Комментарий · Экономика

Между рецессией и кризисом

Региональные бюджеты 2025–2026 — путь от дефицита к долговой спирали. И сокращение расходов на людей

Дмитрий Прокофьев, редактор отдела экономики

Председатель Центрального Банка России Эльвира Набиуллина и председатель комитета ГД России по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

Российская система региональных финансов вступила в 2026 год в состоянии, которое даже при самом благожелательном взгляде нельзя назвать устойчивым. 2025‑й запомнился рекордным дефицитом консолидированных бюджетов субъектов Федерации. Но самое тревожное — кризис не закончился сменой календаря.

Первые два месяца 2026 года продемонстрировали продолжение негативных тенденций: промышленность стагнирует, строительство рухнуло, прибыль предприятий сократилась почти на треть, а долговая нагрузка регионов продолжает расти, причем ее структура становится все более опасной. Ниже — рассказ о том, что происходит с региональными бюджетами, реальным сектором и доходами населения, а также как бюджетные проблемы влияют на повседневную жизнь людей.

Итоги 2025 года: шоковый дефицит и ухудшение структуры долга

Дефицит вместо профицита

По оперативным данным Федерального казначейства на 1 января 2026 года, дефицит консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации составил 1 538,5 млрд рублей.

Это почти в 5 раз больше, чем скорректированный прогноз Минфина (312,3 млрд), и в 29 раз выше первоначальной оценки (52,3 млрд). Профицит по итогам года имели лишь 17 регионов, их суммарный профицит — 70,2 млрд рублей. Остальные 73 региона свели год с дефицитом, общий размер которого достиг 1 608,7 млрд.

Для сравнения: в 2024 году дефицитными были 49 регионов с общей суммой «минуса» 638,5 млрд рублей. За один год количество дефицитных территорий выросло в полтора раза, а абсолютный объем их дефицита — в 2,5 раза. Причем дефицит стал не только массовым, но и глубоким. В 24 регионах он превысил 10% от налоговых и неналоговых доходов — это уровень, который по любым стандартам считается критическим, требующим немедленной корректировки долговой политики.

Наиболее высокие показатели отношения дефицита к налоговым и неналоговым доходам:

  • Вологодская область — 30,2%
  • Архангельская область — 28,0%
  • Кемеровская область — 27,7%
  • Тюменская область — 26,6%

В абсолютном выражении список лидеров по размеру дефицита выглядит иначе, но не менее тревожно:

  • Москва — 236,6 млрд руб.
  • Ямало-Ненецкий автономный округ — 90,3 млрд
  • Челябинская область — 73,1 млрд
  • Тюменская область — 71,7 млрд
  • Ханты-Мансийский автономный округ — 69,0 млрд
  • Нижегородская область — 67,6 млрд

Обращает на себя внимание, что в списке регионов с наибольшим абсолютным дефицитом присутствуют не только традиционные аутсайдеры, но и ключевые доноры федерального бюджета. Москва, ХМАО, ЯНАО — это субъекты, которые десятилетиями формировали налоговую базу страны. Сегодня они оказались в ситуации, когда собственных доходов перестало хватать на покрытие расходов. Это симптом более глубокого неблагополучия, связанного с изменением структуры доходной базы.

Справка «Новой»

Доходы: налог на прибыль исчезает, НДФЛ не спасает

Общий объем доходов регионов в 2025 году составил 25 858,8 млрд рублей, рост — всего 5% (при инфляции около 6%). Налоговые и неналоговые доходы увеличились на 5,4% — до 21 686,5 млрд. Безвозмездные поступления из федерального бюджета выросли на 5,3% — до 3 951,9 млрд. Однако за этими средними цифрами скрывается резкое ухудшение структуры этих доходов.

