Решающая битва Виктора Орбана

Стран, подобных Венгрии, в Европе довольно много. Относительно небольшая по площади, с населением, чуть превышающим 9,5 млн человек, она не относится к числу европейских «передовиков». По данным Еврокомиссии за 2025 год, ВВП Венгрии на душу населения с учетом паритета покупательной способности составил 76% от среднего по ЕС. Это пятый от хвоста показатель среди стран Евросоюза: Венгрия находится между Хорватией и Словакией и отстает от других центральноевропейских соседей — Чехии (92%), Польши (81%) и даже Румынии (78%). Это довольно обидная ситуация для бывшей страны «гуляшного социализма», чей уровень жизни в 1980-е годы был одним из самых высоких в соцлагере.

Венгрия худо-бедно справилась с последствиями кризиса, вызванного пандемией ковида. Ее экономика в последние годы растет, хоть и не самыми высокими темпами, а инфляция в конце прошлого года снизилась до 3,3%. Тем не менее социально-экономических проблем у венгров хватает, и без дотаций Евросоюза ситуация была бы куда более серьезной. По данным за 2023 год, страна получила от ЕС около 6,5 млрд евро, в то время как ее собственный вклад в европейскую кассу составил чуть более 2 млрд. Подобная ситуация сохранялась и в два последующих года. Положение усугубляют политические споры между Будапештом и Брюсселем, который регулярно упрекает венгерские власти в нарушениях европейских правовых норм и наступлении на гражданские свободы, из-за чего несколько раз замораживал платежи этой стране.

Еще одной венгерской проблемой стала эмиграция молодого и образованного населения, уезжающего на заработки на Запад. 80% эмигрантов — люди в возрасте до 40 лет, треть уехавших — с университетским образованием. 

Путь Орбана

Но всю эту довольно пасмурную ситуацию кроет один политический козырь, благодаря которому Венгрия гораздо чаще, чем другие страны ее «весовой категории», появляется в заголовках мировых новостей. У него есть имя и фамилия: Виктор Орбан. Лидер национал-консервативной партии «Фидес» (Fidesz) занимает пост главы венгерского правительства с 2010 года (до этого он был премьер-министром в 1998–2002 годах). Постоянная полемика с руководством Евросоюза, дружба с Дональдом Трампом и почти не скрываемые симпатии к Кремлю даже после начала военного конфликта в Украине сделали Орбана одной из самых заметных фигур на европейской политической сцене.

Один из депутатов Европарламента в разговоре с автором этой статьи как-то охарактеризовал роль венгерского лидера в ЕС не слишком парламентским выражением «заноза в заднице». Правительство Орбана неоднократно пыталось блокировать продление европейских санкций против Москвы, а в настоящий момент препятствует выделению Украине нового пакета помощи объемом в 90 млрд евро. Будапешт ведет игру с высокими ставками и пытается играть на европейской и мировой сцене куда более заметную роль, чем можно было бы предполагать, исходя из размеров и потенциала Венгрии. Именно поэтому к предстоящим выборам приковано столь большое внимание. Ведь на сей раз как никогда велика вероятность того, что «Фидес» и его бессменный лидер потерпят поражение и эра Орбана подойдет к концу.

Виктор Орбан (31 мая ему исполнится 63 года) пришел в политику очень рано. Уже в 1988 году, когда венгерский коммунистический режим быстро шел к краху, Орбан стал одним из основателей партии «Фидес», именовавшейся тогда Союзом молодых демократов. Год спустя Орбан прославился своей пламенной антисоветской речью на церемонии перезахоронения бывшего премьер-министра Имре Надя, вождя венгерского национального восстания 1956 года, казненного победившими при поддержке Москвы консервативными коммунистами.

В 1990-е годы «Фидес», единоличным лидером которого стал харизматичный Орбан, был вполне стандартной центральноевропейской праволиберальной партией, выступавшей за радикальные экономические реформы и интеграцию Венгрии в западное сообщество. В 35 лет, после победы его партии на выборах, Виктор Орбан стал одним из самых молодых премьеров в истории страны. Но четыре года спустя «Фидес» потерпел болезненное поражение от социалистов, и, уйдя в оппозицию, Орбан начал идейную трансформацию, все сильнее сдвигаясь вправо, к национализму и консерватизму.

