От Сталина до СВО

Михаил Антонович Денисенко, как его звали в миру, родился 23 января 1929 года в селе Благодатное Амвросиевского района Донецкой области, которое в августе 2014-го перешло под контроль ДНР. Его семья не отличалась активной религиозностью: отец был шахтером, а дед — простой крестьянин — умер при голодоморе начала 1930-х, особенно лютом в сельских регионах Донбасса.

Как признавался сам Филарет, гибель отца на фронте в 1943-м, по сути, и обратила будущего патриарха к вере: «Передо мной встал вопрос: если отца не существует, а я люблю его, то что, я люблю пустое место? Можно ли любить пустое, несуществующее? Нет». Так в 14-летнем возрасте он твердо решил ради верности отцу встать на путь служения церкви, что счастливо совпало с переломом сталинской политики в отношении церкви, когда диктатор решил «воссоздать» полностью подконтрольную церковную структуру.

В сознании юного, а потом и зрелого Филарета искренняя религиозность всегда сочеталась с гражданским патриотизмом и готовностью служить власти не за страх, а за совесть.

Агентурный псевдоним Филарета — Антонов — совпадал с его отчеством, и он не отрицал, что пользовался этим псевдонимом.

Опыт противостояния с советской системой у новообращенного юноши был минимальным: в 15-летнем возрасте его ненадолго исключали из школы за проповедь веры среди одноклассников, потом как сельскому жителю не хотели давать паспорт, необходимый для поступления в семинарию. Вопрос решили 500 рублей, предоставленные местным церковным старостой.

Вопреки правилам, Денисенко приняли в Одесскую семинарию до достижения совершеннолетия, в 1946 году, да еще и сразу в третий класс, так что уже в 1948-м, в 19 лет, Михаил стал студентом Московской духовной академии — самым молодым. Между прочим, в Одессе у будущего патриарха была невеста Женя Родионова, которая отвергла «будущего попа» ради какого-то комсомольского работника. Правда, романтическая история на этом не закончилась, и мы к ней еще вернемся.

На Новый, 1950-й год 20-летнего юношу постригли в монашество в Троице-Сергиевой лавре, причем он сразу получил престижную должность смотрителя патриарших покоев лавры, что сблизило его с патриархом Алексием I. Тот довольно быстро рукоположил своего послушника в иеромонахи, а по окончании академии в 1952 году Филарет стал ее преподавателем и и.о. благочинного Троице-Сергиевой лавры, получил звание доцента, стал игуменом. Примерно в те же годы клирик с большими карьерными перспективами и был завербован ГБ.

И тогда же, узнав о его стремительной карьере, в лавру приехала та самая Женя Родионова, пожалевшая о своем опрометчивом выборе жениха. После перевода Филарета в Киев в 1958 году с назначением на должности ректора Киевской духовной семинарии и управляющего делами Украинского экзархата РПЦ они стали проживать совместно, а потом появились и дети, которые объявлялись приемными.

Вопрос личной жизни Филарета весьма запутан: он был центральной темой дискуссий на Архиерейском соборе РПЦ 1992 года, вскоре после которого случился «филаретовский раскол». По воспоминаниям очевидцев (заседания того собора были закрытыми), Филарет признал, что проживает в одной квартире с женщиной «как брат с сестрой», напомнив, что многие присутствующие на соборе проживают с юношами, причем не всегда как с братьями.

После этого вопрос об осуждении Филарета «за нарушение монашеских обетов» был снят, и российская пропаганда вернулась к нему лишь в 2018 году — на фоне получения Украинской церковью, возглавляемой Филаретом, автокефалии от Константинопольского патриархата.

Евгения Петровна, которая получила репутацию грозной «владычицы Киевской», влиявшей на назначение архиереев в Украине, скончалась в конце 90-х, и тогда уже ставший патриархом Филарет служил по ней заупокойные литургии 40 дней подряд…

В эпоху «хрущевских гонений» Киевскую семинарию закрыли, что ознаменовалось для Филарета новым карьерным взлетом. В феврале 1962 года он стал епископом Лужским, викарием Ленинградской епархии, которую годом позже возглавил митрополит Никодим (Ротов) — самый активный иерарх РПЦ той эпохи и наставник будущего патриарха Кирилла.

