Зачем?

Главный русский проклятый вопрос теперь не «Кто виноват?» и уж тем более не «Что делать?» — выученная беспомощность не предполагает даже его постановки, а «Зачем?». Его, вероятно, несколько опасаются задавать на московских улицах, где нет вопросов, а есть ответы и призывы, как на автомобилях с макетами ракет и надписью «На Вашингтон!». Вопрос «Зачем?» я увидел на автомобиле на одной из улиц Вены, где сейчас русская речь звучит на каждом углу.

Пригожинизация праздника

Зачем все это было, если впервые за долгую историю СССР и постсоветской России не состоялся салют Победы? С моего высокого этажа в Москве всегда был хорошо виден салют в самых разных точках. На балконы окрестных домов массово выходили жильцы и кричали чуть охрипшими голосами «ура!», а потом шли гулять и радостно выпивать. Сейчас несколько фигур помаячили в ожидании салюта и разочарованно удалились после нескольких минут какой-то нарочитой, застегнутой на все пуговицы, гнетущей тишины.

Пришлось включить в ютубе программу «Время» 1975 года, где с салютом и радостными толпами на Красной площади, ставшей теперь зоной риска и тотального контроля, все было нормально. Веселые люди, дети на плечах отцов — точно так же папа таскал меня смотреть салют на Ленгорах… Диктор Кириллов зачитывал обращение советского руководства к народам и парламентам мира: «…мы реально приблизились к осуществлению высокой цели, к которой стремились народы антигитлеровской коалиции, — в отношениях между государствами все больше утверждаются принципы равноправия, суверенитета, отказа от применения силы <…> сделать все возможное, чтобы исключить войну из жизни человечества». Что ж, брежневская дипломатия тех лет была вполне эффективна — улучшались отношения не с Северной Кореей, а с США, ФРГ и Францией, готовился к подписанию Хельсинкский акт.

А здесь — дурная бесконечность одних и тех же мантр: «Более того — и стремясь использовать Украину как инструмент для достижения своих геополитических целей — эти деятели на Западе, они же всех обманывали, публично же сейчас об этом говорят. Начали нас обманывать что касается расширения НАТО на восток еще в начале 90-х годов. «Ни шагу на запад, — нам говорили тогда, — не сделает НАТО». Ну и что? Где?» Оговорка «ни шагу на запад» так и не была вычищена из стенограммы…

Жильцов окрестных домов в Питере не выпускали из дворов, пока шло это самое шествие с «кремлевским поваром». За это воевали мой дядя и мой дед? Ради этого положили жизни миллионы советских людей? Это оскорбление национальной памяти — даже государственной, которая растворила в своем приторно и притворно пафосном официозе частную и семейную память.

Зачем все это было, если столица, всегда праздничная в былые времена, казалась пустой и тревожной, напряженной и небезопасной (два источника риска для человека — дроны в небе и свои органы правопорядка на земле), с запрещенными коммуникациями? Разве так отмечался День Победы в те времена, в которые якобы Кремль хотел нас вернуть?

Я, что называется, достаточно немолод, чтобы помнить советское клише «мирное небо над головой», и оно таки было мирным. А сейчас эскалация, едва не достигнувшая апогея, предполагала бомбежку Москвы в День Победы и ответную бомбежку Киева. Понадобилось обращение к Трампу, чтобы избежать фатального столкновения. Сама «суверенная сверхдержава» без помощи и вмешательства другой сверхдержавы, на которую при этом нацелены в воображении национал-патриотов «полетные задания», не смогла гарантировать безопасность своим гражданам.

День продолжения

Зачем все это, если 9 мая, день окончания войны, теперь оказывается — в официальной интерпретации — днем ее продолжения? Под Победой имелось в виду «никогда больше», культ Победы, пусть и в советское время и в достаточной мере официозный, не означал культа войны.