Трудно сказать, чего в этом было больше — искренней эволюции или политического расчета, но Орбан не прогадал. После ряда коррупционных скандалов и крайне неосмотрительных высказываний тогдашнего премьера Ференца Дюрчаня рейтинги социалистов пошли ко дну, и в 2010 году «Фидес» вернулся к власти. Это была уже иная партия — и идеологически, и структурно. Орбан стал непререкаемым вождем «оранжевых» (цвет «Фидес») и остается в этой роли до сих пор. «Никто не смеет ничего сделать без согласия Орбана. Он самодержец», — отмечает в интервью чешскому изданию Forum 24 бывший венгерский дипломат Дьёрдь Варга.

Система Орбана

С начала 2010-х политическая система Венгрии постепенно превращалась из несовершенной, но вполне либеральной демократии в режим иного типа. Сам Орбан называет его нелиберальной демократией, подчеркивая, что рамкой созданной им системы являются «традиционные христианские ценности», якобы отражающие взгляды и волю большинства венгров. Для укрепления этих ценностей в Венгрии принят ряд репрессивных законов, напоминающих нынешние российские, — в частности, закон об «иностранных агентах» и об ограничении «ЛГБТ*-пропаганды».

На практике речь идет о такой трансформации демократических институтов, которая помогла бы партии «Фидес» удержаться у власти на неопределенно долгий срок. С этой целью был внесен ряд изменений в Конституцию, проведена реформа судебной системы, фактически поставившая эту ветвь власти в зависимость от правительства. Была преобразована и система выборов: избирательные округа нарезаны более выгодным для «оранжевых» образом, а партия, победившая с результатом более 50% голосов («Фидес» это удалось в 2022 году), теперь получает дополнительные «премиальные» места в парламенте, что обеспечивает ей конституционное большинство.

Этим воспользовались сотни тысяч жителей соседних с Венгрией стран — Румынии, Словакии, Сербии и Украины, — абсолютное большинство которых пополнило электорат «Фидес». Предки этих людей оказались на территории других государств после крайне болезненного для Венгрии Трианонского мирного договора (1920), резко сузившего границы страны. Трианон более 100 лет остается главной исторической травмой венгров, и Орбан активно использует это. При нем в Будапеште и других венгерских городах возникли мемориалы «отторгнутых территорий», а сам премьер однажды вызвал международный скандал, появившись на трибуне стадиона во время футбольного матча в шарфе с изображением карты Венгрии в дотрианонских границах. Это одно из главных умений Орбана — переключать внимание публики с внутренних проблем на внешние, истинные или мнимые.

Венгерский политолог Балинт Мадьяр (однофамилец лидера оппозиции Петера Мадьяра) утверждает, что за годы своего правления Виктор Орбан создал в Венгрии «мафиозное государство». «Я имею в виду то, что политическая корпорация захватила госаппарат, экономику и даже самих олигархов, — поясняет Мадьяр. — Политическая верхушка через госинституты подчиняет себе бизнес. Принятие решений выносится из министерств в неформальный двор главного патрона. Там сидят и министры, и люди без всяких должностей, но с огромным влиянием… Членам клана трудно пойти против системы. На самой вершине — Лоренц Месарош, олигарх и фактически кошелек Орбана. Он на 875-м месте в мировом списке «Форбс». Состояние клана Орбана оценивается примерно в 2% от ВВП всей Венгрии. А спускаясь ниже, к мэрам деревень, мы видим ту же коррупцию, просто в меньших масштабах».

Повязанность власти и бизнеса мафиозной круговой порукой и институциональные коррективы в духе «нелиберальной демократии» — основы системы Орбана. Все это дополняется давлением на оппозицию и поддерживающие ее СМИ. Один из приемов — прозрачные намеки рекламодателям: размещение рекламы в «неугодных» массмедиа может вызвать пристальное внимание госорганов к вашему бизнесу. Многие формально частные СМИ в действительности принадлежат владельцам, тесно аффилированным с правящей партией. Ну и конечно, нельзя сбрасывать со счетов выдающийся популистский дар венгерского премьера и его умение в нужный момент совершать шаги, приносящие дополнительную поддержку избирателей. Так, перед выборами 2014 года правительство Орбана добилось снижения на 25% коммунальных платежей, в чем ему помог выгодный контракт на поставки нефти и газа из России.

