Пожары на НПЗ в Туапсе после серии атак украинских дронов в марте и апреле, полностью ликвидировали. Однако работать над устранением последствий экстренные службы и волонтеры будут еще долго. Как рассказал «Новой газете» на условиях анонимности экоактивист, который прямо сейчас находится в городе, здесь и после того, как пожар потушили, сильно пахло «резиной», стоял этот запах и от воды, куда вылилась нефть. Волонтеры самостоятельно спасают птиц, кошек и собак, неофициально помогают очищать пляжи и записываются в резерв, чтобы, если потребуется, отмывать здания и другие соцобъекты от последствий нефтяного дождя. На самых сложных участках работают аварийные службы, но, несмотря на загрязнения, Туапсе жители массово не покидали, да и в респираторах на улицах людей было немного.
— После ликвидации пожара, когда дыма уже не было, в воздухе все равно стоял запах резины. Понятно, что если ты это определяешь органолептически, то превышение концентрации серьезное. В таких случаях нужно надевать респиратор, пить витамины для поддержания иммунитета, поддерживать водно-солевой баланс. Уязвимы в таких ситуациях в первую очередь дети, беременные женщины, пожилые люди. Окна следовало закрывать, на улицу лишний раз не выходить.
Но людей в масках на улице было немного. И паники не было. Из города уезжали, но это не было массовым явлением.
А волонтеры продолжают работать. На базе молодежного центра чиновники формируют резервы волонтеров: люди сами записываются для уборки социальных объектов. Это — первый фронт работ для добровольцев.
А вот для уборки нефтепродуктов на берегу и на воде волонтеров официально не привлекают. И тем не менее они там работают. Есть галечный пляж в районе поселка Тюменский. Там примерно человек 20–30 собирают в мешки гальку, вручную.
Третий фронт работ — помощь животным. Здесь все самостоятельно, никаких установок «сверху» нет. Власти целиком отдали это на откуп личной инициативе. И сегодня есть только два «раскрученных» центра помощи бездомным животным — кошкам и собакам. Один — в поселке Шепси двадцатью километрами южнее Туапсе. Второй — непосредственно в городе. Группа волонтеров отмывает собак и кошек за свой счет с помощью средств, которые заказывают на маркетплейсах. Птицам тоже пытаются помогать. Но здесь, в отличие от Анапы, птицы пострадали ненастолько серьезно.
Все остальное делается силами МЧС, работниками «Роснефти», аварийно-спасательных служб. Они задействованы в основном на работах на городском пляже и в устье реки Туапсе, через которое нефтяной пятно прорвалось в море. Там, конечно, тоже запах стоял очень сильный. Но по площади распространения — это не Анапа. Там пятно было на десятки километров, у нас в пределах километра.
Собирают всё лопатами, вручную. Работа сложная, не для волонтеров. Там не то что дышать — даже находиться вблизи устья было сложно.
Приезжали губернатор Кондратьев, глава МЧС Куренков. Сообщили, что уровень чрезвычайной ситуации повышен — от муниципального до регионального, но федеральный уровень вряд ли будет объявлен.
По объемам загрязнения воды независимую оценку произвести сложно: думаю, это можно будет сделать только в том случае, если власти скажут официально, сколько нефтепродуктов «потеряно», сколько попало в воздух.
Кроме Туапсе пострадали и пригородные курортные санатории: пятно «потащило» на север километров на 10–20 в сторону Геленджика. В отличие от песочных, галечные берега очень динамичны. Между камнями нефть проникает очень глубоко, на десятки сантиметров. И если стартанет курортный сезон и будут высокие температуры, могут начаться испарения.
Техника — там, где она есть и может работать, — работает. Грейдеры просто снимают верхнюю часть пляжа, гальку вывозят. Но все равно что-то остается на поверхности. Видно, что галька местами грязная. По идее, ее должны возить на полигоны, дальше отжигать. Но это не лучшая технология, поскольку выбросы попадают в атмосферу. Есть другой метод: отмывание.
Но успеют ли все это собрать?
Визуально пока для растений здесь нет какого-то угнетения. Но надо мониторить, потому что дождей было много, и осадки еще прогнозируются. Нужно смотреть почву, следить за растениями. Понять, деревья болеют или нет, с ходу невозможно, это процессы медленные.
Я бы так сказал: нужен десант ученых, которые посмотрели бы почву и состояние городской флоры и фауны.
И, конечно же, нужно следить за здоровьем людей, потому что обращения к врачам, в том числе с легочными проблемами, — это статистика, которую можно сравнить с аналогичными показателями за предыдущие периоды. Я думаю, это самый очевидный способ ответить на вопрос, как на все это повлияла ситуация.
Опыт сентября 2010 года (пожары в Европейской части России) показал, что эффект по заболеваемости и смертности — отложенный. Это отдельная аналитическая работа, для которой нужно техническое задание, группы ученых. Готовы ли федеральные и региональные власти на такое исследование последствий? Честно говоря, не знаю, не уверен. Но такую работу провести не мешало бы.
«Нефтяных дождей» я не припомню. Сейчас продукты горения, нефть пролились прямо на большой город. В недавней истории нечто подобное, наверное, было, когда горел Персидский залив. Если нужны аналогии: смог в центральных регионах страны, в том числе в Москве, в 2010 году, мне кажется, можно сравнить, но тогда смог держался гораздо дольше, несколько недель, и последствия были очень серьезными.
СПРАВКА
НПЗ
Туапсе принадлежит «Роснефти». На прошлой неделе в популярном туапсинском паблике появилось обращение к компании с просьбой помочь семье Пахомовых.
Как сказано в обращении, дом Пахомовых, расположенный в Туапсе по адресу Пушкина, 20, загорелся от выброса из пылающей бочки 29 апреля ночью. Семья из трёх человек (муж, жена, дочь) в одночасье лишились всего, оставшись в одних пижамах.
«Помогите им вернуться к нормальной жизни!» — просят туапсинцы.
«Роснефть» на просьбы о помощи пока не откликнулась.
Ранее стало известно о многодетной семье Анастасии Гучапшевой. В ее доме в результате пожара на НПЗ сгорела крыша.
Чиновники Туапсинской администрации сперва требовали, чтобы многодетная мать с тремя маленькими детьми, младшему из которых год, выселилась из предоставленной на время ЧС гостиницы через четыре дня. После общественного резонанса многодетной матери позвонили из администрации Туапсе и сообщили, что семья может остаться в гостинице. Между тем, горожане объявили сбор средств на ремонт крыши.