За рамками «Большой игры»

Dimitri Simes, Димитрий Саймс, родившийся в Москве c фамилией Симис, а в последние десятилетия — видный американский политолог с уклоном в СССР, а потом в Россию, с сентября 2024 года не может вернуться в США. Не потому, что его не впускают. Напротив, Саймса бы приняли с радостью, но тут же надели бы на него наручники, поскольку в сентябре 2024 года минюст США — тогда еще байденовский — привлек его к суду за нарушение «украинских» санкций, наложенных Вашингтоном на Первый канал, и за отмывание денег, полученных от канала, на котором он выступает как соведущий передачи «Большая игра». Саймс все обвинения категорически отрицает.

С тех пор сонм журналистов, годами обрывавших телефоны у американца, чтобы услышать его мнение на русские темы, как корова языком слизнула.

Советские эмигранты в массе своей не слышали о Саймсе, который с самого начала вращался в американской среде. При этом еще в начале 80-х часть их ополчилась против него, когда довлатовский «Новый американец» напечатал нелестные отзывы о статье Саймса «Антисоветская бригада», истолковав ее как нападки на диссидентов и их американских союзников. Эмигранты тогда так разъярились, что мать нашего героя, адвокат Дина Исааковна Каминская, знаменитая защитница советских диссидентов, сочла нужным защищать сына на страницах той же довлатовской газеты. Но вскоре даже дурная слава прошла.

Вот и теперь американские СМИ о Саймсе, считай, начисто забыли, как вдруг знаковый журналист Мэтт Тайбби затеял крестовый поход за закрытие его уголовного дела, напечатав в марте объемный материал в его защиту на своем популярном сайте «Рэкет ньюс».

Признаюсь, я — давний поклонник Тайбби (хотя часто расходился с ним во взглядах) и всегда считал его честным журналистом. Но и заголовок, и первая же строка его апологии Саймса навели меня на грустные предположения. Его публикация озаглавлена «Интервью с изгнанным американским диссидентом, борцом за свободу слова Димитрием Саймсом».

Предисловие к интервью начинается со следующей фразы: «Димитрий Саймс перебежал (defected) в США в 70-х и несколько десятилетий был гордым американским гражданином, пока его не привлекли по уголовной статье, обвинив в преступлении чисто советского пошиба: в том, что он — журналист». Как гордо это слово!

Но Саймс никогда не был журналистом. Он был профессором, политическим комментатором и подкастером, но не журналистом в обычном понимании этого занятия. Как и многие его коллеги, Тайбби когда-то тоже не раз звонил Саймсу за комментариями и должен был знать, что разговаривает не с журналистом, а с аналитиком.

Журналистская карьера самого Тайбби начиналась в России, где он провел в молодости много лет и, конечно, знает, что Саймс выехал из СССР по израильскому приглашению и в США не «перебежал», а законно въехал в том же 1973 году как беженец. То есть в первых же фразах Тайбби проглядывают ослиные уши, чего уж от него-то я никак не ожидал.

Несколько слов о российском периоде жизни 56-летнего Тайбби, чья сицилийская фамилия, по его словам, имеет ливанское происхождение, хотя сам он причисляет себя по матери к ирландцам. Если верить «Википедии», он сделался журналистом, сперва внештатным, именно в России: несколько раз работал в «Москоу таймс», сначала редактором спортивного отдела, а потом в отделе новостей. Писал по-английски и по-русски — среди прочих — сотрудничал с «Комсомольской правдой», «Трудом», «Стрингером» и «Коммерсантом».

В 2002 году он переселился на родину, как сделает потом и его нынешний подзащитный Саймс. Сперва Тайбби был либеральным журналистом, но после того как подрядился к Маску вычищать из (бывшего) «Твиттера» пиявок правительственной цензуры, однозначно идентифицировать взгляды этого журналиста не так просто.

Возвращаемся к Саймсу: начав с выдумок, Тайбби продолжает в том же духе. «В августе 2024 года, — пишет он, — ФБР совершило налет на виргинский дом Саймса, который перебежал (снова defected) в США в 1973 году после того, как его изгнали (expelled) за протесты против советского участия во Вьетнамской войне». Господь ему судья.

«Огромная команда следователей, — продолжает Тайбби, — ворвалась в пустой дом (и Саймс, и его жена были в отъезде) и унесла почти все, включая и икону, «которую моя мать получила от Андрея Сахарова», которому Тайбби, как я понимаю, уподобляет теперь Саймса. «Знаете, я прожил в США полвека, — продолжал московский телеведущий. — Это было все мое имущество».

Ну, возможно, не все было его. Чтобы не перегружать текст, я до этого места обходил жену Саймса, Анастасию Рюрикову, которая проходит по параллельному делу.

До суда оба ни в чем формально не виноваты, но вот что вменяет супруге Саймса вашингтонская федеральная прокуратура. Она обвиняет Анастасию, дочь крупного советского дипломата, в участии в преступной схеме, в рамках которой та в нарушение американских санкций якобы получала деньги от санкционированного бизнесмена Александра Удодова (бывшего зятя Михаила Мишустина). Он попал под санкции 23 февраля 2023 года.

Согласно обвинительному заключению, начиная по крайней мере с февраля 2023 года, Анастасия Рюрикова-Саймс в нарушение санкций якобы закупала для российского бизнесмена, который не раз попадал на страницы СМИ, Удодова в американских и европейских галереях и на аукционах произведения искусства и антиквариат. Сперва они отправлялись в поместье Саймсов в Хантли, Вирджиния, где хранились до отправки в Россию. Анастасии возмещали стоимость приобретений и платили за услуги 5% комиссионных.

Анастасия, по данным следствия, потратила примерно 220 тысяч долларов на покупку антиквариата и произведений искусства для Удодова и ожидавших отправки в Россию. В августе 2024 года, когда в дом Саймсов «ворвалась» команда фэбээровцев, там хранилось более 190 предметов, купленных для Удодова.

В марте Саймс заметил Тайбби в длиннющем и дружественном телефонном интервью, что ФБР унесло из их дома почти все, но многозначительно оставило на ночном столике его пистолет модели «Зиг Зауэр». Я много раз имел по работе дело с этим ведомством и с трудом представляю такую выходку. Хотя, конечно, чего не бывает.

Сам Саймс о сопредельном деле жены в интервью не упоминал, а добрый журналист на откровенностях не настаивал. Тайбби много говорил о деле своего собеседника, но давил на то, что Саймса преследуют за его выступления на Первом канале, чем попирают Первую поправку к американской конституции, гарантирующую ему свободу слова. Тогда как Саймса привлекли за нарушение американских санкций, а характер его выступлений по московскому ТВ в обвиниловке не упоминается вообще.