Налог на прибыль организаций — второй по значимости источник после НДФЛ — в 2025 году сократился на 8,6%, до 5 272,7 млрд рублей. Это второе годовое падение подряд (в 2024 году снижение составляло 4%). Поступления упали в 55 регионах, в 17 из них — более чем на 20%. Сравнение с докризисным 2021 годом дает еще более сложную картину. В 25 регионах поступления налога на прибыль сегодня ниже, чем четыре года назад. Наиболее значительное падение к уровню 2021 года:

  • Кемеровская область — на 70,3%
  • Липецкая область — на 55%
  • Курская область — на 53,8%
  • Вологодская область — на 49,2%
  • Республика Карелия — на 47,1%
  • Белгородская область — на 47%

Причины хорошо известны и подробно описаны в отчете Счетной палаты: санкционные ограничения, снижение цен на уголь, падение экспортной выручки металлургов, рост логистических издержек, курсовые разницы, повышение ключевой ставки, увеличивающей затраты на обслуживание кредитов. Все эти факторы ударили по регионам с высокой концентрацией добывающих и обрабатывающих производств. И, конечно, налоги.

Справка «Новой»

НДФЛ в 2025 году вырос на 11,7% — до 8 972,1 млрд рублей. Этот налог обеспечил 75,7% совокупного прироста всех доходов региональных бюджетов. Рост НДФЛ обусловлен повышением номинальной заработной платы (по данным Росстата, за январь-ноябрь 2025 года среднемесячная зарплата выросла на 14,2%) и сохранением занятости (численность занятых увеличилась на 0,3%). Однако эти цифры требуют осторожной интерпретации.

Во-первых, темпы роста НДФЛ замедлились: в 2024 году они составляли 26%. Во-вторых, рост зарплат в значительной степени является следствием повышения минимального размера оплаты труда и индексации окладов бюджетников, то есть носит административный, а не рыночный характер. В-третьих, основную долю прироста обеспечили несколько крупнейших регионов. На Москву, Московскую область и Санкт-Петербург приходится 35% всего прироста НДФЛ по стране. В абсолютных цифрах: Москва добавила 196,7 млрд рублей, Московская область — 74,6 млрд, Санкт-Петербург — 55,6 млрд. В большинстве других регионов прирост был скромным (от 0,1 млрд в Ингушетии до 32,2 млрд в Свердловской области).

Имущественные налоги выросли на 7,5% (до 1 981 млрд рублей), акцизы — на 6,5% (до 1 385,6 млрд). Динамика умеренная, рост обеспечен в основном индексацией ставок и увеличением объемов реализации подакцизных товаров. Никакой компенсирующей роли эти источники не сыграли.

Налоги выросли, как и сборы от них, но их рост носил чисто административный, а не рыночный характер. В большинстве регионов прирост налогов минимален, потому что становится все меньше тех, с кого их можно собирать.

Расходы: опережающий рост и сокращение инвестиций

Расходы регионов в 2025 году составили 27 397,3 млрд рублей, увеличившись на 9,9%. Темпы роста расходов превысили темпы роста доходов в 68 регионах. Наиболее быстро увеличились в тратах:

  • социальная политика — на 18% (до 5 331,4 млрд);
  • образование — на 11,3% (до 6 418,6 млрд);
  • национальная экономика — на 13,9% (до 6 180,1 млрд);
  • обслуживание государственного долга — на 41,3% (до 121,7 млрд).

Именно рост расходов на обслуживание долга — самый тревожный сигнал.

Фото: Сергей Мальгавко / ТАСС

Справка «Новой»

За пять лет (с 2021 года) этот показатель вырос в 3,5 раза. В 50 регионах отмечен рост по данному разделу, в 13 — более чем вдвое. Причина — высокая ключевая ставка Центрального банка, сохранявшаяся на уровне 21% и выше в течение большей части 2025 года. Более половины (53,4%) суммарного объема расходов на обслуживание долга пришлось на 10 регионов, среди которых — Москва, Московская область, Нижегородская, Новосибирская, Иркутская, Кемеровская области, Республика Саха (Якутия) и другие.

