Люди на нулевом цикле

И 60 лет не прошло

Наш самолет прибывает из Москвы в Иркутск. После посадки пассажиров везут в новый терминал прилета. Неожиданно, прямо скажем. Еще полтора года назад жителей и гостей города принимал старый аэропорт. Однако соседи по полету (командированные Анна и Юлия) позитивных комментариев не разделяют:

— Сплошные суды вокруг этого терминала, — объясняет одна из иркутянок, — не успели запустить, как понеслось.

— А в чем проблема?

— Не могут никак разобраться — времянка это или капитальная постройка. Его то закрывают, то снова открывают. Да вы погуглите, история громкая.

Так и сделали, и выяснилось: транспортная прокуратура посчитала, что терминал, имея признаки объекта капстроительства, не получил заключение эксперта и возведен не по техзаданию. После череды разбирательств (в том числе — требования запретить ввод в эксплуатацию) летом прошлого года терминал был все-таки запущен.

— А что со строительством нового аэропорта? — обращаюсь к попутчицам. — Разговоры вроде шли об этом.

— Вот именно что разговоры, — уточняет Юлия. — Пока только жилье вокруг строят. Обратно полетите, обратите внимание. Со взлетной полосы хорошо видна эта новостройка.

Троллейбус подъезжает практически к зданию аэровокзала. Это конечная остановка одного из городских маршрутов. Всего-то — перейти дорогу. Если же отправиться в обратном направлении, то в поле зрения сразу попадают корпуса филиала МГТУ ГА, ДК «Орбита», обширный частный сектор — с одной стороны, и многоквартирные дома — с другой. От аэропорта до центра Иркутска каких-то 20 минут.

Понятно, что переносить аэропорт за город рано или поздно придется. Из соображений безопасности, для увеличения пропускной способности и дальнейшего развития прилегающих жилых районов — это если в общих чертах. От друзей и коллег знаю, что разговоры о переносе последние лет 30 возникают регулярно. Но вопрос этот поднимался еще в начале 60-х годов по инициативе Совета Министров СССР.

— Как рядовой житель скажите, что мешает?

— Финансирование, однозначно. Чиновники у нас коррумпированные очень.

Эту же проблему обсуждаем с Виктором М. Он работал заместителем гендиректора аэропорта «Иркутск» по наземным сооружениям и капитальному строительству. Несколько лет назад ушел на пенсию. Но по-прежнему в теме. Спрашиваю о территориях, которые могли стать новой взлетной полосой.

— Ключевая Падь под Ангарском, — отвечает Виктор. — Но там проводят испытания, эту зону никто не отдаст. Был в планах поселок Усть-Ордынский (около 70 км от Иркутска). И был вариант разворота полосы. Но теперь здесь всё позастроили. Разворачиваться некуда. А это был бы оптимальный вариант — полоса разворачивается, и самолеты уходят от города. Поздняково (деревня в Иркутском районе) — неоднозначный вариант. Очень большие затраты по строительству там.

— А что с финансами?

— Деньги никогда никто не выделял. Если только на расчет и обоснования — это максимум. А на проекты и изыскания нет, не было — одни разговоры. Мы слышали еще про место в районе поселка Мегет на середине пути между Иркутском и Ангарском. Там просто чистое поле.

— Но место выбрано, наверное, не просто так, велись же какие-то изыскания.

— Да они уже лет 15 проводятся. Это место недавно всплыло. Были еще варианты в районе Голоустного и за Пивоварихой. Перебрали много точек, и, наверное, каждый губернатор с этого поимел.

— Новый аэропорт у нас на бумаге еще, — говорит наш гид по Иркутску и местным реалиям Алла. — Начнут строить где-то в 2028 году (во всяком случае, по плану так). Сдать обещают к 2035-му. А люди в новом районе — недешевом, кстати, будут жить все это время под взлетающими со старой полосы самолетами? Наверное, не на это они рассчитывали…

— А там уже запустилась первая очередь — территория Гусарская. Рядом с Ширямова (на этой же улице находится сам аэропорт. — О. П.), — рассказывает Алексей, житель близлежащего района. — Восемь домов построено, уже люди заселились.