На протяжении 15 лет Филарет и Никодим совместно трудились в сфере «внешних церковных сношений» — во Всемирном совете церквей, Конференции европейских церквей, Христианской мирной конференции, в Ватикане и т.д., выполняя весьма деликатные задания компетентных органов. Уже в 33-летнем возрасте Филарет становится экзархом Средней Европы, а затем епископом Венским и Австрийским, позже возглавляет комиссию РПЦ по вопросам христианского единства — главный экуменический орган Московского патриархата.

В 1964–1966 годах Филарет побыл ректором главного учебного заведения РПЦ — Московских духовных академии и семинарии, а 14 мая 1966 года получил назначение на Киевскую кафедру — экзархом Украины. Таким образом, он занимал эту кафедру почти 60 лет, хотя последние 34 из них РПЦ считает «раскольническими».

Вообще Филарет оказался самым старшим по хиротонии иерархом мирового православия: его архиерейский стаж составил 64 года. Впрочем, его статус является предметом спора между двумя главными центрами мирового православия: Московский патриархат лишил Филарета сана, а Константинопольский (он же — Вселенский) признал это лишение незаконным.

Каноническая и человеческая драма Филарета совпала с историей распада СССР и восстановления украинской государственности. Когда в 1988–1989 годах в Украине стали возрождаться загнанные советской властью в подполье и эмиграцию греко-католическая (униатская) и автокефальная (национально-православная) церкви, Филарет как экзарх Московского патриархата выступал категорически против них и использовал все свои связи в партаппарате и госбезопасности, чтобы «альтернативные» церкви не были зарегистрированы. В результате такой политики процесс «возвращения в унию» церквей, насильственно присоединенных Сталиным к РПЦ в 1940-е в западных областях Украины, приобрел обвальный характер, сопровождаясь силовыми эксцессами.

При всем росте национального самосознания Украины процесс демократизации в Киеве отставал от такового в Москве, и, отправляясь на Поместный собор 1990 года после смерти патриарха Пимена, Филарет был уверен (получив гарантии кураторов из ЦК), что следующим патриархом РПЦ станет именно он. Филарет уже был патриаршим местоблюстителем, а по сложившейся в советское время практике это автоматически означало избрание патриархом. Но перестройка внесла свои коррективы: собор 1990 года проходил при минимальном контроле власти и КГБ, голосование за патриарха на нем было тайным, альтернативным и прошло в несколько туров.

Уже в октябре 1990-го Алексий II предоставил бывшему Украинскому экзархату независимость и самостоятельность, он стал Украинской православной церковью (УПЦ), лишь символически зависимой от РПЦ. После провозглашения независимости Украины, осенью 1991-го, собор УПЦ в Киеве потребовал от Москвы полной автокефалии, и вопрос казался почти решенным, пока в начале 1992-го весы истории не стали крениться в противоположную сторону. Московская патриархия договорилась с тремя епископами УПЦ о том, чтобы те отозвали свои подписи из-под обращения об автокефалии, начался их конфликт с Филаретом, «война компроматов», закончившиеся попыткой суда над ним на московском соборе в апреле 1992 года. «Я прошел на соборе через Голгофу», — заявил Филарет, вернувшись в Киев. Он отказался выполнять данное собору обещание уйти в отставку и созвать собор УПЦ для избрания нового предстоятеля — новый раскол Украинской церкви был предрешен.

Сначала на сторону Филарета встало довольно значительное число епископов, в том числе такие тяжеловесы будущей УПЦ МП, как Лазарь Крымский и Иларион Донецкий. Они провели довольно представительную пресс-конференцию в Киеве. Но Москва, шантажируя компроматом, постепенно добилась их отхода от Филарета, который остался лишь с двумя епископами — Андреем Львовским и Иаковом Почаевским. После этого по благословению Алексия II и вопреки уставу УПЦ был созван чрезвычайный украинский собор в Харькове, который уволил Филарета и избрал новым предстоятелем Владимира (Сабодана), служившего тогда за пределами Украины, в Ростове-на-Дону.

Это стало двойным нарушением устава церкви и дало Филарету и его сторонникам юридические основания не признавать решений Харьковского собора. Не дожидаясь лишения сана на очередном внеочередном соборе в Москве в июне 1992-го, Филарет объединил верные ему остатки УПЦ с Украинской автокефальной православной церковью (УАПЦ), которую тогда возглавлял живший в Америке патриарх Мстислав (Скрыпник) — бывший адъютант Симона Петлюры. Объединенная структура получила наименование Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) — с этим брендом Филарет и дожил до смерти, хотя нынешние украинские власти УПЦ КП не признают (она была снята с регистрации в 2019 году в связи с образованием на ее основе «канонической» Православной церкви Украины — ПЦУ).