Капитальные расходы (инвестиции в инфраструктуру) в 2025 году снизились на 2,9%, а если исключить из расчета Москву — на 9%. В 62 регионах капитальные расходы уменьшились. Мы наблюдаем устойчивый тренд на сокращение инвестиционной активности регионов. Это означает, что даже при формальном росте расходов на «национальную экономику» — а он составил 13,9% — реальное обновление инфраструктуры, строительство новых объектов и модернизация основных фондов отступают на второй план. Все больше средств уходит на текущие нужды, на поддержание функционирования, а не на развитие.

Государственный долг: новый облик старой проблемы

Совокупный государственный долг субъектов РФ и долг муниципальных образований на 1 января 2026 года составил 3 872,7 млрд рублей. За год он увеличился на 345,2 млрд, или 9,8%. Но главное — не в объеме, а в структуре.

На 1 января 2025 года доля бюджетных кредитов (дешевых, предоставляемых из федерального бюджета под символические проценты) в структуре госдолга регионов составляла 78,4%, а кредитов от банков — 7,2%.

К 1 января 2026 года ситуация кардинально изменилась: доля бюджетных кредитов снизилась до 67,3%, а доля банковских — выросла до 19,4%.

В абсолютных цифрах: задолженность перед кредитными организациями увеличилась с 227,5 млрд до 675,95 млрд рублей — почти в три раза.

Это структурный сдвиг, который несет в себе долгосрочные риски. Бюджетные кредиты предоставляются под минимальные проценты (часто 0,1–1%), сроки их возврата гибкие, часто применяются механизмы реструктуризации и списания. Банковские кредиты — это рыночные ставки, жесткие графики платежей и невозможность «договориться» на политическом уровне.

За декабрь 2025 года госдолг регионов увеличился на 337,4 млрд рублей (9,5%) — причем практически исключительно за счет роста задолженности по кредитам банков. Это означает, что регионы в конце года массово привлекали дорогие коммерческие займы для покрытия кассовых разрывов и финансирования дефицита.

Справка «Новой»

Отношение государственного долга к налоговым и неналоговым доходам регионов выросло с 17,8% в 2024 году до 18,9% в 2025-м. Средний показатель пока остается в пределах нормативных значений, но региональная дифференциация огромна. В Архангельской области долг превышает налоговые и неналоговые доходы на 22,5% (122,5%). В Мурманской области этот показатель составляет 77,6%, в Томской — 77,2%, в Нижегородской — 77,1%, в Республике Хакасия — 76,5%, в Кемеровской области — 74,8%.

Рост государственного долга за отчетный период имел место в 38 субъектах, в том числе в Ямало-Ненецком автономном округе — в 7,9 раза, в Тюменской области — в 5,6 раза, в Сахалинской области — в 5,5 раза, в Ханты-Мансийском автономном округе — в 5,4 раза.

Что касается коммерческих кредитов: это уже не просто высокие показатели — это зона риска, при которой значительная часть доходов регионов уходит на обслуживание долга, а возможность новых заимствований ограничена.

Государственный долг — это про регионы, где экономика в значительной степени зависит от добывающих и металлургических производств, которые как раз и продемонстрировали наибольшее падение налога на прибыль.

2. Январь-февраль 2026: промышленность и строительство в спаде

Данные Росстата за первые два месяца 2026 года рисуют картину, которая не дает оснований для оптимизма. Экономика не просто замедлилась — она вошла в зону спада по ряду ключевых направлений.

Общий выпуск и промышленность

Индекс выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности в феврале 2026 года составил 97,5% к февралю 2025-го. Это означает, что совокупный выпуск сократился почти на 3% за год. Промышленное производство: индекс за январь-февраль 2026 года — 99,2% к аналогичному периоду прошлого года. То есть промышленность практически стоит на месте.