По информации Минтранса, проект «Строительство нового аэропорта за пределами города Иркутска», действительно, планируют реализовать до 2035 года. Что уж там обещали новоселам при продаже жилья у действующей взлетной полосы, доподлинно неизвестно. Но планам по ее переносу больше полувека.

И вширь, и ввысь, и вместо…

Отъехали от аэропорта, и уже через 10 минут движемся по плотине Иркутской ГЭС. Справа — Ангара, слева — Иркутское водохранилище (или залив). Чтобы купаться в реке, надо иметь мужество. А в заливе летом вода вполне гуманной температуры — инструктируют гостей города. Подъезжаем к зданию управления гидроэлектростанцией. Разговор о делах энергетических возникает сам собой. Алла с сожалением замечает: «Когда-то, спасибо Ножикову, мы были городом с самым дешевым электричеством». Юрий Ножиков возглавлял область в 1991–1997 годах. В городе ему установлен памятник — факт, говорящий сам за себя.

— Я по своим квитанциям старым просмотрела, как у нас повышались тарифы, — продолжает собеседница. — И чего энергетики сейчас стонут, не понимаю. Когда вся область платила по 7–8 копеек за электричество, мы нормально жили, и не было такого коммунального безобразия и столько аварий. Им сегодня, видите ли, тарифы маленькие! А куда вы деньги деваете, ребята? Прямо видно по платежкам: было 8 копеек, потом стало 9, 11, затем — 14. За пять лет плата повысилась на 20 копеек всего. А сейчас на эти же 20–25 копеек повышается каждый год. Это все началось, когда у нас новые хозяева появились — частники. 

На остановке общественного транспорта «Управление ГЭС» выходим. Район этот интересен сразу по нескольким причинам. Одновременно с возведением гидроэлектростанции здесь строили жилье для ее ведущих сотрудников. Дома в основном — двухэтажные сталинки. Фасады кое-где обветшали, но в целом строения основательные. Хотя жителям это периодически приходится доказывать. Дома не раз пытались признать аварийными. Земля под ними уж больно привлекательна — через дорогу-то от залива. А буквально над ним на высоком берегу — Дом детского творчества, бывший Дом пионеров. Сюда жители района ходили на выборы депутатов, причем с огромным удовольствием, один щедрый буфет в советские-то времена чего стоил. Исполнив общественный долг, можно было спуститься к заливу и с полным правом отдохнуть на природе.

Сегодня жизнь здесь кипит несколько иначе, что не всех устраивает:

— Общеизвестно, что все питейные заведения должны быть на определенном расстоянии от детских учреждений, — рассказывает общественница В. — Кому надо было дать взятку, чтобы впритык к Дому детского творчества построить ресторанный комплекс? А гриль торцом просто примыкает к нему. Не представляете, сколько у жителей жалоб на все это!

Рестораны и Дом детского творчества, и правда, уже несколько лет существуют в тесном соседстве. А через дорогу напротив солидная территория среди деревьев огорожена забором. На нем табличка «Построим храм-памятник вместе». Ограждению не один год, и далеко не все местные испытывают энтузиазм по поводу предложенной перспективы. Более того, создав инициативную группу, пытаются протестовать.

Неподалеку гуляет семейная пара с собакой, они охотно поясняют суть:

— Вон, через дорогу был когда-то пункт проката, — рассказывает мужчина. — Потом на его месте появилась церковь. Теперь напротив, прямо в минуте ходьбы, хотят поставить еще одну. И значит, вырубить весь этот зеленый массив? Конечно, мы против.

— Я когда на митинг ходила, там был начальник из администрации Свердловского района, — добавляет женщина. — Люди говорили, нам бы этот гриль-ресторан пережить: запахи, музыка громкая. А вы нас еще и деревьев хотите лишить. Если начнут строить, вырубят же все.

