Одинокий голос человека

Я очень хорошо помню день, когда увидела Молчанова, что называется, вживую: 23 августа 1991 года. Почему помню так точно? Потому что только провалился путч, и я сидела в приемной главреда программы «Время» Ольвара Какучаи, куда приехала, чтобы расспросить его о работе редакции в эти драматические три дня.

Дверь кабинета наконец распахнулась, и оттуда вышел… Владимир Молчанов. Как и все телезрители страны, я не только его обожала, но и привыкла видеть его в ином облике — в безупречном костюме, галстуке-бабочке и c его фирменным: «Скажите, князь». А теперь передо мной стоял какой-то другой Молчанов — в потертых джинсах, растянутом свитере, а в довершение ко всему и с беломориной — это потом выяснилось, что он всю жизнь, пока курил, предпочитал всей остальной табачной продукции дешевые папиросы «Беломорканал», что, прямо скажем, не очень вязалось с его аристократичным образом и обликом.

Впрочем, удивил меня не только его непривычный облик, но и само появление в стенах Гостелерадио. Ведь всего три месяца назад, в конце мая, Молчанов в прямом эфире попрощался со зрителями и добровольно покинул ТВ «в связи с нежеланием участвовать в вашей деятельности» — именно так он сформулировал причину своего ухода в заявлении на имя председателя Гостелерадио Леонида Кравченко.

А вскоре он поехал на Донбасс, где снял фильм «Забой» — о чудовищных условиях, в которых живут и работают горняки. Вот этим-то фильмом Молчанов и завершил свою карьеру на ТВ, а спустя буквально считаные часы после его выхода в эфир взорвалась одна из шахт, которую снимал Молчанов и куда, кстати, спускался сам вместе с шахтерами. «Погибли более 70 человек, то есть это стало подтверждением того ужаса, который мы показали…» — рассказывал он.

Я написала и о фильме, и об уходе Молчанова с ТВ в журнале «Огонек», где тогда работала. Потому и осмелилась подойти к нему и познакомиться, встретив в приемной главреда «Времени». В живом общении Володя, как он тут же потребовал его называть, оказался начисто лишен звездной, извините, фанаберии. Да и вообще вся эта «звездность» была ему чужда — он одинаково естественно общался и со знаменитостями в эфире, и с работягами в пивной, где он снял один из самых известных своих сюжетов. Ему были искренне интересны все люди. Удивительно, что и простые мужики тоже приняли его за своего и разговаривали на равных, хотя Молчанов в элегантном светлом плаще казался инопланетянином в антураже обшарпанной и прокуренной пивнушки.

Во время августовского путча он снимал улицы Москвы, баррикады, москвичей, пришедших защищать Белый дом, растерянных солдатиков на броне, а потом уже и арестованных членов ГКЧП — министра обороны Язова, председателя КГБ Крючкова. Его фильм «Три дня и две ночи» можно и сегодня найти в Интернете.

Новый глава Гостелерадио Егор Яковлев первым делом вернул в эфир и Молчанова, и других уволенных или уволившихся ведущих. Впрочем, и сам продержался на руководящем посту недолго — чуть больше года. А вскоре Володя ушел на REN ТВ, где великая Ирена Лесневская в надежде создать ТВ своей мечты собирала под своим крылом лучших из лучших: Молчанова, Роста, Рязанова, Никулина, Горина, Филатова…

Последний раз мы увиделись с Володей на прощании с Иреной Лесневской. Ее ТВ и ее мечту у нее давно отжали, она последние годы тяжело болела и ушла под Новый год. 28 декабря на Востряковском кладбище, где проходило прощание, собралось совсем немного телевизионного народа. 