Обрабатывающие производства показали 97,1% — спад. Добыча полезных ископаемых — 100,7%, но это только за счет роста добычи газа. Добыча угля в январе-феврале 2026 года составила 92,9% к уровню января-февраля 2025-го. Угольные регионы (в первую очередь Кемеровская область) продолжают терять рынки.

В разрезе регионов картина еще более контрастная. Индекс промышленного производства в январе-феврале 2026 года по сравнению с январем-февралем 2025-го:

  • Кемеровская область — 94,6% (падение)
  • Челябинская область — 93,6%
  • Свердловская область — 90,5%
  • Красноярский край — 95,3%
  • Новосибирская область — 92,7%
  • Омская область — 99,4% (почти ноль)
  • Томская область — 104,3% (рост, но за счет нефтегаза)

При этом отдельные регионы-доноры демонстрируют парадоксальное падение. Ханты-Мансийский автономный округ — индекс 101,6% (еще держится), Ямало-Ненецкий — 106% (высокий за счет газа). А вот Тюменская область без округов — 99,8%, то есть стагнация.

Строительство: обвал

Строительство — один из главных индикаторов инвестиционной активности. Объем работ в этой отрасли в январе-феврале 2026 года составил 85,1% к уровню января-февраля 2025 года. Падение на 15% за два месяца. Это катастрофический спад. Стройка рухнула.

В регионах ситуация еще хуже:

  • Московская область — 78,6% к прошлому году
  • Ленинградская область — 58,5%
  • Краснодарский край — 73,9%
  • Свердловская область — 90,1% (меньше, но все же падение)
  • Красноярский край — 104,7% (исключение, но там крупные инфраструктурные проекты)

Ввод жилья сократился почти на треть. Это прямой удар по строительной отрасли и смежным производствам (цемент, кирпич, металл, отделочные материалы). Для населения это означает заморозку строек, невыполнение обязательств перед дольщиками, сокращение рабочих мест.

Фото: Алексей Смагин / ТАСС

Розничная торговля и инфляция

Оборот розничной торговли в январе-феврале 2026 года составил 100,5% к аналогичному периоду 2025-го. Потребитель пока держится. Но динамика оборота розничной торговли по месяцам показывает замедление (январь 2026 — 100,7%, февраль 2026 — 100,3%). Причем в феврале 2026 года (по сравнению с прошлогодними показателями) оборот упал на 1,5%. Это может быть началом охлаждения потребительского спроса.

Инфляция: индекс потребительских цен в феврале 2026 года к февралю 2025-го — 105,9%. За два месяца с начала года — 106,0%. То есть за год цены выросли на 6%, а за два месяца — на 2,4%. Инфляция остается высокой, и это продолжает съедать реальные доходы. Базовый индекс потребительских цен в феврале 2026 года составил 100,5% к предыдущему месяцу, с начала года — 101,5%. То есть устойчивая инфляция выше 5% в годовом выражении.

Цены производителей промышленных товаров в феврале 2026 года к февралю 2025-го — 94,8%. Это дефляция производителей. То есть заводы и фабрики вынуждены снижать отпускные цены, чтобы хоть как-то продавать продукцию. Это бьет по прибыли, а значит — по налогу на прибыль. Что мы и видели в 2025 году. В 2026-м тенденция, судя по всему, сохраняется.

Финансовые результаты организаций: прибыль рухнула

Самый важный сигнал поступил от Росстата в апреле 2026 года: финансовые результаты организаций за январь 2026 года (без субъектов малого предпринимательства, кредитных организаций, государственных учреждений и некредитных финансовых организаций).

Сальдированная прибыль (прибыль минус убыток) до налогообложения составила 2 029,1 млрд рублей — всего 70,9% к январю 2025 года. При этом прибыль сократилась на 16,6%, а убыток вырос на 16,1%. Доля убыточных организаций достигла 38,0% — на 5,1 процентного пункта выше, чем год назад. То есть каждая третья крупная и средняя компания работает в минус.