Но в последнее время что-то пошло не так. За пару недель до выборов опросы показывали, что «Фидес» отстает от главного соперника — партии «Тиса» (Tisza) во главе с Петером Мадьяром — на 10–15%. Среди избирателей, определившихся с участием в выборах, этот разрыв еще больше. На предвыборном митинге 27 марта в городе Дьёре, куда пришли и сторонники оппозиции, Орбана освистали, после чего у него сдали нервы, и он стал кричать, что против него выступают люди, которые хотят видеть в Венгрии «проукраинское правительство».

Что же случилось? Магия Виктора Орбана перестала действовать на венгров?

Путь Мадьяра

Полтора десятка лет венгерская оппозиция производила довольно жалкое впечатление. Возникавшие в разные годы коалиции, во-первых, были слишком разнородными: они объединяли всех соперников Орбана — от социалистов до крайне правых — и потому не могли представить сколько-нибудь убедительную общую программу. Во-вторых, оппозиция оставалась слишком «будапештоцентричной»: столица давно не любит Виктатора, как прозвали Орбана его оппоненты, но провинция до недавних пор стояла за него горой. В-третьих, у антиорбановских сил долгое время не было лидера, способного потягаться с Орбаном в красноречии, самоуверенности и умении разговаривать с избирателями из самых разных социальных групп.

Похоже, все эти проблемы смог решить 45-летний Петер Мадьяр — человек, пришедший в политику всего два года назад. До этого он был юристом, работал в корпоративном секторе, несколько лет служил в представительстве Венгрии в ЕС, что помогло ему обзавестись полезными контактами в Брюсселе. Немало таких контактов было у него и на родине, в том числе благодаря семейным связям: двоюродный дедушка Мадьяра, Ференц Мадл, был президентом Венгрии в 2000-2005 годах, мать — влиятельным юристом, а бывшая жена Юдит Варга стала министром юстиции при Орбане. Одно время эту миловидную и энергичную даму даже называли кронпринцессой «Фидес» и прочили ей большое будущее.

Именно с Юдит, с которой Петер к тому времени успел разойтись, оказалось связано начало его политической карьеры. 

Помилование, для которого, как выяснилось, не было оснований, подписала тогдашняя президент Венгрии Каталин Новак (при Орбане все президенты (должность эта в основном церемониальная) — его креатуры). Но по закону такие решения должен визировать министр юстиции, которым была та самая Юдит Варга. В результате разразившегося скандала и президент, и министр подали в отставку. А премьер Орбан умыл руки, хотя СМИ раскопали, что решение в пользу скандального помилования лоббировали влиятельные люди, связанные с его партией.

До тех пор мало кому известный Петер Мадьяр неожиданно для всех пошел в атаку. Он заявил, что не желает «быть частью системы, в которой те, кто действительно несет ответственность, прячутся за женскими юбками». После чего выступил с рядом разоблачений и критикой в адрес людей из ближайшего окружения Орбана. В считаные недели Мадьяр превратился в героя оппозиции (хотя и не помирился с бывшей женой, которая называет его предателем), вступил в ряды существовавшей на окраине венгерской политики умеренной партии «Тиса», быстро стал ее лидером и развернул широкую оппозиционную кампанию. Первый успех пришел летом 2024 года, когда на выборах в Европарламент в Венгрии «Тиса» набрала почти 30% голосов, заняв второе место после «Фидес» (около 45%).