Перечитываю нашу с ним переписку последних лет. Теперь, когда Володи нет, позволю себе обнародовать некоторые ее фрагменты. Я все мечтала поговорить с ним в эфире нашего ютуб-канала «НО. Медиа из России». В июле 2024 года он в ответ на мое приглашение написал: «Привет, Ирочка, я более или менее. Теперь нет двух главных спутниц моей жизни, которые меня воспитывали, лепили, ругали и работали со мной, — Чаты (жены Консуэло Сегура. — И. П.) и сестры Ани (Анна Дмитриева, выдающаяся теннисистка и спортивный обозреватель ТВ. — И. П.), которая, как обещала, дождалась меня из Израиля с моих творческих вечеров, мы два дня провели вместе, я ей все рассказал, а на третий день она умерла. После этого я уехал в деревню к детям и избегаю другого общения… Получил приглашение на декабрь на очередные девять вечеров по городам Израиля и, что меня несколько озадачило, но слегка вывело из ступора, заказ на небольшую книжку страниц на 70–80, связанную с воспоминаниями о чем угодно, но в основном о детстве, молодости, той жизни, людях, которые оставили след в моей жизни… Вот и засел я на веранде, никуда не хожу, ни с кем не общаюсь, изредка езжу на процедуры в Москву. Поэтому не обижайся на меня, я сейчас не в той форме, чтобы общаться, тем паче по видео. Но по осени, когда закончу рукопись и смонтирую 100 минут видео для программы в Израиле, готов предстать перед тобой и показать свое осунувшееся лицо».

Но не получилось ни по осени, ни по зиме. Володя то болел, то уезжал ненадолго. 29 мая прошлого года он прилетел в Израиль с творческими вечерами и предложением от ютуб-канала.

Sheinkin40 сделает для них цикл программ с тем же легендарным названием «До и после». 1 июля он написал мне: «Прилетел 29 мая, отработал пять вечеров, потом нон-стоп спуски в бомбоубежище. Но снял 18 программ по 30 минут каждая, завтра надеюсь домонтировать. Я каждый раз и в бомбоубежище немного на телефон снимал — себе на память, поскольку это (война) было у меня первый и, хотелось бы, в последний раз… Устал жутко, но ожил несколько».

В конце июля снова спросила, отдохнул ли после тяжелой поездки, готов ли к встрече. «Почти отдохнул. Вчера отдыхал в реанимации, потом в хирургии, сейчас в терапии. Послеизраильский отходняк. 

Мне пришлось заблокировать сегодня 32 неизвестных номера, так они нашли телефон Ани, моей дочери. Вот смотри, что она мне прислала: «И не вздумай подходить к неизвестным номерам!!! Мне уже позвонили СМИ с вопросом: Анна, это Лайф.ру, ваш папа на грани смерти, можете прокомментировать?» Высокий уровень журналистики».

Так раз за разом откладывалась наша встреча. Написала ему, когда на канале Sheinkin40 начался показ его великолепного цикла «До и после». «Привет, Ирочка, спасибо за такое внимание. Не ожидал я, что что-то сложится у меня с ютуб-каналом, где никогда не работал. Но звали, и я рискнул. Правда, потом после съемок в войну, бомбоубежищ и нервов надолго очутился в хвори, из которой по сей день так пока и не выбрался. Голоса по-прежнему почти нет. Но рад, что хоть что-то «на посошок» успел изобразить и вспомнить».

И почти последнее — после моей рецензии на этот его 18-серийный цикл. «Ирочка, привет! Мне прислали твой трогательный отзыв на старт моей программы. Спасибо! Я в силу своей технической тупости так и не пойму толком, как этот ютуб смотреть. Но периодически кто-нибудь да присылает мне мою программу и даже комментарии к ней. А тут и тебя прислали. …Если честно, когда-то это радовало гораздо больше. Драйв прошел давно и безвозвратно. К тому же этот чертов голос так и не возвращается (хотя врачи считают, что вернется), лишая меня возможности общаться, сниматься, выступать где-то. А сидеть в клети, считать пройденные за день шаги и тупо ничего не делать я не привык. Поэтому настроение грустное. Но тебе — спасибо! Слегка развеяла…» Попыталась его ободрить: «Раз врачи считают, значит, вернется!!! Будем верить! Как мы без твоего волшебного голоса? Никак!»

Наверное, нужно было бы объяснить тем, кто не застал Молчанова в его лучшие времена на ТВ, о том, что значил он сам, его программа «До и после полуночи» и докфильмы, которые он снимал, для множества людей, почитавших его за талант, честность, благородство и достоинство. Но в скорбные дни прощания с ним об этом будет написано и сказано немало. А вы найдите его цикл «До и после» на канале Sheinkin40, Володя там много рассказал и о времени, и о себе, и о своей работе и жизни — до ТВ, на ТВ и после ТВ. Шутил — «на посошок». Оказалось, не шутил. Предвидел.