Куба — любовь ничья. Кроме Марко Рубио

— Екатерина, в последнее месяцы мы оказались в таком новом мире, где у американского президента сначала возник пламенный интерес к Венесуэле, потом к Ирану, но на задворках иранской истории в последнее время стало все чаще и чаще мелькать: Куба, Куба, Куба. Это нам просто кажется или действительно какая-то часть американской администрации все серьезнее присматривается в том числе и к тому, чтобы что-то эдакое сделать и на Кубе?

— Все дело в том, что впервые с семидесятых годов прошлого века в администрации американского президента на самых высоких позициях есть такой человек, как Марко Рубио, который абсолютно все свои силы бросает на регион Латинской Америки. Но в первую очередь его интересует Куба. То есть это не случайность и не какое-то отвлечение внимания, а часть огромной серьезной стратегии. Во всем этом задействовано много ресурсов, и поставлена цель полностью взять регион под контроль. Много десятилетий все ограничивалось лишь какими-то заявлениями в схожем направлении, но теперь мы видим сразу очень много разных активных кампаний — и медийных, и силовых.

Сейчас на самом деле для американской администрации очень удачный момент. Почему? Потому что у нас на континенте в последние десятилетия всё постоянно качается то влево, то вправо, то снова влево, то опять вправо. Все страны максимально разные. В Европе всем кажется, что у нас тут всё одно и то же. На самом же деле условная Боливия похожа на Аргентину так же, как Германия похожа на Великобританию. Да, есть общий язык и общая колониальная история, но у всех есть свои весьма фундаментальные особенности. 

Если мы говорим про двух тяжеловесов, то мы говорим про Мексику, которая сейчас абсолютно погружена в свои проблемы с организованной преступностью, и это самое главное, что ее сейчас занимает, и мы говорим про Бразилию, в которой в октябре президентские выборы, и президент Лула хочет переизбраться на четвертый срок, и больше ничего его не интересует. Поэтому даже эти две огромные страны, которые и так никогда бы не решились на какое-то военное противостояние с Соединенными Штатами, сейчас внутри себя заняты совсем-совсем другими проблемами, и ни о какой Кубе в принципе не думают.

Что стало понятно после случившегося в Венесуэле? Стало очевидно, что Кубу никто не будет защищать. Китай вообще ушел в сторонку, потому что для него всё тут в регионе исключительно про бизнес-интересы, и он не готов хоть как-то тут противостоять Соединенным Штатам. Но в последнюю неделю мы все больше всего тут следили за тем, дойдет или не дойдет до Кубы танкер с российским топливом, шедший под флагом Гонконга: так проявился хоть какой-то интерес России ко всей этой истории.

— Дошел?

— Нет. Какой-то официальной информации о том, что он идет именно из России и именно на Кубу, в принципе и не было, но было много утечек и косвенных данных. Впрочем, весьма убедительных. Эксперты рассчитали его курс и полагали, что если он дойдет, то это произойдет приблизительно в понедельник на этой неделе. Кстати, топлива на нем должно было бы хватить где-то на десять дней обеспечения на Кубе хоть каких-то потребностей. 

— Правильно ли говорить, что Куба сейчас находится в тотальной блокаде, которая касается не только энергоносителей, но и продуктов, и лекарств, и всего на свете? Как это сказывается на кубинцах?

— Кубинское население, практически все десять миллионов человек, сейчас оказались между молотом и наковальней. Молотом жесточайшего дефицита всего и наковальней репрессий.

Да, это тотальная блокада. На Кубе давно и в хронической форме существуют проблемы с едой, с подачей воды, с электричеством, с транспортной инфраструктурой. Это все накапливалось десятилетиями, и только слегка тут и там подлатывалось. Главные доходы давал туризм, который сейчас превратился в ноль. Туда в принципе теперь не летают самолеты, равно как и оттуда.

Когда в 1959 году победила кубинская революция, вся старая экономическая модель, основанная на поставках сахара в США, схлопнулась. Та модель, которую установил режим Кастро, всегда работала в полной зависимости от поставок практически всего необходимого из-за рубежа. Сначала это был Советский Союз, который в первую очередь питал Кубу своей нефтью, получая взамен возможность поддавливать на Соединенные Штаты в ста пятидесяти километрах от Майами. Советская нефть давала электричество. На Кубе семь электростанций, они все тепловые, все они были спроектированы и построены Советами. Советский Союз привозил туда и дизельное топливо. Весь кубинский общественный транспорт работает на дизеле, как и абсолютно вся сельскохозяйственная техника. От того же электричества зависит и подача воды, и все коммунальное хозяйство. То есть практически вся жизнь была завязана на бесперебойности поставок энергоносителей извне.

