеоном, Великую Отечественную, Гражданскую, русско-турецкие войны, СВО, действия ЧВК «Вагнер» на Ближнем Востоке и другие военные операции в разных точках мира. Руководствуясь, как следует из официального пресс-релиза, исключительно «героическим духом и национальной идентичностью, стараясь осмыслить военные события в искусстве — от становления русского государства до наших дней».

Видимо, из этих соображений «героического духа и национальной идентичности» первый этаж «Манежа» авторы выставки погрузили в почти полную темноту — стены выкрашены в черный цвет, минимум освещения, подсветка направлена только на экспонаты. Отдельное пространство на первом этаже выделено под зрительный зал: в темноте перед большим экраном стоят стулья, на экране в режиме нон-стоп идет хроника событий СВО. Правда, в этой хронике минимум боевых действий, нет разрушенных городов, зато широко представлены «мирные» солдатские будни — досуг, общение с местными жителями и однополчанами.

Пространство в самом центре первого этажа выделено под своеобразный пантеон: круглое сооружение из четырех сегментов (похоже, оставшееся от предыдущей выставки Александра Бенуа), вверху по окружности в подсвеченных красным светом нишах расставлены скульптурные портреты — от военных веков до участников СВО с зашифрованными позывными. Чтобы их рассмотреть, нужно подняться на несколько крутых ступеней и попробовать прочитать в темноте текст на этикетке.

Неожиданно выглядит в череде этих людей в форме скульптурный портрет Дмитрия Шостаковича — легко узнаваемый профиль, очки в тонкой оправе, гражданский пиджак. Такое впечатление, будто Шостакович попал сюда случайно — его бюст, единственный в этом ряду, забыли обозначить этикеткой.

Такие случайности здесь встречаются не раз. 

Но она создана в 1911 году, а когда в 1914-м началась Первая мировая война, художник уехал из Германии, больше туда не вернулся и умер позже во Франции. Правда, существует версия, что его коллега-художник, немец Франц Марк, использовал в том числе и приемы живописного стиля Кандинского для создания камуфляжной защиты немецкой артиллерии от французских бомбардировок. Так что, за компанию в «Манеж» попал и Кандинский — тоже как проявление «героического духа и идентичности».

Второй этаж «Манежа» полностью отдан под работы молодых художников, посвященных главным образом советским и российским военным операциям последних десятилетий, в первую очередь СВО. Свободное пространство, белые стены, яркий свет — авторы экспозиции как будто предлагают зрителям подняться от темного вчера к чему-то светлому. К чему? Снова к людям в военной форме с оружием в руках, к изображениям разного вида военной техники, предназначенной для убийства. Специальное место в экспозиции второго этажа занимают стенды с разрисованными стальными пластинами бронежилетов — нового вида современного народного творчества, особенно распространенного на юге европейской части России, в регионах, приближенных к местам боевых действий СВО (похоже, что прародителем российского проекта стала акция знаменитого художника Бэнкси, который еще в 2019 году расписал бронежилет для британского рэпера Stormzy). Два года назад первая выставка таких предметов прошла в Краснодаре в рамках проекта «Русский стиль. Сталь» (партнер ЦВЗ «Манеж» в организации выставки «Русский императив»). Многие из тех работ привезены сейчас в Петербург. Изображают на этих небольших стальных пластинах чаще всего религиозную символику, а некоторые даже оформляют как иконы.

Но что особенно обращает на себя внимание, так это чрезвычайно скромное представление на выставке произведений на темы отгремевших совсем недавно трагических и кровавых событий, которые наша страна не осмыслила до сих пор — Афганская и чеченские войны. Пожалуй, только две работы посвящены событиям в Чечне, обе рассказывают о Евгении Родионове, не отказавшемся от своей веры. И лишь одна говорит об Афганской войне, об отправке на Родину груза-200 — видимо, на фоне закрытых гробов, летевших из далекой чужой страны, говорить о героических подвигах организаторам совсем не хочется.