Колбаса «Депутатская»

Раньше мурманский депутат Степахно был директором океанариума. Там дрессировали серых тюленей и кольчатых нерп. Тогда Степахно изучал их снаружи. А теперь не прочь заглянуть внутрь: на днях он предложил накормить россиян колбасой из тюленей. Открыть промысел морского зверя и делать из него колбасу.

Так и сказал, вот цитата: «Из взрослого тюленя, по уже существующему опыту и технологиям, можно выпускать широкий ассортимент продукции, и отходов практически не будет. Это подтверждает опыт Норвегии, Канады и наших, отечественных, дальневосточных — магаданских и чукотских — производителей, которые выпускают пищевые консервы, копченое сало, питьевой жир и даже колбасу из тюленя, в ресторанах готовят прекрасные бифштексы из тюленьего мяса», — рассказал Геннадий Степахно.

Ластоногих традиционно добывают некоторые коренные народы, но они никогда не делали это в промышленных масштабах, только штучно.

Однако предложение мурманчанина было поддержано в думском комитете по природопользованию, экологии, рыбохозяйственному и агропромышленному комплексу. А участники Парламентской Ассоциации Северо-Запада России подготовили обращение на федеральный уровень за господдержкой в вылове тюленей.

Ответ есть. В Мурманской области появилась компания, которая хотела бы добыть в 2026 году 10 000 тюленей. Хотела бы, но не может — нет производственной базы. Совладелец компании — бывший глава Терского района Мурманской области Геннадий Попов. Вот и первые претенденты на господдержку. А депутат, выходит, пошел навстречу чаяниям избирателей.

Остается, впрочем, вопрос: какие именно рецепты хочет заимствовать депутат на Западе? Эдак и до сюрстрёмминга или лютефиска можно договориться (квашеная, а также вымоченная в щелочи рыба — исторические скандинавские блюда со специфическим запахом).

Есть и тюлений аналог: эскимосы умеют делать копальхен — это ферментированная в болоте туша тюленя, блюдо смертельно опасно для чужаков из-за концентрации ботулотоксинов. Есть еще кивиак — нашпигованная неощипанными чайками туша тюленя или моржа, несколько месяцев ферментированная под грунтом. Добавят в меню депутатской столовой?

Тем более тяга к экзотическим продуктам в регионе появилась не вчера: два года назад в Мурманской области уже пообещали (тоже с господдержкой в виде льгот резидентам Арктической зоны) открыть производство суперфуда из навоза и помета.

Что до колбасы или отбивных из тюленя, ни в одной из названных Степахно стран широкого распространения подобное не имеет. Один из мурманских рестораторов, шокированный заботой парламентария о продовольственной безопасности населения, уже заявил в местных медиа, что из тюленя, как и из самого депутата, колбасу делать не следует.

Когда в 2009 году Владимир Путин — тогда премьер — запретил промысел новорожденных тюленей, это казалось победой над варварством. Именно бельки были основным объектом добычи, убивали их дубиной, льдины, где располагался тюлений роддом, были красными от крови. Бельков били на шапки. Кто их сейчас носит?

Вот фрагмент стенограммы встречи Владимира Путина и главы Минприроды Юрия Трутнева 18 марта 2009 года:

Но в 2015 году уже без громких речей этот мораторий был снят. Поручение президента потеряло актуальность? Остался лишь запрет на добычу белька. Тюленя можно убивать сейчас с трехнедельного возраста, когда он превращается в хохлушу — переживает первую линьку. В этот период зверьки еще не умеют плавать. Они не сопротивляются. Их легко убить или поймать, чтоб отвезти на берег для доращивания, — и убить потом, после линьки, когда хохлуша превратится в серку — покроется серебристым красивым мехом.

Аргумент в пользу добычи тюленя, который высказан парламентариями разных уровней, — забота о биобалансе. Дескать, с тех пор как в 2009 году в России запретили уничтожать бельков, популяция зверя сильно увеличилась и якобы составляет 1 548 840 особей. И этот самый тюлень виноват в снижении уловов российских рыбаков — сожрал, мол, всё, как тот «проклятый долгоносик».

Но отчего-то разрешения на свободную добычу камчатского краба, который действительно поедает рыбу без ограничений, не имея в северных морях естественных врагов, жители Мурманской области так и не дождались. Лов-то разрешен, но в строго отведенных зонах, фактически доступных только тем, кто ведет его с целью заработка. Для сравнения: любой житель побережья Норвегии, куда расплодившийся краб мигрировал из России, имеет право поймать две особи в месяц — на стол. А его мясо — это действительно высокобелковый деликатес, в отличие от пахнущей рыбой плоти ластоногих, приглянувшейся депутатам.

Инициатива мурманчанина не нова. Как и аргументы. В 2024 году их же высказывал архангельский губернатор Цыбульский. Он даже подсчитал, что молодые тюлени поедают 10–12 кг рыбы в сутки, а взрослые — до 30 кг. Объели!

Правда, канадцы, на которых нередко ссылаются жаждущие крови, уверенно заявляют, что тюлени существенно популяции рыбы не вредят. Но промысел у них действительно не запрещен. Как и в Норвегии, где он, однако, сильно сократился, так как государство его больше не дотирует.

Охота на тюленя табуирована в большинстве стран. В ЕС давно запрещен ввоз любой продукции из гренландских тюленей. Кстати, есть свои «антизверобойные» меры и в России — действует запрет импорта и экспорта шкур тюленя. Слишком эта охота похожа на живодерство, о ней не принято говорить, ее не принято поощрять.

Что до «ценного сырья для пищевой промышленности», так эта история была закрыта еще в 2014 году, когда на публикацию «Новой» откликнулся вице-премьер Игорь Шувалов. Тогда госмедиа наперебой писали, что ученые готовы для россиян разработать меню из тюленины. Но после реакции зампреда правительства речи об этом сошли на нет. 

И отчего мы так стремимся убить всё, что можем? В случае с тюленями, не имеющими промысловой ценности, это совсем уж очевидно. Все равно что убивать кошек ради шкуры. «Из них белок делать будут. На польта пойдут», — объяснял это занятие Шариков. Жестокость к любой форме жизни.

В этом году государство разрешило убить в Белом и Баренцевом 39 000 особей возрастом от трех недель и старше. Но очередь за квотой не стоит — никаких мощностей по переработке тюленей в России нет. Бить тюленя просто незачем. Невыгодно даже для тех, кто предельно циничен. Единственное, что может привлечь охотников, — та самая господдержка, о которой заговорили северо-западные парламентарии. То есть охота идет не на животных, а на деньги. Ради них и могут снова окрасить кровью льды. Никакой другой цели у промысла морского зверя в XXI веке нет.