Наши союзники объявляются врагами, жертвы гитлеровской оккупации называются союзниками Гитлера: «…[советский народ] вернул суверенитет тем государствам, которые капитулировали перед гитлеровской Германией, превратились в покорных соучастников ее преступлений» (Сталин как «вернул суверенитет», так и забрал его у множества государств). Что за подгонка интерпретации истории под мессианскую идеологию, а главное — зачем? И куда подевались «немецко-фашистские» захватчики — остались только нацисты и ими теперь называют всю Европу. Вроде бы сражались «с фашистской силой грозною». СВО полностью поглотила Великую Отечественную, и вместо парада и воспоминаний о страшной войне, вместо национального горевания участникам действа и телезрителям показали… кино о ведении боевых действий сегодня.

Гости лишь подчеркивали изоляцию приватизированного и украденного у российских семей праздника. Путин продолжает мыслить в категориях территорий и сфер влияния: «Вот Финляндия зачем вступила в НАТО? <…> А в надежде на то, что у нас здесь все рухнет, а они тут как тут, цап-царап». Финский «цап-царап» выражался в масштабнейших инвестициях в российскую экономику, в передачу технологий, в том числе в сфере энергетики, в создании рабочих мест и бизнесов в самых разных секторах — уж точно никто не был заинтересован в том, чтобы тут все «рухнуло», как никому не нужны и российские территории. У Кремля мышление 1939 года, отсюда и некогда немыслимое и для самой Финляндии — казавшийся фантастическим сценарий вступления в НАТО. Отсюда и тупик, не предполагающий окончания СВО, — слова Путина о том, что все близится к концу, невозможно воспринимать всерьез: спецоперация стала формой существования, а достичь мира без доброй воли как части профессиональной дипломатии невозможно. Пока в словах российского президента лишь эмоционально нагруженный ресентимент: «Победа всегда была и всегда будет за нами!» Вот только в чем она будет выражаться, если граждане воюют сами с собой?

«Где злоба и пальба»

Кремлю важно обозначать единство нации, и День Победы — наилучший повод эту мифологему подчеркнуть, потому что это главный не просто праздник, а клей нации. Но в такой новой упаковке клей, пожалуй, продается хуже, сколько ни превращай Великую Отечественную и СВО в одну священную. «Бойцы и заводчане, работники сельских предприятий, оружейники и военкоры, врачи и учителя, деятели культуры и священнослужители, волонтеры, предприниматели, благотворители», «рабочие и конструкторы, инженеры, ученые, изобретатели» — победа «куется и на поле боя, и в тылу». Оказывается, в нынешний День Победы, в День окончания чудовищной войны, у страны не осталось общества, обычных граждан, которые хотели бы мирно жить, зато есть «тыл», обязанный работать на ***. К этому ли мы стремились? Нет, не к этому, это сверхзадача власти, она хотела бы превратить массу индивидуальностей в управляемую толпу. «И с грустью озираю землю эту, / где злоба и пальба, / мне кажется, что русских вовсе нету, / а вместо них — толпа», — так писал Булат Шалвович, еще за три десятилетия до сегодняшних событий, предвосхищая их.

 То есть гордость, конечно, остается, но вымученная, в пересылаемых друг другу по все тем же вотсапу** и телеграму электронных открытках, которые ко всему прочему еще и не проходят из-за блокировок. Людям хочется праздника, хочется утешения, хочется видеть себя хорошими и правыми, хочется оправдать сегодняшнее убогое состояние и отсутствие праздничного настроения. Доставить этот праздничный товар, как показало 9 мая 2026 года, государство российское уже не в состоянии. Но оно здесь и не нужно — праздник для многих остается частным, семейным. Несмотря на государство, вламывающееся без спросу в личное пространство с северокорейской армией и «Русской общиной», и вопреки ему. «Военные оркестры заглушают голос мой», — писал Окуджава об усиливавшемся милитаризме. Но расслышать тихий голос подлинной скорби и радости все еще возможно, сохранив свое личное 9 мая.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».

** Принадлежит компании МЕТА, чья деятельность в РФ признана экстремистской и запрещена.