На фронт — за «хвост»

СССР распался оттого, что людям внушили: «Лед Зеппелин» лучше «Землян» и «Самоцветов», бургеры вкуснее пельменей, а джинсы лучше советских штанов. А ведь это глубокое заблуждение: ничем наши штаны не отличаются от импортных.

У каждого, конечно, есть свое мнение. А есть правильное — мое. Тем более на Западе бабушкам не уступают место в транспорте. И вообще у них 28 гендеров, что выражается в наличии предметов женской гигиены в мужских уборных.

Нет, это не я сошла с ума, это военком. Кто видел их в живой природе, тот узнает даже по голосу. Анекдотической по содержанию лекцией этот деятель рассчитывал сподвигнуть студентов одного российского вуза подписать контракт «в войска беспилотных систем».

Вербовка студентов в армию идет во всех регионах страны. Новости об этом приходят с декабря, сейчас кампания приняла тотальный характер. Вчерашних школьников завлекают льготами и большими деньгами, уверяют, что контракты не бессрочные, как у всех с момента начала частичной мобилизации, а всего на год или два, грозят отчислением за долги и отправкой в армию уже без всяких «особых условий». А еще платникам обещают перевод на бюджет (когда/если вернутся с фронта). И конечно, особый упор на профиль: не на штурм погонят ребят, да и вообще они живьем даже линию боевого соприкосновения не увидят. Служить будут в бункерах, не выезжая из Москвы, а боевые действия увидят только на мониторе. 

(моральную сторону выбора в пользу подписания контракта сейчас вообще оставим в стороне).

Недавно политик Максим Кац* выпустил большой фильм о вербовке в российскую армию студентов. Когда он попросил откликнуться тех, к кому в институт уже приходили, команда получила больше 2500 откликов с подробными рассказами, а также приложением фото, видео- и аудиозаписей подобных встреч. Важно: отзывы были не анонимными, а с указанием региона и вуза. Команда Каца любезно поделилась с «Новой» письмами тех, кто дал на это разрешение. Мы процитируем эти свидетельства «изнутри», чтобы показать, кто и как агитирует совсем молодых людей рискнуть жизнью, что обещает и чем манипулирует. Названия учебных заведений имеются в распоряжении редакции, но публиковать их не будем, чтобы обезопасить респондентов.

Вернемся сначала к военкому из анекдота — любителю «Самоцветов». «Вся жизнь впереди — надейся и жди!» — пела когда-то группа. Он же настаивал: ждать как раз нечего, впереди — контракт. Помогает ему на аудиозаписи женский голос: взволнованная тетя — наверное, кто-то вроде проректора по воспитательной работе, которая «в новостях вот буквально сегодня прочитала, что мы проигрываем Украине по запуску беспилотных систем». А все потому, что в армии РФ не хватает кадров. Тут получается небольшая нескладуха: нам ведь все время справедливо говорят, что российская армия намного больше украинской. Куда ж делся личный состав?

Тетка уверенно говорит, что служить можно будет дома или где-то в Приморском крае «на набережной». Хорошо хоть не на пляже. Да и вообще можно не участвовать в боевых действиях даже на удаленке, а просто «паять микросхемы» или писать программы.

А контракт — всего на два года.

Тут не ложь, тут лукавство: после подписания Путиным указа № 647 от 2022 года о проведении частичной мобилизации все действующие контракты с Минобороны автоматически продлеваются до окончания периода мобилизации. Увольнение возможно только в исключительных случаях (достижение предельного возраста, состояние здоровья, решение суда). Но заключить-то новый контракт на определенный срок можно, вербовщик не врет. Вот только по истечении срока он не заканчивается, а продолжает действовать до конца СВО. Об этом на лекции умолчали. Но указ президента не отменен.

В одном из вузов на аналогичной встрече студенты упрекнули визитеров во лжи: «Неправда. Бессрочная [частичная] мобилизация до сих пор не закончена». И получили невозмутимую отповедь: «Откуда вы знаете? Нет, там есть условия. Может быть, когда вы сидели там, слушали, может, вы где-то немножко не поняли. Он заключается только на год. Например, вы сходили, побыли, так скажем, помогли, а потом вы возвращаетесь, например, да, и дальше продолжаете жить и существовать».

Иногда ребят убеждают, что у них будет какой-то особый контракт, а потому все иначе, но глава комитета Госдумы по обороне Картаполов в марте подтвердил: «Они подписывают полноценный контракт, они становятся военнослужащими».

Вербовщики подробно рассказывают о выгоде: за два года службы первый взнос по ипотеке накоплен, а еще «высокие выплаты, льготы, страхование жизни, помощь детям, льготы для детей на дополнительное образование, санатории, машины и так далее». Не служба, а бонусная карточка.

Мужской голос на записи отвечает за политическую часть. После темы развала СССР он перешел к более актуальной повестке — «иноагентам» и релокантам. Последние, по его мнению, «пошли против своей страны, против своего народа ради как раз вот этих зеленых бумаг, которые думали, что они уедут туда и там они будут такими же успешными, будут иметь такие же кошельки». Судьба их тяжела: «Развозят пиццу, работают барменами и очень хотят домой, очень хотят снять статус иноагента, но у них ничего не получается». Действительно, чтобы снять статус «ИА», в России нужно умереть — иного практически не дано. Но при чем здесь «зеленые бумаги»? Никаких иностранных денег для того, чтоб попасть в реестр Минюста, давно не надо — таков закон.

«Деньги, да, это средство для существования, но это не главное в жизни», — объясняет вербовщик, который еще недавно рассказывал о высоких выплатах военным. 

