Мы находимся здесь

Прошлая неделя выдалась насыщенной. Впрочем, в последнее время все недели чем-нибудь, да насыщены — только успевай уворачиваться. Но даже на этом фоне концентрированный набор из приговоров, арестов, переговоров, отключений, заявлений, перемирий, обысков, блокировок и дежурного нарастания международной напряженности выделяется вполне отчетливо. Если добавить к этому общий фон предпасхальных эмоций и слегка восторженных переживаний за людей, залетевших на другую сторону Луны, то потребность зафиксировать происходящее как-то сама собой трансформируется в желание разобраться в том, что же на самом деле происходит. И куда это происходящее нас ведет.

Хотя, казалось бы, просто очередная, пятая уже весна в военном антураже. Можно было бы уже привыкнуть. Многие и привыкли. Это отчетливо слышится в интонациях того, что говорят о специальной военной и как о ней говорят. Те, кто в нее непосредственно вроде бы не вовлечен, научились эту тему обтекать и оставлять за скобками собственного текущего существования. Те же, кто к ней ближе, тоже во многом уже привычно ругаются на все, всем раздражены, всем недовольны. И тоже понятно, почему. Все застряло, все никуда не движется, а потери плюсуются, дроны летят. И залетают все дальше и дальше. Складывается отчетливое ощущение, что никто — ни в окопах, ни в самых высоких кабинетах, — не знает, что дальше и как выбираться из этого.

Еще недавно были надежды на переговоры, на Трампа, на какие-то хитрые комбинации, которые где-то там за закрытыми дверями могут сложиться, и экономическое обменяют на политическое, а политическое перемножат на военное, и оно как-то все выльется во что-то приемлемое для всех сторон. Не вылилось. Трамп вляпался по самые уши в иранскую авантюру, все его традиционные посланники и советники вляпались там же, по дороге рассыпав изрядную часть репутации и доверия. Европа застыла столбом, явно пережидая, а может, выжидая привычно, что тут либо ишак, либо падишах, либо оба куда-то да денутся. Цены на энергоресурсы скачут предынфарктной кардиограммой, следуя за разгулом сообщений американского президента в его собственной социальной сети, но скачут в основном вверх. Поэтому самые рачительные и разумные не тешат себя иллюзиями и на всякий случай запасаются всем необходимым впрок.

И вот выходит: на переговорах перспектив не проглядывается и на внешнем контуре бесперспективно. Значит, остается контур внутренний, и за него, очевидно, вплотную взялись. Что абсолютно логично. Любой мало-мальски разумный госменеджер или политтехнолог, отследив нарастающие разочарование и усталость людей от существования в атмосфере затянувшихся военных действий, от отсутствия внятной перспективы и от необходимости бесконечно прилаживаться к росту цен и скукоживанию качества жизни, предложил бы два варианта: подотпустить вожжи или закрутить гайки. Выбрали второе. Что тоже логично, 

Дальше просто загибаем пальцы, двигаясь по новостной ленте одной недели: 

• студенток оштрафовали за ролики в телеграме, 
• мужчину приговорили к 17 годам по статье госизмена, 
• бывшего губернатора приговорили к 14 годам за взятки, 
• учителя математики приговорили к 15 годам за поджог паровоза, 
• популярный московский книжный магазин сообщил о выселении из помещения,
• произошел массовый сбой в работе приложений российских банков и сервисов, 
• силовики пришли на буддистский фестиваль и сорвали его. 

Дальше будет заочный арест ведущей одного из онлайн-каналов, арест за комментарии в сети четырехлетней давности, ограничения для пользователей маркетплейсов при использовании ВПН, штрафы модераторам чатов, арест одного вице-губернатора и большущий срок другому, сроки от 6 до 12 с лишним лет шестерым молодым людям за их гражданскую позицию, потом еще пучок штрафов, заведенных уголовных дел, арестов и сроков, признание экстремистским несуществующего международного движения «Мемориал»*, обыск во вполне существующей «Новой», арест журналиста-расследователя непонятно за что, обыски в офисах трех российских профсоюзов, отключение мобильного интернета тут и там, признание нежелательной организаций одного из крупнейших и крутейших американских университетов, очередное пополнение реестра «иноагентов». Плюс еще запрет фестиваля поклонников Аллы Пугачевой, штраф за реакцию в соцсети в виде какашки и другой штраф за фото поцелуев. А потом Пасха.