Когда рухнул Советский Союз, Фидель Кастро начал искать ему какую-то замену и нашел ее в лице Уго Чавеса. И с прихода Чавеса к власти до самого последнего времени, до января этого года, Венесуэла бесперебойно поставляла на Кубу нефть, получая взамен механизм удержания власти террором и силовую поддержку. В девяностые годы инфраструктура еще не была в таком ужасном состоянии, как сейчас. Но постепенно все ветшало и разрушалось. 

В результате только за последнюю неделю там было два полных блэкаута, там полностью пропал свет. В городах не вывозится мусор, там все им практически полностью завалено. Люди сидят без воды по несколько недель. Раз или два в неделю по районам проезжают машины с цистернами, где можно ведрами хоть сколько-то воды себе набрать. Эту воду надо кипятить, чтобы ее пить и на ней готовить. Но еще же надо мыться, туалет смывать… Свет появляется буквально на несколько часов, и это если очень сильно повезет. Транспорта общественного нет вообще. То есть вообще, абсолютно не на чем ездить. Страшно представить, что происходит, например, в тюрьмах.

— Или в больницах…

— В больницах коллапс полный. Все несрочные операции откладываются, и откладываются, и откладываются. В страшном положении электрозависимые пациенты, те, кто на диализе или на иных формах поддержания жизнедеятельности. Ситуация чудовищная абсолютно. При этом очевидно, что администрации США абсолютно все равно, сколько кубинцев умрет от голода или от неоказания медицинской помощи. На Кубе, кроме всего прочего, еще и чудовищный дефицит любых медикаментов, многие люди признаются, что они там не видели антибиотиков по несколько лет.

Больше всего сейчас страдают самые обычные люди. Чем дальше ты от правительства, чем более ты простой человек, тем тебе сегодня хуже. А правительству, режиму сегодня важно только то, чтобы удержаться у власти. Им тоже абсолютно все равно, что происходит с людьми. Самая последняя капля дизеля будет потрачена не для людей, а на полицию, на военных и на репрессивную машину, которая должна подавлять любое восстание. Больших восстаний, впрочем, никто особо не ожидает, хотя дней десять назад кто-то разгромил один из офисов Кубинской Коммунистической партии в одном из региональных городов. Очевидно, что люди в отчаянном состоянии.

— В 2021 году люди от такого же отчаяния вышли на улицы и были жестоко подавлены. Можно ожидать, что это хоть в какой-то форме повторится, учитывая выросший после тех событий страх репрессий? И как мы вообще узнаем, что кто-то где-то вышел там на улицы, если нет электричества, нет связи, нет интернета?

— У событий двадцать первого года эффект, конечно, есть. Мне после моих эфиров писали с Кубы люди, которые совершенно не готовы на интервью, потому что они очень боятся, но они делились подробностями своей повседневной жизни. Это максимум того, на что они готовы. После 2021 года с Кубы уехало много людей, был очередной исход. Режим открыл клапан на выход, и страну покинуло много молодежи, которой удалось избежать посадок. Тех, кого тогда задержали, посадили серьезно: около полутора тысяч человек получили по десять, одиннадцать, четырнадцать лет. Поэтому и есть страх. Мы об этом знаем из немногочисленных, но все же появляющихся относительно регулярно репортажей испаноязычных корреспондентов. У них там есть солнечные батареи, необходимое оборудование, и они могут что-то передавать. И из этих репортажей видно, что люди никогда, никогда публично не критикует правительство. 

Максимум, что мы видим, это как в Гаване кто-то локально перекрывает улицы с ведрами или устраивает небольшие касероласо: типичный латиноамериканский протест с пустыми кастрюлями, по которым стучат половниками и ложками. То есть такие вещи местами стихийно происходят, но не более того. То, что люди выйдут на большой, массовый протест, несмотря на совершенно чудовищные условия жизни, в которых они оказались, надежды практически нет.

— Видимо, происходит, увы, привыкание к ужасам жизни в комбинации со страхом репрессий. Но как-то это все должно же разрешиться? Не может же так быть вечно? Кто в теории мог бы прийти сейчас Кубе на помощь? Ладно, Россия оказалась таким «вечным другом», который раскошелился на одинокий танкер. А Китай? Или, может, есть какая-то страна или какие-то отдельные лидеры, которые могли бы в этой ситуации стать опорой для Кубы, предоставить какую-то гуманитарную помощь? Или вот была одна Венесуэла, ее не стало — и все рухнуло напрочь?