Уходящая натура

Улицы Мухиной и Якоби идут практически вдоль Иркутского залива. Визуально — восторг! А если глубже, то сплошь проблемы, знакомые любому крупному городу: малоэтажное жилье сносят, многоквартирное строят. Единодушного одобрения процесс этот у местных жителей не вызывает:

— Я уже перестаю узнавать родной район, все застроено этой безликостью, — говорит Алла. — На самом ведь берегу строят. И ладно бы проект интересный, но ведь ковка и штамповка. Ничем эти дома, кроме ленточек светящихся (подсветка крыши), не выделяются из общей массы. Берег сначала облагородили, пляж сделали. А потом понастроили…

Наше внимание обращают на два интересных, почти раритетных, объекта данного района — с ремаркой «как не снесли еще». И если с популярным когда-то кинотеатром «Байкал» все более-менее понятно — здание отдано Театру народной драмы, то как держится здесь обычная городская баня, остается лишь гадать. К слову, местный народ она обслуживает не первое десятилетие.

Улицы Ленина и Маркса — из центральных в Иркутске (собственно, как и во многих других городах). На Маркса лет 15 назад появился памятник самому обычному туристу. Группа гостей города фотографируется «на фоне». Одна из туристок замечает, что ей больше интересен памятник Гайдаю — таковой в Иркутске тоже есть. И просит запечатлеть ее на фоне бывшего Гранд-отеля. Женщина уверенно констатирует: «Просто Питер в миниатюре».

— Нам такое часто говорят, — откликается экскурсовод. — Но это по первому впечатлению.

На все той же улице Маркса в двух шагах от роскошного здания областного драматического театра есть другое — совсем неприметное, но с драматической судьбой. 

Когда-то здесь располагалось любимое иркутянами кафе, называемое в народе «банькой». Почему именно так? Версий много, возможно — из-за внутренней отделки. Совсем крохотное, буквально на 5–6 столиков, оно предлагало всего три сорта мороженого. А шли сюда на особый незабываемый аромат — кофе и ванили. Люди говорят об этом месте с придыханием, мечтательно. Но не выдержала «банька» беспрерывно меняющихся арендаторов. И магазины из нее делали, и салоны… А теперь вот Центр обручальных колец.

И сеем, и пашем, и поем, и пляшем…

Одни из узнаваемых объектов города — Дворец спорта и стадион «Труд» на улице Ленина. Оба с непростой судьбой. Стадион был построен еще в 1957-м. Говорят, с той поры полноценного капремонта не видел.

— Дворец же сносить собирались, — рассказывает иркутянин Алексей. — Еще лет 10 назад, даже больше. А потом раз — и передумали. Этим летом трибуна одна практически развалилась. Людей не сажали на нее.

Это правда: сносить «Труд» местные власти планировали, и не единожды. Потом решили реконструировать (в преддверии чемпионата мира по хоккею с мячом), а уже после разобрать окончательно. Но что-то пошло не так.

— А чем заменить? Здесь ведь все абсолютно проходит: и спорт, и эстрада, и турниры, и концерты, и гастроли, — говорит Алина, с которой общаемся у билетных касс, девушка покупает билеты на концерт. — Только не на трибуну, — просит у кассира, а нам поясняет, что это удовольствие из сомнительных.

Пазл складывается окончательно, когда захожу внутрь дворца. А там идет бойкая торговля: предлагают мед, халву и мармелад — из еды. Ночнушки, платья, шапки — из одежды.

Дворец, Алина не преувеличивала, используется и по профилю, и по сопутствующим надобностям. Спортивный функционер делится любопытной информацией: на спортивном объекте, оказывается, царит многовластие. У стадиона один хозяин, у трибун — другой, легкоатлетические дорожки принадлежат третьим лицам, полем занимается еще кто-то. Ну как «занимается» — клуб «Иркутск» большинство игр прошлого сезона провел почему-то на футбольной арене Черемхова, а это более 100 км от областного центра. Между тем команда три сезона выступала в первенстве России среди команд Второй лиги в дивизионе «Б». Занимала четвертое место и дважды становилась бронзовым призером.

