Ремонтные работы возле оперного театра, Ереван. Фото: Оксана Мисирова / «Новая газета»
При первом взгляде на данные по рынку труда Армении может показаться, что вы смотрите иллюстрации для какого-нибудь школьного учебника по экономике: уж слишком идеальная и красивая картина складывается. Численность наемных работников с 2018 года растет почти линейно, прибавляя в среднем по 5% в год, а средняя зарплата за этот период увеличивается более чем на 75%, и, даже с учетом инфляции, рост зарплат составляет внушительные 39%.
Но за фасадом этой почти идеальной красоты скрываются два совершенно разных мира. Первый — эпоха послереволюционного бума 2018–2021 годов, когда рынок труда рос за счет обеления микробизнеса, регистрации тысяч мелких ИП и выхода из тени низкооплачиваемых работников. Второй — период 2022–2025 годов, когда геополитический сдвиг и приток релокантов перезапустили экономику, и рабочие места стали перетекать в средние и крупные компании, а зарплаты в отраслях-лидерах рванули вверх с невиданной прежде скоростью.
Мы изучили детальную статистику по отраслям, размерам компаний и формам собственности, чтобы понять: кто именно, как и за чей счет обеспечивал этот рост.
Если взглянуть на динамику последних семи лет, главный тренд очевиден: почти все движение обеспечивал частный бизнес. Государственный сектор все это время оставался пассивным наблюдателем, чья роль в создании новых рабочих мест близка к статистической погрешности.
За весь период с 2018 по 2025 год количество занятых в госсекторе, который к началу нашей истории обеспечивал более 35% всех рабочих мест в стране, увеличилось менее чем на 19 тысяч человек при общем росте численности на 236 тысяч человек. По сути, госсектор просто инерционно поддерживал численность бюджетников, не участвуя в рыночной конкуренции за кадры.
В зарплатах же госсектор, хоть и с некоторым отставанием, но гарантировал устойчивый среднегодовой рост, опережающий инфляцию на 3,5%.
Совсем иная картина в частном секторе. Численность занятых здесь выросла с 379 до 596 тысяч — плюс 57% за семь лет. Частный бизнес создал 217 тысяч новых рабочих мест — 92% всего прироста.
Но этот процесс состоял из двух очень разных этапов. В 2018–2021 годах реальная зарплата в частном секторе росла в год всего на 1,7%. Занятость увеличивалась быстро, доходы — еле ползли. Это была эпоха экстенсивного роста: рынок труда формализовывал низкооплачиваемые рабочие места, вовлекал в официальную занятость десятки тысяч людей в год, но качество этих рабочих мест оставалось низким, а основным двигателем процесса являлся микро- и малый бизнес.
А вот в 2022–2025 годах картина кардинально меняется. Реальные темпы роста зарплат в этот период составляют уже впечатляющие +7,3% в год, а занятость при этом продолжает расти теми же темпами (+6,6% в среднем в год). Рынок переходит в интенсивную фазу: создаются все более качественные рабочие места, компании консолидируются, микробизнес уступает место среднему и крупному.
Так кто же конкретно тащил экономику Армении вверх? Ответ — в отраслевой структуре и в том, как менялись лидеры и аутсайдеры найма на двух этапах большого пути.
Итак, как мы уже упомянули выше, главным героем первого акта стал микробизнес — компании с численностью до 9 человек. Их количество с декабря 2018 по декабрь 2021 года увеличилось почти в полтора раза (с 32,7 до 47,7 тысячи), а число созданных ими за этот период новых официальных рабочих мест составило 34,9 тысячи — +11,6% в год в среднем! Получается, что самый маленький и всеми забытый сектор, на который в 2018 году приходилось всего 15% официальных оплачиваемых рабочих мест, обеспечил более 40% всего прироста занятости. И это без учета самих предпринимателей и ипэшников.
Отраслевая структура этого бума выглядит вполне ожидаемо. Быстрее всего росли те сектора, где исторически высока доля малого предпринимательства.
Но, как видите, почти во всех отраслях, где наблюдался бурный рост, зарплаты либо практически не росли, либо снижались. И это притом, что в основном в этих отраслях зарплаты и так были сильно ниже средних по стране. Единственным ярким исключением стало золотое дитя Армении — IT-сектор. Здесь и занятость, и зарплаты росли рекордными темпами, прибавляя в среднем по +14,6% и +8,4% в год соответственно, но об этом подробнее поговорим чуть позже. В целом же это был классический экстенсивный рост вышедшей из спячки экономики с гигантской безработицей и серой экономикой.
Правда, стремительный рост зарплат наблюдался и еще в двух отраслях, где такого же по темпу роста численности не наблюдалось. Первой, как и почти во всем мире, переживавшем в этот период пандемию, оказалось здравоохранение. А вот второй, на первый взгляд абсолютно неожиданно, стала «Культура, развлечения и отдых», но это если не знать, что именно в эту отрасль включается игорный бизнес, за активное регулирование и выведение из тени которого новое правительство взялось в первую очередь.
Итог первого периода. Рынок труда Армении проходил через фазу «великого обеления», а рост обеспечивался во многом за счет микробизнеса, который создавал рабочие места с зарплатами на грани выживания. Качество этих мест оставалось низким, а разрыв между доходом в микрокомпании (101 тыс. в 2018-м) и в крупном бизнесе (324 тыс.) только увеличивался. Нужен был внешний толчок, чтобы перевести рынок труда в новое качество. И этот толчок последовал — оттуда, откуда его никто не ждал.