Многие считали Петера Мадьяра политиком-однодневкой, но это оказалось не так. Моложавый и энергичный, он даже визуально кажется многим подходящей альтернативой обрюзгшему пожилому Орбану, о состоянии здоровья которого в Венгрии ходят разные пессимистические слухи. Но главное в другом. Мадьяр сумел понять, что с Орбаном можно и нужно конкурировать на его собственном поле, поэтому взял на вооружение националистическую риторику. Как отмечает венгерский политолог Рудольф Метц, «cтратегия Мадьяра до сих пор заключалась не в том, чтобы перещеголять Орбана в национализме, а в том, чтобы выявить разрыв между его националистической риторикой и провалом в управлении. С точки зрения Брюсселя это делает его менее непредсказуемым националистом и потенциально стабилизирующим фактором». Мадьяр выступает за прекращение конфронтации с ЕС, но на условиях, «учитывающих венгерские национальные интересы». Орбан отвечает постоянными обвинениями в адрес соперника в том, что тот является «марионеткой Брюсселя».

Партия «Тиса» сосредоточила свою кампанию на провинциальных избирателях. «У Мадьяра еженедельно бывает от трех до пяти митингов, в том числе в небольших городах и деревнях. Эти встречи с местными жителями всегда вызывают огромный интерес, а Мадьяр проводит их с явным энтузиазмом и самоотдачей. Это важный урок: без этого ничего не получится. Петер Мадьяр воспринимается как настоящий лидер, который объединил Будапешт с провинцией и привлек на свою сторону даже венгерских националистов», — говорит дипломат Дьёрдь Варга. Тот факт, что Мадьяр — бывший инсайдер орбановской системы и знает ее сильные и слабые места, тоже работает в его пользу, хотя поначалу именно это вызывало недоверие многих избирателей.

Кардинально расходятся оба соперника во взглядах на *** России и Украины, которая стала одной из главных тем нынешней избирательной кампании.

Будапешт между Москвой и Киевом

На предвыборных плакатах партии «Фидес» портрет Виктора Орбана можно встретить гораздо реже, чем изображение Владимира Зеленского. На одном из них улыбающееся с несколько дьявольским выражением лицо украинского президента сопровождает надпись: «Зеленский не должен смеяться последним». Как это часто бывает у Орбана, трудно сказать, идет ли речь только о политическом расчете или об искренней одержимости венгерского премьера украинской темой. Как бы то ни было, на крупнейшем предвыборном митинге сторонников «Фидес» в Будапеште 15 марта среди прочих был виден большой баннер с надписью «Мы не будем украинской колонией!». «Венгры нам безбожно льстят», — прокомментировал это знакомый киевский журналист.

Симпатии Виктора Орбана к путинской России давно и хорошо известны. За ними стоит не только прагматичный интерес к российским энергоносителям и «Росатому», с которым Венгрия в 2014 году заключила многомиллиардный контракт на строительство новых реакторов атомной электростанции «Пакш». Есть тут и идеологический момент: как отмечают эксперты, после кризиса еврозоны и миграционной волны 2015 года, на которую Венгрия отреагировала предельно жестко, Орбан пришел к выводу о том, что западная цивилизация находится в упадке, а Россия, Китай и Турция представляют собой жизнеспособные альтернативы этому декадансу, олицетворяемому Брюсселем. Он провозгласил политику «открытости Востоку» и начал договариваться с перечисленными странами об инвестициях в венгерскую экономику, одновременно поднимая градус полемики с ЕС. Первое избрание Трампа, с которым у Орбана сложились отличные отношения, придало венгерскому лидеру уверенности.

Февраль 2022-го поставил Орбана в сложное положение. Он был вынужден присоединиться к санкциям ЕС против Москвы, но нашел выход из ситуации, став главным глашатаем «дела мира» в Европе и критиком Украины, которой Венгрия отказалась предоставить военную помощь. Орбан уже после начала военных действий встречался с Путиным, безуспешно пытался сыграть роль посредника между Россией и Западом, а министр иностранных дел Петер Сийярто по меньшей мере 15 раз с 2022 года посетил Москву и Минск. Именно Сийярто стал главным героем недавнего скандала, когда выяснилось, что он регулярно передавал информацию о том, что обсуждалось на совещаниях в ЕС, своему российскому коллеге Сергею Лаврову.