Справка «Новой»

Рассмотрим ключевые отрасли в деталях.

Добыча полезных ископаемых

Сальдированная прибыль — 260,4 млрд рублей, что составляет лишь 34,1% от января 2025 года. Добыча угля: убыток 25,0 млрд рублей (год назад была прибыль). Добыча нефти и газа: прибыль 188,8 млрд против 643,2 млрд год назад, падение более чем в три раза. Доля убыточных организаций в добыче нефти и газа выросла с 31,5 до 53,8%. Причина — снижение мировых цен на энергоносители, рост издержек, налоговые изменения, а также эффект высокой базы января 2025 года (тогда были разовые факторы). Добыча металлических руд: прибыль 88,4 млрд (97,4% к прошлому году), но доля убыточных выросла с 43,1 до 50,2%.

Обрабатывающие производства

Сальдированная прибыль — 394,8 млрд рублей (70,0% к январю 2025 года). Особенно тяжелая ситуация в металлургии: прибыль 50,4 млрд (72,3% к прошлому году), доля убыточных предприятий выросла с 35,7 до 45,4%. Производство автотранспортных средств — убыток 13,7 млрд рублей (год назад была прибыль 40,3 млрд). Доля убыточных предприятий в автопроме — 46,9% против 34,6% год назад. Химическое производство: прибыль упала почти вдвое — 87,2 млрд против 181,4 млрд в январе 2025-го. Производство кокса и нефтепродуктов: прибыль 51,2 млрд (110,7% к прошлому году), но здесь сыграл эффект низкой базы.

Производство пищевых продуктов: прибыль 76,7 млрд (118,4% к прошлому году) — один из немногих позитивных секторов. Производство лекарственных средств: прибыль 32,0 млрд (153,6%) — тоже рост, но его масштаб несопоставим с падением в базовых отраслях.

Строительство

Сальдированная прибыль — 60,2 млрд рублей (год назад было 27,3 млрд, но тогда база была низкой). Однако доля убыточных строительных организаций выросла до 31,8% (с 28,7%). При этом строительство инженерных сооружений вообще убыточно — минус 4,7 млрд. С учетом обвала физических объемов строительства (85,1% к прошлому году) это означает, что прибыль держится только за счет роста цен, а не реальной активности.

Транспортировка и хранение

Сальдированная прибыль — 143,8 млрд рублей (58,7% к январю 2025 года). Железнодорожные грузовые перевозки: прибыль 10,3 млрд против 48,5 млрд год назад — падение в 4,7 раза. Доля убыточных в грузовых железнодорожных перевозках выросла с 35,5 до 43,4%. Причина — снижение объемов перевозок (грузооборот железнодорожного транспорта в январе-феврале 2026 года — 91,2% к прошлому году) и рост затрат. Трубопроводный транспорт: прибыль 44,2 млрд (61,7% к прошлому году), но доля убыточных выросла с 17,2 до 17,9% (незначительно). Складское хозяйство: прибыль 60,6 млрд (55,9% к прошлому году), доля убыточных выросла с 32,1 до 38,8%.

Торговля

Сальдированная прибыль — 407,0 млрд рублей (89,0% к январю 2025 года). Доля убыточных выросла с 26,4 до 32,4%. Оптовая торговля: прибыль 284,5 млрд (77,3% к прошлому году), розничная торговля: прибыль 115,5 млрд (147,1% к прошлому году). Розница чувствует себя лучше за счет потребительского спроса, но и здесь доля убыточных компаний выросла (с 35,1 до 38,2%).

Электроэнергетика

Сальдированная прибыль — 304,1 млрд рублей (137,3% к январю 2025 года). Производство, передача и распределение электроэнергии: прибыль 267,1 млрд (141,6%). Доля убыточных в этом сегменте снизилась с 25,0 до 24,5%. Электроэнергетика выиграла от роста тарифов и увеличения выработки (в январе-феврале 2026 года производство электроэнергии выросло на 3,1% к прошлому году). Это одна из немногих отраслей, где ситуация улучшилась.