Знакомый журналист вспоминает, что в самом конце 90-х на «Труде» был поставлен рекорд. Более 30 тысяч зрителей собралось на матче иркутской «Сибсканы» и архангельского «Водника». Сегодня хоккей с мячом переживает, увы, не лучшие времена. Но отношение к бенди в городе особое. Так было всегда. А в прошлом году стало известно, что команда «Байкал-Энергия», выступавшая в Суперлиге, не примет участия в чемпионате страны в новом сезоне. Финансирование команды урезано. Почему? А это уже вопрос к спонсорам. Общую же оценку происходящего дали болельщики: «Со спортом дела крайне плохи, — говорит В., — долго не назначали министра спорта. Кобзев (губернатор. — О. П.) сказал, что у города и области нет возможности содержать профессиональный спорт. Баскетбола у нас тоже нет теперь, а ведь в Суперлиге играли. Была команда и не стало».

Остановка общественного транспорта на улице Ленина: здесь буквально транспортный аншлаг. Одновременно к пассажирам пытаются прорваться две маршрутки и зажатый ими с обеих сторон автобус. Подъезжают практически вровень, едва не толкаясь боками. Но, оказывается, истинного положения дел картина не отражает.

— У нас после десяти трамвай еще можно дождаться, а автобусы с троллейбусами уже не ходят, — рассказывает Алла. — Правда, и с трамваем недавно случился сбой серьезный. Прорвало трубы по Байкальской (самой протяженной улице города. — О. П.). И 5-й трамвай — он охватывает серьезную часть города — просто встал. Я как-то прождала на остановке полтора часа. Только наладят — пустят, опять прорвет. Две недели лихорадило. А вы слышали, что Иркутск попал в антирейтинг по транспорту?

И правда: 

Зато такси отрабатывало на высшем уровне.

Дорога от «Труда» в Академгородок (то есть на другой берег) лежит через большой торговый комплекс в самом центре города.

— Огромная какая парковка, глазом не охватишь, — удивляюсь я.

— Около 700 тысяч населения в городе, почти в каждой семье по две машины, а то и по три, — поясняет наш водитель. — В праздники или в выходные сюда еще и не заедешь — мест нет.

— Гипермаркет в таком месте — странно. Почему не концертный зал, он прямо просится сюда.

— Так у нас есть концертный зал.

— Какой?

— (Задумывается.) Ну какой-нибудь есть, наверное. Ледовый дворец, например. Или ДК «Орбита». «Труд» еще вот есть.

— Да ему лет-то сколько!

— Да, «Труд» старый. Я сам в хоккей на нем еще в юности играл.

Планы есть

«Звезды на Байкале» — это про академическую музыку и одну из визитных карточек Иркутска. Международный музыкальный фестиваль с таким названием по инициативе и под патронатом пианиста Дениса Мацуева проводится в его родном городе ежегодно уже более 20 лет. Масштабный культурный форум собирает звезд первой величины со всего мира. Свои сцены для участников предоставляют и филармония, и Музыкальный театр, и прочие площадки. Но это не снимает многолетнего вопроса: почему в городе с богатыми культурными традициями нет современного концертного зала?

К одному из наиболее реалистичных проектов (во всяком случае, так казалось на стадии обсуждения) непосредственное отношение имеет Сергей Левченко, экс-губернатор Иркутской области, сейчас депутат Госдумы. Пообщаться именно на эту тему согласился сразу:

— История, в общем-то, короткая.

— Короткая и печальная?

— К сожалению, да. Мы с вами одинакового мнения: концертный зал нужен. Если вы жили здесь и работали, то знаете, что народ наш очень любит искусство — театральное, музыкальное, балет. Поэтому я старался в тот период, когда работал губернатором, помочь по всем направлениям. На меня вышли с предложением (они еще и до меня обращались) Еn+ Group.