О том, что визиты вербовщиков в университеты вовсе не частная инициатива, давно известно. Медиа писали о совещании руководителей вузов с вице-премьером РФ Дмитрием Чернышенко, где университетам якобы обозначили задачу агитировать студентов вступать в войска беспилотных систем. Особое внимание — тем, кто рискует не сдать сессию. Им обещают сохранить место в учебном заведении по окончании контракта.

Медиа также сообщали о встрече главы Минобрнауки Валерия Фалькова с ректорами, где речь будто шла о том же и назывались конкретные цифры касательно плана набора студентов на контракт.

Преподаватель одного из крупных вузов поделился фрагментом заседания кафедры, на котором сотрудников поставили перед фактом: рекрутеры будут приходить на занятия, мешать им нельзя. Объявили и KPI по записавшимся на контракт, причем обоего пола. Педагогам посоветовали уговаривать студентов с помощью следующих аргументов: для неуспевающих это выход из ситуации, который поможет и сохранить место в вузе, и отслужить на выгодных условиях на контракте вместо срочки. Вдобавок на регионалов распространятся московские выплаты. К тому же «это прекрасный жизненный путь для кого-то».

И вузы включились в кампанию. В феврале студентам СПбГУ на личные почтовые аккаунты пришло письмо от Управления по работе с молодежью. Тема: «О возможности прохождения службы в Войсках беспилотных систем». К письму приложены два документа: «Памятка о военной службе по контракту в ВБС» и «Бланк заявления на специальную стипендию». И снова обещания срочного — всего на один год — контракта с сохранением места в университете. Дополнительно «специальная стипендия» от СПбГУ. На самом деле это единовременная выплата 50 000 руб.

Еще в одном университете агитацию вместе с офицером устроил замдекана, который признал: вербовкой совместно с Министерством обороны занимаются вузы. То есть не просто предоставляют военным помещения и время, а сами включены в процесс.

Гость из военных объяснял студентам, что находиться они будут за несколько десятков километров от передовой, а «на гражданке сейчас специалисты по беспилотным аппаратам очень ценятся».

Чтобы было доходчивей, студентам, по словам приславшего запись (в присланные аудиофайлы эта часть не вошла), якобы говорили, что отныне условия сдачи экзаменов будут другие, пересдача будет только одна, затем ребят с «хвостами» сразу отправят на комиссию: «Если не сдаешь, будут предлагать вступить в беспилотные войска и восстановиться в обучении после одного года службы». Всё — чтобы упростить вербовку? Да, не везде. Студенты некоторых университетов подчеркивают: их педагоги сохраняют нейтральность, не участвуют в агитации лично. Но это, скорее, исключения.

Так как любая обязаловка воспринимается в штыки, руководство учреждений изгаляется, изыскивая творческие подходы. Например, в одном колледже встречу с военными назвали «подарком к празднику». Студенты было подумали, что к 14 февраля, но им строго напомнили: такого праздника в России нет, а есть День защитника Отечества. Точка. Вот вам «Урок мужества». В качестве атрибута оного показали фильм: с короткой речью выступил участник СВО Сергей, который живописно, но кратко рассказал, как «дроны создали новую реальность» (о показе этой агитки рассказали несколько человек из разных вузов). Затем передали слово сотруднику военкомата. Он даже запустил в аудитории дрон. По словам студента, в результате один человек записался на курсы операторов БПЛА, другой ушел на СВО. Последний не успевал по программе, грозило отчисление, но после оформления контракта ему дали академический отпуск и пообещали сохранить место. Юноша, приславший запись, добавил, что прямо сейчас в колледже «есть сотрудник от военкомата», который записывает желающих на контракт.

Еще в одном московском колледже после встречи с вербовщиками было объявлено: «Ребята, с сегодняшнего дня в вашем отделении специально будет открыт кабинет, в котором с вами с желающими будет встречаться консультант. Да, там уже будет стоять и стойка, и будет наглядная агитация и раздаточный материал».

Постоянная агитация в учебных заведениях становится нормой. В одном из вузов на Дальнем Востоке реклама контрактной службы почти нон-стоп крутится на многочисленных экранах, развешанных по зданию, их дополняют десяток плакатов и огромный баннер. Студент еще одного университета пишет: «По всем корпусам почти на всех этажах и мужских туалетах развешана агитация в БП войска».

Сетевое издание «Гроза»* подсчитало, что реклама службы «на особых условиях» замечена не менее чем в 269 вузах и колледжах.

В одном вузе, где особого интереса к лекции военкома не было замечено, тот в заключение намекнул на новую скорую встречу с выпускниками: 

А вот военный креатив еще из одного государственного вуза. Студентов вербовщик решил завлечь хайпом: «Вы видите меня везде. Видите мою фотографию. Видите мое лицо в социальных сетях? Где-то в новостях меня все время показывают. Правительство и так далее. Вы думаете, если бы я не был ветераном СВО, у меня бы это все было? Нет. Сегодня ветеранам СВО отдаются все дороги».

То есть какие-то неудачники решили посвятить пять лет жизни науке, а можно было бы просто заключить контракт — и по телеку покажут.

На брифинге пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что «ничего не знает» о вербовке студентов.

Тем временем реклама службы дошла уже и до школ — замечена в пабликах учебных заведений. А поэт Мария Рупасова опубликовала скриншоты из чатов матерей, потерявших на СВО 18-летних сыновей. Они не успели поступить в вузы, завербовались сразу после школы. Потому что пропаганда, потому что хотели заработать, «стать мужиком». Потому что вербуют. Когда СВО началась, им было по 14.

* Минюст РФ считает «иноагентом».