Это, конечно, очень и очень здорово, что случилось пасхальное перемирие на фронте. Пусть и на полтора дня, и пусть оно как будто не стопроцентно соблюдается. Очевидно, что никакого перемирия в отношении думающих не так и шагающих не в ногу граждан внутри страны в обозримом будущем не предвидится. Эту машину и не остановить уже, да и никому это не надо. 

И себя на этом ловила, и от коллеги услышала, что ей казалось, что репрессии вроде как притормаживают. А они нет. Они — наоборот.

Наверное, именно поэтому совсем молодая девушка, когда мы с ней и такими же юными москвичами, как она, говорили на все той же прошлой неделе о страхах ее поколения, выбрала не то обычное и понятное, о чем чаще всего говорили другие (болезни, безденежье, ядерная война, смерть близких, одиночество), а относительно неожиданное: страх, что у нас тут все станет как в Северной Корее. И довольно спокойно подтвердила, что она ощущает, как такая опция приближается, она это замечает, и она отдает себе отчет, что это не фигура речи, а вполне возможный вариант реального будущего. Причем того будущего, которое включает завтра, послезавтра, будущую неделю и будущий год. И которое лишь отчасти связано с тем, будут продолжаться или закончатся военные действия.

Какое-то время назад был очень популярен мем «вы находитесь здесь», подшучивающий над людьми, не верившими в перспективы космических программ Илона Маска: в ней можно было двигаться по цепочке от полета первой ракеты до колонизации Марса, останавливаясь в том пункте, который соответствовал очередному достижению. Потом такую же цепочку сделали для цензуры и ограничений в российском интернете: от первых запретов до его полного отключения.

Вполне можно сегодня посмотреть на событийный ряд последних лет в целом, применив тот же принцип: вот «она утонула», вот нет больше старого НТВ, вот шпионский камень, вот Мюнхенская речь, вот Грузия, вот Крым, вот «иноагенты», вот нежелательные, вот экстремисты-террористы, вот первый запрет телеграма, вот новая Конституция, вот февраль двадцать второго, вот новые законы, вот отзыв регистраций СМИ у «Новой», «Эха», «Собеседника»**, вот запрет соцсетей и приложений, вот рутинизация репрессий, вот огромные сроки за все подряд, вот отключения мобильного интернета, <вы находитесь здесь>, вот уголовные и административные санкции за пользование ВПН, вот сроки за то, за что только что были штрафы, вот интернет по спецкарточкам (тут пропустим, чтобы не подсказывать, все предыдущее уже впроброс, но обсуждалось), вот вы в очень большой, но Северной Корее.

Интересно, что многим все последние годы казалось, что если военные действия начнут двигаться к финалу или хотя бы к некоей заморозке, то и дышать в стране станет чуть легче. Возможно, кому-то и станет… Но никто пока не смог ответить на вопрос: а зачем власти разворачиваться? Что она взамен получит такого полезного для себя? Ничего. А есть еще и куда больший вопрос: как она, если допустит послабления, будет справляться не с отдельными выхватываемыми рандомно из их обычной жизни привычными несогласными, 

Поэтому пока мы все и остаемся здесь, на этом весьма неприятном пути в весьма неприятный грядущий тупик, у которого весьма понятные очертания и, если честно, отвратительные даже в самых общих чертах уже существующие и будущие характеристики. Но история человечества устроена так, что в любые времена внутри таких несущихся, не разбирая дороги и не считая жертв, в свое страшноватое будущее стран все равно живут люди: влюбляются, женятся, рожают детей, идут в школы, поступают в университеты, пишут книги, учатся и учат, мечтают о будущем, фиксируют, описывают, <мы находимся здесь>, ищут варианты, придумывают решения, надеются и верят.

* Признан властями РФ «иноагентом», а международная организация — «нежелательной», «экстремистской организацией».

** Внесен Минюстом РФ в реестр «иноагентов».