— Гуманитарную помощь как таковую собирают и отправляют постоянно. Вот буквально на днях на Кубу прибыли суда из разных стран, привезли и еду, и медикаменты, и солнечные батареи. В основном такая помощь идет из ЕС, из Бразилии, из Мексики, и из Аргентины тоже идет. Но медикаменты и еда не решат проблему блокады как таковой.

Как я уже сказала, 

Все взвешивают на внутренних весах любовь к Кубе и те последствия, которые могут случиться для их национальной экономики: хорошо, мы поможем Кубе, но тогда у нас из-за американских санкций государственные компании лишатся изрядной доли доходов… Как это воспримет наше собственное население? Плохо воспримет. Все так думают и предпочитают остаться в стороне.

— А как же братский коммунистический Китай?

— Да какой он там коммунистический… В нашем регионе Китай только и исключительно про деньги. Он активно дает в долг, участвует в инфраструктурных проектах. Он везде и всюду демонстрирует силу юаня. Но при этом ему совершенно не нужно светиться так, чтобы вызвать раздражение у Трампа. У того же явно травма холодной войны, и ему надо постоянно показывать, что я вот тут свой ботинок поставлю и буду править. Китайцы совершенно не хотят влезать в эту травму и как-то ее раздражать. У Китая позиция простая: мы ни во что не вмешиваемся, мы исключительно про бабки. Когда все успокоится и устаканится, мы возьмем свое.

Ровно так же они себя ведут во всей Латинской Америке. Например, у нас, в Аргентине, ровно то же самое. Казалось бы, уж более американо-ориентированного президента во всем мире не найти, такого, который на каждом углу во время предвыборной кампании орал, что он не будет вести никаких дел с этими коммунистами из Китая, но вот он стал президентом, посмотрел договоры и инвестиционные документы и тут же поехал на поклон в Пекин.

— Давайте тогда попытаемся спрогнозировать, чем спаренное сердце Трампа–Рубио может успокоиться на Кубе. Чем они могут удовлетвориться? И какие их предложения могут найти поддержку внутри кубинских элит?

— Сейчас они требуют голову президента Мигеля Диаса-Канеля так же, как они требовали голову Николаса Мадуро. Мне кажется, что здесь намечается тот же сценарий, который был опробован в Венесуэле. Сценарий, совершенно новый и для региона, и для мира, когда вы просто обезглавливаете правительства без какого-то крупного военного вторжения и, в принципе, не меняя больше ничего, и делаете так, что дальше вся система начинает работать на вас.

Если говорить про кубинские элиты, то правильнее говорить про семью. Сейчас одним из возможных переговорщиков нового поколения со стороны Кубы называют одного из внуков Рауля Кастро. Который тоже Рауль Кастро. Он известен на Кубе под прозвищем Краб, потому что у него там что-то не так с пальцем на одной из рук. Ему около сорока лет, и он последние годы отвечает за личную охрану Рауля Кастро. Который, представьте, до сих пор жив. Хотя и не вполне дееспособен. Этот Рауль Кастро-младший всегда был рядом с дедушкой, не более того, но в последние месяцы стало заметно, что он все чаще появляется на публичных мероприятиях уже и без деда. Говорят, что Марко Рубио может именно с ним напрямую вести переговоры о том, чтобы старую кубинскую верхушку снять и, м, даже отправить в соседнюю камеру с Николасом Мадуро, а дальше уже с младшим поколением выстраивать новые отношения.

Ничего другого сейчас и невозможно представить. Армия? Народ, встающий на защиту своих лидеров? Вон Николас Мадуро за несколько дней до того, как его вывезли в Нью-Йорк, кричал, что мы поднимем всю армию, всю страну и так далее. И что? Помогли ему народ и армия? Тут то же самое. Где армия Кубы, и где армия Соединенных Штатов. 

Мне кажется, что если Трамп решится, то пройдет точечная операция, и все закончится. Как это будет дальше для Кубы, не знаю, но, по-моему, хуже уже просто некуда. Она просто в нулевой точке.

— Что ж, будем следить за ситуацией, в том числе и с вашей помощью. Похоже, все зависит теперь от того, улучит ли подходящий момент Марко Рубио, чтобы шепнуть нужные слова Трампу. Похоже, никому, кроме него, Куба сегодня действительно всерьез не нужна.