Информация и связь, финансы, недвижимость

Деятельность в области информации и связи: прибыль 38,6 млрд (91,6% к прошлому году). Деятельность финансовая и страховая: прибыль 197,0 млрд (68,4% к прошлому году) — падение связано с высокими ставками и сокращением кредитования. Операции с недвижимостью: прибыль 68,5 млрд (108,4% к прошлому году) — рост, но доля убыточных выросла с 28,9 до 31,0%.

Долговая нагрузка и налоговая база в начале 2026 года

Поступление налогов

В январе 2026 года в консолидированный бюджет РФ поступило 2 457,8 млрд рублей налогов и сборов — на 4% больше, чем в январе 2025-го. Но структура тревожная. В реальности, судя по финансовым результатам, налог на прибыль в 2026 году продолжит падение. НДФЛ в январе 2026 года — 385,7 млрд, рост на 12%. Это основной драйвер.

Более показателен рост недоимки. Совокупная задолженность по налогам, сборам, страховым взносам, пеням и санкциям на 1 февраля 2026 года составила 3 716,0 млрд рублей, из них недоимка — 1 533,6 млрд. За месяц (с 1 января) недоимка выросла на 170,9 млрд, или на 12,5%. Это очень быстрый рост.

Предприятия перестают платить налоги вовремя. Особенно высок рост недоимки по НДС (на 99 млрд за месяц) и по страховым взносам (на 56,2 млрд). Это прямой сигнал ухудшения финансового состояния бизнеса.

Долг регионов

По состоянию на 1 января 2026 года государственный долг субъектов РФ составил 3 481,1 млрд рублей, увеличившись на 10,6% за год. Регионы в конце прошлого года массово брали дорогие банковские займы, чтобы закрыть кассовые разрывы.

В 38 регионах госдолг вырос, причем в некоторых — многократно. Наибольший рост в относительном выражении: ЯНАО (в 7,9 раза), Тюменская область (в 5,6 раза), Сахалинская область (в 5,5 раза), ХМАО (в 5,4 раза). В абсолютном выражении наибольший прирост коммерческих кредитов зафиксирован в Архангельской области (плюс 76,5 млрд), Кемеровской (плюс 64,1 млрд), Мурманской (плюс 56,3 млрд), Нижегородской (плюс 55,6 млрд), Иркутской (плюс 54,3 млрд), Тюменской (плюс 39,5 млрд), ХМАО (плюс 37,0 млрд).

Фото: Дмитрий Ягодкин / ТАСС

Социальная сфера: как бюджетные проблемы отражаются на людях

За сухими бюджетными показателями всегда стоят конкретные последствия для миллионов людей. Анализ исполнения региональных бюджетов в 2025 году и первых месяцев 2026-го позволяет выделить несколько каналов, через которые бюджетный кризис влияет на повседневную жизнь.

Заработная плата бюджетников и реальные доходы

Среднемесячная начисленная заработная плата в январе 2026 года составила 103 612 рублей — на 15,1% больше, чем в январе 2025-го. Реальная заработная плата выросла на 8,6%. Казалось бы, хорошо.

Но если разобрать структуру, то окажется, что рост в значительной степени обеспечен бюджетным сектором (повышение МРОТ, индексация окладов бюджетников) и военно-промышленным комплексом. В коммерческом секторе динамика скромнее. Кроме того, высокие темпы роста зарплат — это одновременно и фактор инфляции: работодатели закладывают рост зарплат в цены.

Реальные располагаемые денежные доходы населения (то есть то, что остается после обязательных платежей и с поправкой на инфляцию) в 2025 году выросли на 7,4% (оценка). Это неплохо, но база 2024 года была низкой. При этом расслоение сохраняется: основные приросты снова в Москве и крупных городах.