— То есть они были инициаторами строительства концертного зала?

— Да. Привезли мне предпроектные разработки, целый альбом — красивый такой зал на тысячу мест.

— Какая территория рассматривалась?

— На месте, где была чаеразвесочная фабрика и ТЭЦ, которую к тому времени разобрали. Сейчас это территория энергетиков — они там разные свои объекты располагают. Дом приемов, например. Сказали, что готовы построить к/з за свой счет. Стоимость в деньгах 2015 года составляла около 9,6 млрд. Поэтому я спросил, что вам нужно взамен?

— А предполагался именно такой вариант?

— Ну это естественно. Знаете, чтобы какая-то компания или человек взял и просто выложил 10 млрд рублей, ничего за это не взяв, так не бывает.

— И что потребовали взамен?

— Льготы на ту же сумму, если коротко. А когда я пришел, у области был огромный долг государственный — 27 млрд, треть бюджета. Сейчас, правда, намного больше — 82 млрд. Но даже в той ситуации я не мог сказать, что готов отдать из бюджета льготами 10 млрд.

— Для общего понимания, объясните — для льгот это много?

— Ну если областной бюджет тогда составлял 90 млрд.

— В пропорции много.

— Да, конечно. Поэтому я сказал: приходите через пару лет. Но не пришли. А я был уже не просто готов, а начал прорабатывать тему с Денисом Мацуевым. Это первый момент. Второй: нельзя было размещать тысячный зал в предложенном месте. У нас, когда хоккей проходил на «Труде», в центре города случался транспортный коллапс. Если добавить к/з, город вообще встанет. Ну и требовалось определенное количество парковочных мест, которых там не было. Поэтому предложенное место не годилось для такого объекта.

— Но можно было обсудить другие варианты. Или у второй стороны пропал интерес к проекту?

— Не могу сказать, даже предположений нет.

— Как бы то ни было, обозначенная территория успешно застраивается.

— Ну да. Они, естественно, хотят извлечь прибыль из этого участка. И даже, строя концертный зал, получить как минимум компенсацию. Это бизнес.

Но идея осталась. После долгих обсуждений, в первую очередь с архитекторами, родилось консолидированное мнение: строить надо на Чертугеевском заливе. По мнению людей заинтересованных, он оптимален по всем параметрам. 

— Сразу вопрос: а как добираться, ведь это совсем не центр?

— Да очень просто — по Байкальскому тракту. Это достаточно хорошая широкая дорога, которая идет на Байкал. Общественный транспорт тоже ходит. Вы знаете, мы зимой с Денисом Мацуевым в 30-градусный мороз прошли все это место. И Денис сказал, что оно ему очень понравилось. Там прямо просится набережная красивая, пешеходный мостик через залив.

— Почему не сложилось?

— Не успел.

— У тех, кто пришел следом, не было желания продолжить?

— Зарплату выдать не могут, какие проекты!

— Может, губернатору, который не из области, это просто не близко?

— В том-то и дело. Человек, который приехал ненадолго, «в командировку» — по-разному можно это назвать, — он не берется за долговременные проекты.

От театралов узнали, что идеальной площадкой многие считают участок в районе Театра кукол. Рядом Музыкальный театр, ТЮЗ, филармония — мог бы сложиться культурный кластер. Пока же имеется достаточно большой массив частных деревянных домов, определенных под снос.

— Есть сложности с расселением? — спрашиваю у Сергея Левченко.

— В этом месте или в принципе?

— И здесь, и в целом.

— Конечно, есть. Дом — это только то, что на поверхности. Ты деревяшку можешь снести, а как подвести воду, канализацию, тепло? Строительство любого здания в несколько этажей требует серьезной перекладки всех сетей. Тепла в городе нет, в принципе. Совсем. Необходимо строить новые теплоисточники для нового строительства.

— Получается, сейчас новые дома вешают на старые сети?