С легкой руки Леонида Кравчука, с которым Филарет дружил, УПЦ КП достались активы УПЦ, включая Владимирский кафедральный собор и резиденцию на Пушкинской улице.

После загадочной смерти второго патриарха УПЦ КП Владимира (Романюка) в 1995 году Филарет наконец становится патриархом и облачается в белый куколь — головной убор Московских патриархов. Часть церкви не признает этого избрания, памятуя о гэбэшно-советском прошлом нового предстоятеля, и возрождает УАПЦ.

Так вплоть до 2018 года украинское православие остается «трехчленным»: численно доминирующая УПЦ МП, признанная мировым православием, но зависимая от Москвы; относительно многочисленная (до пяти тысяч приходов) УПЦ КП, не признанная другими церквами; и малочисленная УАПЦ, особо подчеркивающая свой национально-украинский характер.

Лишь в 2018 году по инициативе Петра Порошенко, который сумел договориться с Константинопольским патриархом, осудившим события в Крыму и Донбассе, УПЦ КП и УАПЦ объединяются, к ним примыкают два архиерея УПЦ, и появляется новая «церковь большинства» — ПЦУ, признанная Константинополем (он предоставил ей «Томос об автокефалии»), но не признанная Москвой.

Филарет становится в ПЦУ «почетным патриархом» (Константинополь настоял на упразднении патриаршества в ПЦУ), а его молодой наместник митрополит Епифаний (Думенко) — номинальным (как считал Филарет) предстоятелем. Однако молодая команда Епифания оттесняет Филарета от власти, он хлопает дверью и заявляет в июне 2019 года о воссоздании УПЦ КП. Филарет обличает ПЦУ в том, что вместо прежней зависимости от Москвы она решила стать зависимой от Константинополя, а Украинская церковь, как одна из старейших и крупнейших в мире, достойна большего — собственного патриарха! Помимо прочего,

Расчет не оправдался, стареющий (ему уже было за девяносто) Акелла-Филарет промахнулся. Воссозданная УПЦ КП наскребла лишь несколько десятков приходов, но Филарет не сдался до последнего дня — его упрямству и силе воли можно позавидовать. Лишившись госрегистрации, он продолжал бороться как мог, удерживал за собой собор и резиденцию в столице и не переставал призывать к объединению всего украинского православия вокруг Киевского патриаршего престола.

Едва ли Филарета можно назвать убежденным националистом, но в победе Украины он не сомневался ни на минуту. Рефреном его проповедей последних лет стала фраза «правда на нашей стороне, а Бог с тем, на чьей стороне правда». Демонстрируя сильные черты своего характера, Филарет продолжал служить в Киеве, даже когда в нескольких километрах от его собора раздавались взрывы.

В день 30-летия своей патриаршей интронизации, в октябре прошлого года, он подписал в алтаре Владимирского собора в Киеве завещание, запретив иерархам ПЦУ отпевать себя. Последний раз он приехал в свой храм на Рождество нынешнего года, а последний раз появился на публике в начале февраля — это была встреча с Юлией Тимошенко, вновь заявившей о своих президентских амбициях.

В конце января состоялся неожиданный визит Филарета в резиденцию своего как бы основного конкурента — предстоятеля ПЦУ митрополита Епифания в Михайловском Златоверхом монастыре. Филарет говорил с трудом, но казалось, что он хвалит Епифания. Недоброжелатели сразу заявили, что старец не контролирует свои действия, а ПЦУ хочет любой ценой вернуть его в свое лоно. Похоже, Филарета будут отпевать дважды — остатки УПЦ КП во Владимирском соборе и архиереи ПЦУ в Златоверхом монастыре. Но каких-либо перспектив самостоятельного существования без Филарета у Киевского патриархата нет — официальный сайт этой церкви уже недоступен.

Такое бывает в церковной истории, хоть и редко. Безусловно, Филарету, как и любому человеку, было в чем каяться, но и руководство РПЦ поступило бы благородно, признав долю своей несправедливости по отношению к нему. Увы, в нынешних политических условиях мы такого благородства не увидим.