Пенсии: средний размер назначенных пенсий в феврале 2026 года — 25 262 рубля, рост на 8,8% к февралю 2025-го. Реальный рост — 2,7%. То есть пенсионеры от роста экономики практически не выигрывают.

Задержки зарплат и рост долгов по оплате труда

Просроченная задолженность по заработной плате на конец февраля 2026 года составила 2 010 млн рублей (рост на 8,3% за месяц). Объём небольшой (менее 1% месячного фонда зарплаты), но тенденция к росту настораживает. Основная задолженность приходится на обрабатывающие производства (387 млн рублей), строительство (1 221 млн рублей) и добычу полезных ископаемых (218 млн рублей). Строительство — абсолютный лидер по задержкам зарплат. И это только официальная статистика по крупным и средним предприятиям. С учетом малого бизнеса и неформальной занятости цифры могут быть в разы больше.

Основная часть долгов накопилась именно в 2025 году. И это не бюджетное недофинансирование, а отсутствие собственных средств у предприятий. Предприятия не могут платить зарплату, потому что у них нет денег.

Правда — и это важно — по отношению к общему фонду оплаты труда сумма задержанной зарплаты невелика, и касается узкого сектора — но тут важнее негативная тенденция

Безработица и занятость

Безработица остается рекордно низкой — 2,1% в феврале 2026 года. Численность безработных (по методологии МОТ) — 1,6 млн человек. Однако это не столько признак здорового рынка труда, сколько демографическая яма и отток рабочей силы (в том числе в армию и за границу). 

Численность официально зарегистрированных безработных (по данным Роструда) в феврале 2026 года составила 0,3 млн человек — на 6,6% больше, чем год назад. То есть реальная безработица может быть выше, просто люди не встают на учет.

Сокращение капитальных расходов и качество бюджетных услуг

Сокращение капитальных расходов на 2,9% (а без учета Москвы — на 9%) в 2025 году и обвал строительства на 15% в январе-феврале 2026 года означают, что не строятся новые школы, больницы, дороги, не ремонтируются старые. Для жителей это оборачивается авариями на водопроводах и очередями в поликлиниках. И это долгосрочный эффект: то, что не построили сегодня, будет «аукаться» годами.

Особенно тревожна ситуация с капитальными расходами в регионах, где уровень исполнения не достиг 80%: Мурманская область (40,6%), Ивановская область (62,2%), Брянская область (62,4%), Краснодарский край (69,5%), Чувашская Республика (70,9%). Причины — задержки конкурсных процедур, отсутствие положительных заключений экспертизы, перенос строительства на следующий год. За этой бюрократической лексикой — недостроенные объекты, сорванные сроки ввода, неиспользованные федеральные средства.

Рост тарифов ЖКХ и платных услуг

Индекс потребительских цен на услуги в феврале 2026 года к декабрю 2025-го — 103,5%. Жилищные услуги (содержание и ремонт) выросли на 4,7% за два месяца, коммунальные — на 1,6%, но в годовом выражении — на 15%. Причина — перенос индексации тарифов с июля на январь. Для семей с невысокими доходами это ощутимый удар по бюджету.

Платные услуги населению в январе-феврале 2026 года выросли на 2,7% в сопоставимых ценах. Но реальный рост цен на услуги (с учетом инфляции) выше. Особенно быстро дорожают услуги ЖКХ, связи, медицины.

3. Риски и выводы

Сводя воедино все данные — бюджетные, статистические и финансовые, — можно сформулировать несколько ключевых выводов о состоянии региональных финансов и экономики в целом.

Структурный кризис доходной базы

Налог на прибыль, второй по значимости источник доходов регионов, второй год подряд демонстрирует падение. Сальдированная прибыль организаций в январе 2026 года составила лишь 70,9% к январю 2025-го. При этом прибыль сократилась на 16,6%, а убыток вырос на 16,1%. Доля убыточных организаций достигла 38%. Это означает, что налоговая база по налогу на прибыль в 2026 году будет еще меньше, чем в 2025-м.