И наступил 2022 год. Война в Украине для армянской экономики обернулась неожиданным притоком людей и капиталов, а еще — резким ростом внутреннего и внешнего спроса на услуги и товары. Экономика получила мощный внешний допинг, и структура занятости начала быстро меняться.
Теперь уже рост наблюдался во всех отраслях (исключая энергетику), и надо было очень постараться либо быть структурой в госсекторе, чтобы набирать менее +5% персонала в год.
Но главное — почти во всех отраслях рост занятости сопровождался взрывным ростом реальных зарплат. Исключениями стали разве что строительство и прочие услуги, где, похоже, экстенсивный рост продолжился за счет низкоквалифицированной рабочей силы.
Кроме того, теперь рост численности сместился с микробизнесов в сторону более крупных. Если в предыдущий период компании с численностью 10+ сотрудников росли темпами чуть более +3%, то теперь рост превышал +5%. Они же обеспечивали и рост зарплат: в компаниях с численностью 50–249 человек он был максимальным и в реальном выражении составлял +8,1% в год, лишь немногим отставали компании с численностью 10–49 человек — + 7,8% в год.
Микробизнес за таким взлетом зарплат угнаться не мог, и если в 2022 году он еще показывал впечатляющий рост численности на 9,9%, то в 2023-м рост сократился до +4,8%, а в 2024-м — до +3,4%. А тут еще и правительство — сильно преждевременно, как нам кажется, — решило резко увеличить налоговую нагрузку на микрокомпании. Это окончательно добило рост в этом сегменте, и за весь 2025 год численность здесь выросла всего на 92 человека, а количество компаний и вовсе сократилось на 9%.
Ну и невозможно в этой статье не поговорить отдельно о влиянии волны российской релокации на сектор информационных технологий и коммуникаций. Как вы уже успели увидеть выше, отрасль росла сумасшедшими темпами. На самом деле, рост численности непосредственно в IT был еще выше, так как в отрасль включаются и компании связи, доля численности которых в секторе в 2018 году превышала 50%. С 2018 по 2021 год численность именно айтишников более чем удвоилась, что и стало главной причиной роста средних зарплат в отрасли в первый период: хотя сами зарплаты IT-специалистов существенно не росли, стремительный рост их доли в общей структуре сектора и значительно более высокие зарплаты по сравнению с телекомами резко поднял общий показатель. И тут случился 2022 год, и Ереван наводнили айтишники из России.
За год численность в IT увеличилась еще на 10 тысяч человек, почти настолько же, насколько она выросла за предыдущие три года рекордного роста, а зарплаты в реальном выражении за два года выросли более чем на треть.
И это не считая стремительного роста числа ИП.
Но переварить такой приток кадров и рост зарплат — задача не из простых, и на этом рост на рынке труда для отрасли и закончился, а зарплаты в реальном выражении даже пошли вниз.
За эти четыре года рынок труда Армении совершил качественный скачок. Драйверами стали отрасли, ориентированные на новый спрос: финансы, IT, культура и отдых (с ее игорной составляющей), административные услуги. Частный сектор, не снижая темпов найма, резко увеличил доходы работников — реальная зарплата в частном секторе прибавляла по 7,3% в год за вычетом инфляции.
Микробизнес, бывший мотором первого этапа, во втором начал сжиматься, уступая место средним и крупным компаниям. Именно там теперь создаются наиболее качественные рабочие места с достойной оплатой.
Но у этой медали есть и оборотная сторона. Поляризация усилилась: разрыв между средними зарплатами в крупном бизнесе (550 тыс. драмов) и микрокомпаниях (153 тыс. драмов) достиг 3,6 раза. Бюджетный сектор оказался на обочине развития. А строительство, несмотря на бум, продолжает эксплуатировать дешевый труд, не повышая его качество.
Рынок труда прошел за семь лет огромный путь и значительно изменился. Торговля стала главным работодателем, отодвинув на второе место образование. ИКТ, удвоившись, вошло в пятерку крупнейших по численности отраслей, вытеснив оттуда Госуправление и оборону, которую смогли обойти еще и общепит со строительством. Прочие виды услуг, где объединены все услуги, не попавшие в остальные разделы, двигаемые микробизнесом, выросли вдвое и вместе со строительством смогли по темпам роста обогнать даже IT. Правда, рост зарплат в двух этих отраслях практически отсутствовал. Единственной же отраслью, где численность и реальные зарплаты сокращались, оказалась энергетика.
Что же дальше? Эта статья пишется именно сейчас неслучайно — похоже, что длительный период бурного роста на рынке труда Армении подошел к концу. Первые данные за январь 2026 года демонстрируют очень скромный рост численности по сравнению с январем прошлого года — +2,2% г/г. Ниже этот показатель был только в ковидном январе 2021 года. И резкое сокращение темпов роста наблюдается практически во всех отраслях, исключая финансы и горнодобывающую промышленность. Сможет ли бизнес и государство найти новые стимулы для продолжения роста — большой вопрос. Возможно, им мог бы на некоторое время стать госсектор (тем более что на носу выборы), а возможно, государство пересмотрит свое отношение к налогообложению малого бизнеса. Будем наблюдать.
Иван Карпенко
{{subtitle}}
{{/subtitle}}