Пассажирами двух машин оказались семь граждан Украины, которые ехали из Австрии в свою страну. Венгерская полиция арестовала пассажиров и даже выпустила несколько театральную видеозапись ареста, сопровождаемую саундтреком из боевика. Украина объяснила наличие ценностей их перевозкой из австрийского в украинский банк, подтвержденной соответствующими документами. Граждане Украины были вскоре освобождены, но изъятое у них осталось в руках венгерских властей, несмотря на протесты Киева. В предвыборной атмосфере это происшествие сыграло на руку «Фидес», создавая у избирателей впечатление о том, что украинцы занимаются некой незаконной деятельностью на венгерской территории.

Ситуацию не улучшили и некоторые выражения Владимира Зеленского, который заявил по поводу блокировки Венгрией финансовой помощи ЕС Украине: «Надеемся, что один человек в Евросоюзе не будет блокировать 90 млрд и у украинских воинов будет оружие, иначе дадим адрес этого лица нашим вооруженным силам, ребятам нашим — пусть они ему звонят и с ним общаются на своем языке». На это отреагировал даже соперник Орбана Петер Мадьяр — в духе, вполне соответствующем образу венгерского патриота: мол, никто не вправе так оскорблять какого-либо венгра, и Зеленский должен извиниться. При этом сам Мадьяр не раз выражал солидарность с Украиной и был в Киеве, где возложил цветы к мемориалу погибшим. На его предвыборных митингах не раз звучал лозунг Ruszkik haza! («Русские — домой!»), напоминающий о восстании 1956 года.

Непредрешенная победа

Выборы должны показать, подвел ли Орбана его политический инстинкт. А именно — что оказалось ближе венгерскому избирателю: выкрики премьера об украинской угрозе и грядущем вовлечении Венгрии в «чужую» для нее *** на Востоке или атаки его соперника на орбановскую систему власти с ее коррупцией, упадком системы здравоохранения и образования и вечными перебранками с Брюсселем. Впрочем, все может оказаться сложнее, чем простое подведение итогов голосования. Авторы недавнего исследования Института Дунайского региона и Центральной Европы (IDM) предупреждают, что система Орбана дает ему ряд возможностей остаться у власти даже в случае поражения его партии на выборах.

Среди этих возможностей есть довольно экзотические — например, введение в стране чрезвычайного положения после подстроенного серьезного происшествия. Газета Washington Post недавно утверждала со ссылкой на источники в европейских разведках, что Служба внешней разведки России рассматривала сценарий, при котором будет инсценировано покушение на Орбана. Кремль назвал эти сообщения дезинформацией. Есть, впрочем, и другие варианты. По закону новый парламент соберется лишь через месяц после выборов. За это время в случае поражения «Фидес», указывают аналитики IDM, прежний, ручной орбановский парламент может принять отставку столь же ручного президента республики и избрать на его место Орбана, одновременно расширив полномочия главы государства.

Подобные варианты развития событий весьма рискованны и наверняка способны ввергнуть Венгрию в острейший политический кризис. Но есть и более реалистичные сценарии, при которых возможная победа «Тисы» оказалась бы пирровой. Все будет зависеть от степени мобилизованности электората обеих партий. Избиратели Орбана, среди которых преобладают пожилые люди и жители провинции, а также зарубежные венгры из соседних стран, традиционно более дисциплинированны. В результате разрыв между «Тисой» и «Фидес» может оказаться заметно меньшим, чем предсказывают опросы. Кроме того, есть и небольшие игроки, чья роль может стать решающей. Это прежде всего крайне правая партия «Наша Родина» (Mi Hazánk), которая балансирует на грани 5%-ного барьера. Если она пройдет в парламент, а разрыв между «Тисой» и «Фидес» окажется небольшим, Орбан может предложить крайне правым вступить с ним в коалицию и тем самым вырвет победу у оппозиции.

В общем, 12 апреля за Венгрией будут пристально следить как в западноевропейских столицах, так и в Москве, Киеве и Вашингтоне (Дональд Трамп уже выразил всемерную поддержку Виктору Орбану). Судя по всему, развязка нынешних венгерских выборов не будет ясна до самого конца.

* В России считается международным экстремистским движением и запрещено.