— Да. Но не до бесконечности же. Не вырабатывается столько тепла, чтобы подключать новые объекты. Не хватает на все, что строится.

Пошли на повышение

О деревянном жилом фонде: Иркутск один из немногих российских городов, где он сохранился в столь серьезном объеме. Это и гордость иркутян, и судебные тяжбы, и расходы. Есть 130-й квартал, где собраны отреставрированные и реконструированные деревянные дома. В небольшом, но очень популярном сувенирном магазинчике (гости города приходят сюда целыми группами) можно купить деревянное окошко с резными наличниками в миниатюре или сережки-окошки в уши — и это про красоту.

А горящие с пугающей периодичностью реальные дома — это уже про эмоции совсем иного порядка.

— У нас очень часто горят деревянные дома, особенно в центре. Есть версии, почему? — спрашивает К., живущий в одном из таких домов в районе Пионерского переулка. Затем делает многозначительный жест в сторону многоэтажки и добавляет:

— Ограничений по высотности разве нет в центре?

— Ограничения всегда можно обойти. Ту же точечную застройку сколько уже пытаются запретить!

Собеседник ведет нас к сгоревшему дому, на воротах которого табличка «антиквариат». К дому она отношения, похоже, не имеет, но попадает в самую точку. В Иркутске есть дома и с вековой историей, и старше.

— Иркутск исторически — это купеческий город, — продолжает собеседник. — Деревянные дома, все эти окна с наличниками — это его исторический облик. Их не станет, лицом города будут ЖК-новоделы?!

Некоторые строящиеся ЖК, пользуясь наводкой, мы и отправляемся посмотреть. Иркутские таксисты — люди весьма осведомленные и разговор могут поддержать практически на любую тему.

— Как много в Иркутске строят многоэтажек, — замечаю я.

— Конечно, строят и 16, и 19 этажей. Они (девелоперы), типа, умные. А в строительстве сейчас новые технологии. Если раньше строили из плит, то теперь вроде как монолитное строительство. Но зона, конечно же, у нас сейсмическая. Байкал рядом, две тектонические плиты.

— Значит, сейсмоопасность — это данность.

— Да ладно, весь город застроен! Сейчас поедем мимо ЖК «Бродский», его сдадут через год-два. Там одни высотки, бизнес-квартал (смеется).

За окном мелькают шиномонтаж, автомойка, производственные помещения, склады, массивы частных, преимущественно одноэтажных, домов.

— Пейзажи вокруг на бизнес-квартал как-то не тянут.

— Зато Ангара рядом.

— А куда эти лачужки денутся — между Ангарой и элитным жильем?

— Снесут, думаю. Но сейчас это считается ближе к элитному району, больше 20 этажей здесь будет.

— Да, многоэтажное строительство захватило Иркутск.

— Чаеразвесочная фабрика знаете где? Ее же нет сейчас, разобрали всю и строят там элитный жилой комплекс. Это центр города, набережная. Квартиры будут стоить — космос!

К слову, о чаеразвеске (так ее называют иркутяне): от фабрики, гремевшей на всю страну и подарившей нам знаковый советский бренд «Чай со слоном», сегодня остался только музей.

— По 10 квартир на этаже, всего 210, — таксист продолжает рассказ об очередном ЖК, — по две машины на семью, итого: 450 машин. Куда это все ставить?

— Бизнес-жилье, должен быть подземный паркинг.

— Да какой там подземный?! На 50 машин сделают, везде так строят. А потом еще этот паркинг будут продавать по стоимости квартиры.

— Город расположен в долине двух рек (Ангары и Иркута), места для стройки мало, — подключается к теме Алла. — Это беда многих сибирских городов. Похожая история, например, у Красноярска. Место у нас только на возвышенностях: Ершовская Гора, Синюшина, Глазковская. Иркутск очень долго был городом невысоким, тем более Байкал рядом — потряхивает все-таки. Но сейчас все сместилось в сторону точечного и высотного (по меркам Иркутска, конечно) строительства.