Замещение выпадающих доходов за счет НДФЛ имеет предел. Рост НДФЛ обеспечивается в основном повышением зарплат в бюджетной сфере и военно-промышленном комплексе, а также административным повышением МРОТ. Это не бесконечный ресурс. Кроме того, основные приросты НДФЛ сконцентрированы в нескольких крупнейших регионах, а остальные получают крохи.

Долговая спираль

Структура государственного долга регионов ухудшилась катастрофически. Задолженность перед банками выросла почти в три раза. Расходы на обслуживание долга выросли на 41,3% — это самый быстрорастущий раздел расходов. В 13 регионах эти расходы выросли более чем вдвое.

При сохранении высокой ключевой ставки (15,5% годовых на февраль 2026 года) регионы будут вынуждены либо рефинансировать старые кредиты под новые высокие проценты, либо сокращать расходы. Первое ведет к долговой спирали, второе — к сокращению социальных обязательств.

Фото: Агентство «Москва»

Сжатие инвестиций и потеря будущего

Сокращение капитальных расходов и обвал строительства означают, что регионы перестали вкладываться в развитие. Инфраструктура ветшает, новые объекты не строятся, модернизация откладывается. Это долгосрочный риск, который скажется на качестве жизни и экономическом потенциале территорий через несколько лет.

Особенно тревожно, что капитальные расходы сокращаются в 62 регионах. Это не локальная проблема, а системный тренд. При сохранении текущей динамики через 2–3 года мы получим еще более высокий износ коммунальной и социальной инфраструктуры, рост аварийности, снижение доступности бюджетных услуг.

Что делать?

Федеральный центр продолжает практику точечных списаний долгов (в 2025 году списано 226,9 млрд), выдачи инфраструктурных кредитов (250 млрд) и поддержки ликвидности. Но это точечная помощь, а не системное решение.

Регионам нужна реформа налогово-бюджетных отношений. Как минимум — пересмотр нормативов распределения налога на прибыль (то есть, чтобы федеральный центр оставлял хоть что-то). Как максимум — расширение налоговых полномочий регионов, передача им части акцизов или налога на добавленную стоимость. Без этого регионы останутся заложниками колебаний прибыли нескольких крупных предприятий.

Кроме того, необходима программа реструктуризации накопленного коммерческого долга регионов — замещение дорогих банковских кредитов дешевыми бюджетными. Иначе долговая нагрузка будет только расти.

Наконец, требуется пересмотр бюджетных правил в части региональных инвестиций. Нужны стимулы для регионов, чтобы они не экономили на развитии.

Читайте также

Цвет настроения — инфляция Ставка ЦБ снижена до 15% — почему и что дальше?

Вместо послесловия

2025-й стал для российских регионов годом, когда накопившиеся структурные проблемы проявились в полной мере. Дефицит в 1,5 трлн рублей — это не просто цифра в отчете. Это отложенные ремонты, непостроенные дороги, увеличение долговой нагрузки на будущие поколения, сокращение инвестиционной активности, растущая зависимость от федерального центра.

2026 год начался с падения промышленности и строительства, стагнации реального сектора, роста недоимки по налогам и задержек зарплат. 

Инфляция остается высокой, реальные доходы населения растут медленно, а разрыв между регионами увеличивается.

Регионы уже сейчас балансируют в сложной ситуации. Следующий шаг — либо глубокая рецессия, либо системный кризис бюджетной системы. Если так пойдет и дальше, 2025 год останется в памяти не как аномалия, а как начало новой реальности, в которой региональные бюджеты навсегда теряют самостоятельность, а вместе с ней — и способность обеспечивать устойчивое развитие своих территорий.

Читайте также

Не все то золото, что черное Поможет ли дорожающая нефть бюджету и экономике России?