1977 год. Примерно середине 21-летней военной бразильской диктатуры, которой конца-края не видно.
Брутальное начало. Во время ежегодного карнавала ученый Марсело (звезда «Нарко» Вагнер Моура) возвращается из Сан-Паулу в родной Ресифи, штат Пернамбуку. Въезжает на захудалую загородную заправочную станцию, чтобы пополнить бак. Тут же под раскаленным солнцем на асфальте накрытый куском картона облепленный мухами труп, к которому снова и снова подбираются дикие собаки… пока хозяин заправки их не отгоняет.
Двое копов практически не интересуются трупом, пролежавшим здесь три дня, зато их интересуют документы Марсело — не оппозиционер ли он случайно?
Жена ученого умерла несколько лет назад после уничтожения их кафедры и научных исследований. Сейчас в Ресифи, куда стремится Марсело, под присмотром его тестя-киномеханика растет восьмилетний сын Фернандо (Энцо Нуньес). Мечта ребенка посмотреть с триумфом идущие по стране «Челюсти».
Но действительность не отстает от фантазий Спилберга. Новость дня — обнаруженная в желудке выловленной из океана акулы — человеческая нога, немедленно превращается в легенду о «волосатой ноге», которая начинает самостоятельную жутковатую жизнь. Ее крадут из морга, топят, обвиняют в новых преступлениях. Круговорот кошмара — преступлений, убийств (случайных и преднамеренных) — обыденная часть реальности. Наемные киллеры — инициативные палачи — работают не покладая рук, прилежно выполняя заказы и бандитов, и коррумпированных чиновников. Один из заказов — ликвидировать Марсело. Вопрос: спасут ли его фальшивые документы и фальшивая личность?
Отчасти кино о том, как при приросшей к телу страны опухоли диктатуры люди сживаются с ней, принимая как должное «мрак средневековья». Неутихающий многодневный карнавал — лишь усиливает ощущение страшной пляшущей дикими газетными заголовками фантасмагории. Люди привыкают к миру омерзительного, липкого абсурда, в котором ценность человеческой жизни приближается к нулю.
Фирменный стиль режиссуры Мендонсы:
фрагментарность повествования, подчиненного избирательности памяти как череде смутных и ярких вспышек воспоминаний. Лоскутный сюжет концентрируется на частностях.
Как потрясающий микроэпизод Удо Кира, немца, прибывшего когда-то из Третьего рейха, которого местный полицейский чествует как нациста, хотя он еврей, бежавший от Холокоста. Это последняя роль большого актера. Режиссер вольно тасует события, оставляя значимые происшествия за кадром. В политический триллер он вмешивает мелодраму, социальную драму и абсурдистскую комедию.
Густое, пронизанное солнцем изображение, свет, заливающий кадр как контрапункт мрачной, непредсказуемо тревожной истории, местами расфокус — ради погружения в семидесятые, зафиксированные словно на рассыхающейся пленке. Оператор фильма — Евгения Александрова, родившаяся в Ленинграде, живущая во Франции, выпускница знаменитой киношколы La Femis. Работу Мендонса предложил ей после того, как посмотрел ее картину «Без сердца».
Критики сравнивают фильм с картинами Вальтера Саллеса, Серджио Леоне (не согласна), «Городом Бога» Мейреллеса и Лунда и даже «Римом» Куарона. Этот безумный разброс сравнений и свидетельствует, на мой взгляд, о предлагаемой самим стилем и киноязыком картины возможности интерпретировать так или иначе увиденное.
Даже название фильма иронично. Его подарил «Великолепный» с Жаном-Полем Бельмондо. Тесть скрывающегося от властей и от убийц Марсело владеет кинотеатром, где показывают не только «Челюсти» и «Кинг-Конга», но и звезду семидесятых Жана-Поля Бельмондо в фильме «Великолепный». В трейлере его супергероя, непобедимого Сен-Клера, называют «секретным агентом».
Но кого именно считать «секретным агентом» в этой отчасти сюрреалистической истории — большой вопрос.