Фундамент размыт, деньги «утекли»

Масштабный недострой на улице Багратиона хорошо знаком иркутянам. Срыв строительства школы на 1300 человек стал поводом для уголовного дела. Из федерального бюджета на школу было выделено 1,5 млрд рублей. В результате — ни школы, ни денег.

— Иркутск сейчас лидер по долгам, — говорит Алла.

— По каким статьям, по чему?

— Да по всему! Областной бюджет уже давно в минусе, мы должны всем и за все. Посмотрите: недостроенная, брошенная школа стоит и разрушается.

— А когда ее начали строить?

— Да лет пять назад. Проект был какой-то недоработанный, когда уже сделали первые этажи, родники начали пробиваться из-под земли, котлован затопило. Тогда сюда самосвалами стали возить, засыпать речушку. Она испокон века была в этой ложбинке. Не учли этого, что ли? Проект придется пересматривать, а неосвоенные деньги из бюджета возвращать? Но миллиарда уже нет, как я понимаю. 

— Стройку законсервировали?

— Нет. Бросили на полпути.

— Я как строитель по профессии, могу вам определенно сказать: высокий уровень грунтовых вод — довольно частая проблема, и она сотни лет в строительной науке решается, — утверждает Сергей Левченко. — Это не может стать препятствием для строительства.

— Сегодня специально проехали мимо, никаких признаков жизни.

— Ее уже не достроят.

— Грунтовые воды размыли фундамент?

— Начали строить, сделали котлован, фундамент и выяснилось, что там большая обводненность. Проектировщики не обратили внимания или не сделали исследования грунта. А дальше по одной и той же схеме: как только что-то не исполняется, руководство области говорит — идите в суд. У нас подобные объекты находятся там десятилетиями. Но в суде это не решается, профессионалы так не поступают. Всегда у каждой из сторон находится огромное количество аргументов, чтобы не оказаться виноватыми.

Из-за недостроя город лишился федерального финансирования нескольких учебных заведений. В открытых источниках называется сумма в 700 млн неполученных рублей.

«Бодрые» цифры

Иркутян (как и большинство россиян) очень волнуют цены на жилье и удивляет предложение, опережающее спрос. Скажем, наш гид Алла — коренная иркутянка, вопрос жилья для нее не актуален. Зато для соседки очень даже.

— Соседка продает квартиру за 5,6 млн рублей с отличным ремонтом, такого же, как у меня, метража. Вместе с лоджией — почти 45 «квадратов». Уже 2,5 года пытается продать — безуспешно. В наших домах 150 тысяч стоит квадратный метр без отделки. Конечно, квартиры не распродаются.

— Почему?

— Потому что не нужно столько. И дорого. А ипотеку не тянут люди. Давайте считать: 150 тысяч умножаем на 45 метров, получается 7 млн рублей. Это за такую же сараюшку, как у меня?!

Разговор продолжаем с человеком, который через это уже прошел. Порядок цифр валит наповал:

— Квартира 65 «квадратов» за 24 млн, вы можете такое себе представить? (Смотрит с многозначительной паузой.)

— И купили?

— Да, купили. Два года, правда, стояла, но купили. За 24 выставили, за 22 млн отдали.

— А чем привлекателен район, где так дорого?

— Я, честно говоря, не знаю, может, видом на Ангару. Номинально практически центр. Но ты скорей не живешь в центре, а видишь его — как бы со стороны. ЖК «Сити-Парк» еще смотрели. Перспективный район и дорогой.

— И какие же там цены?

— Очень бодрые! Неподъемные!

***

Группа туристов на вылете в Иркутском аэропорту эмоционально обсуждает поездку: скорость хивусов на льду Байкала, адреналин, солнце, которого было «чертовски много»… Пользуясь задержкой рейса, решают перекусить «позами — на посошок». Пока мужчины едят (причем руками — как учили), две активные девушки скупают практически в промышленных масштабах омуля и местные бальзамы.

Иркутск — Москва