Скачки на тройке по порочному кругу

«…пошли писать по нашему обычаю чушь и дичь по обеим сторонам дороги…»

Николай Гоголь, «Мертвые души», 1842.

Повестка исчерпана. Ралли вокруг флага сдувается, превращаясь сначала в разочаровывающий, потом вызывающий усталость, а затем провоцирующий раздражение бег по кругу. Экономика в полном соответствии с ее железными законами последовательно деградирует. Репрессии становятся самодостаточными, запреты примерно всего вокруг — самоедскими. Весь мир — «нежелательный». Отсюда и усугубление абсурда в повседневной жизни, сопровождающего запреты и репрессии. Крестовый поход против «Вредных советов» Григория Остера рифмуется с обысками в издательстве «Эксмо». Власть комична, но не смешна. Абсурд не расслабленно забавен, а страшен. «Ожидание Годо» — высматривание окончания «вот этого вот всего» — не имеет конца.

Владимир Мединский, экс-министр того, что метафорически и эвфемистически в современной России называется «культурой», осудивший в Калининграде все немецкое в целом и коньяк «Старый Кенигсберг» в частности, продолжил ралли прогрессирующей суверенизации: «Мне кажется, что образ тройки имеет большую связь одновременно с реальностью и ассоциативными смыслами России. И действительно, русская тройка как средство передвижения, средство сверхбыстрой связи, в свое время это сугубо российское изобретение, которое уходит, в общем, не так далеко в глубь веков. <…> Это должен быть настоящий национальный вид спорта».

(вечное возвращение в концепции path dependence, зависимости от прежнего исторического пути), цокающая копытами по русскому «особому пути», он же Sonderweg (а вот и объяснение германизации калининградского анклава). Вернем русскую тройку, ведь, как писал поэт Апухтин еще в 1870 году, «были когда-то и вы рысаками»!

А может быть, стоит остановиться и немного подумать, причем головой, а надо ли так бездумно нестись, в буквальном смысле сметая все на своем пути? Может быть, имеет смысл вернуться к призыву Юрия Федоровича Карякина, что характерно, видного специалиста по Достоевскому: «Россия, одумайся! Ты одурела!» (декабрь 1993 года)? Может быть, надо остановить это бесконечное роуд-муви, этот чичиковский плутовской роман: «Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа».

На самом деле Россия, точнее, ее нынешний режим (как и ряд прошлых) — чемпион по другому национальному виду спорта: танцы на отравленных граблях. С бесконечной повторяемостью сюжетов, ведущих то к поту, крови и слезам, то к унылому топтанию на месте в экономике, науке, технологиях, культуре. Неизменно — к изоляции от мира.

Все нужно повторить на этом кольцевом порочном кругу несколько раз, например, репрессированных — репрессировать снова в попытках стереть полностью национальную память. Объявив саму национальную память, места памяти, собственную историю — «экстремизмом». Осталось только снести Соловецкий камень с Лубянки и водрузить там же памятник Дзержинскому. Искусственно оркеструется самое страшное, что может произойти с общественным сознанием, — война жертв: погибшие на фронте в Великую Отечественную противопоставляются погибшим в ГУЛАГе.

Поскольку у «них» не получается «обустроить Россию», «они» не успокоятся, пока не снесут всё — от памятников жертвам репрессий до детской литературы, на которой выросло несколько поколений. От эффективно работающих частных бизнесов до тех самых 50 процентов библиотечных фондов страны, являющихся «иноагентскими» и «нежелательными» (о чем говорил незадолго до атаки на издательство «Эксмо» его президент Олег Новиков).

Сочетание глупости, невежества и ресентиментной злости/обиды открывает шлюзы абсурда, архаики, мракобесия. Поднять налоги до такой степени, что экономика уходит в тень и нал, запретить интернет и «Вредные советы», устроить гонки на тройках — это мы можем. Нормально и спокойно жить — категорически не в состоянии.

Широкие массы, чертыхаясь, заняты серфингом между разными vpn’ами, а новостная повестка сводится к личной перебранке Соловьева с Боней и Мелони. Русский язык превращается исключительно в язык ненависти, сдобренный диалектом казенной бюрократической невнятицы, объясняющей беды России «календарным фактором».

Знаете, что является самыми «вредными советами» гражданам России, что, в логике запретителей, требует «внеплановой проверки» и «изъятия из свободного доступа»? Конституция РФ, особенно ее глава вторая — «Права и свободы человека и гражданина». Основной закон-1993 переходит в статус сталинской Конституции-1936 — фасадного здания, за которым все снесено, под ее обложкой — утопия. Прочитать может каждый, воспользоваться — никто.

Бег по порочному кругу очередного «национального спорта», где нет победителей, а есть только проигравшие, продолжается. «Мертвые души» возвращаются с каждым новым километром, пожирающим и устраняющим горизонт. Все идет по плану, которого нет, в соответствии с целями, которые не определены, потому и движение — круговое. Красные линии преодолеваются одна за другой, «…летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства». Писано Гоголем в доме на виа Систина, ведущей прямо к Испанской лестнице в Риме, а там и до его любимого кафе «Греко» недалеко… Все проблемы Николая Васильевича начались по возвращении в Россию. Включая 36 замечаний цензурного комитета к «Мертвым душам».

* Признан властями РФ «иноагентом».