Американский психиатр Лилиан Штайнер (Джоди Фостер) давно живет и работает в Париже. Пару месяцев назад у нее родился внук, но его она практически не видит, да и со взрослым сыном Жюльеном (Венсан Лакост) отношения натянутые.
Новость о внезапной смерти ее многолетней пациентки Паулы (Виржини Эфира) застигает ее врасплох. Тем более что, по словам дочери погибшей, мама наглоталась лекарств, прописанных доктором Лилиан. А муж Паулы (Матье Амальрик) выгоняет ее с похорон, полагая, что виной всему «долбанный психоанализ».
Переживает всегда собранная и уверенная в себе Лилиан или нет… но из глаз ее обильно текут слезы. Она бросается за помощью к офтальмологу и экс-мужу Габриэлю (Даниэль Отой). Пытается понять, что случилось, что могла упустить? Где нарушила этические нормы профессии? Смерть Паулы заставляет Лилиан вернуться к своим архивам, переслушивать пленки с их долгими беседами. Может, ее подвел ее французский язык?
Лилиан погружается в жизнь Паулы, пытается пролить свет на произошедшее с помощью сеанса у гипнотизерши (сюрреалистическая сцена, в которой героиня Фостер видит себя в оркестре времен Второй мировой рядом в Паулой, дирижирует муж Паулы, а ее собственный сын является в роли французского коллаборациониста). Приснись этот гипнотический кошмар одному из ее клиентов, она бы с удовольствием и богатым опытом психоаналитика его бы расшифровала.
Впрочем, есть и зашифрованная записка погибшей пациентки. И подозрения в убийстве мужа Паулы, и вторжение в квартиру доктора Штайнер преступников.
Но этот круговорот событий — лишь антураж для поисков сущностной правды, которая все время ускользает, выталкивает из привычного русла жизни, выбивает почву из-под ног. Детектив превращается в сюжет поиска идентичности. Новый опыт может оказаться и своего рода терапией, пролить свет на плачевные отношения Лилиан с близкими: Габриэлем, с дистанцировавшимся сыном Жюльеном и новорожденным внуком.
Слезы… Может, это проблема со слезными протоками? Или… Во всяком случае, суперсдержанная мадам Штайнер теперь плачет с утра до ночи.
Ребекка Злотовски соединяет в своем кино идеи Хичкока с настроением Вуди Аллена. Значительно больше, чем детективная интрига с поиском «Кто убил Паулу», ее влечет сама сложносочиненная, раскапывающая себя подлинную героиня.
Поначалу капсулированная в собственном превосходстве, заслонившаяся профессией от близких, закрывшаяся в панцире личной, неприкосновенной «частной жизни»… Но, по сути, лишившая себя этой личной жизни (молодые соседи сверху считают ее «душнилой»).
«Истекая слезами», снежная королева словно оттаивает, с обретенной неуверенностью к ней возвращается живое отношение к жизни, к близким и пациентам. Эта метаморфоза решена в том числе и изобразительными средствами. В первой половине фильма оператор Жорж Лешаптуа использует специальные фильтры, картинка словно немного смазана, отражая размытый, лишенный четкости «мир с точки зрения Лилиан». Но постепенно изображение «проясняется».
Периодически кажется, что, лавируя между жанрами и ведя по зигзагообразным коридорам истории поисков Лилиан, авторы и сами запутываются. При этом в фильме есть много плюсов. Прежде всего — сама Фостер в своей первой значительной франкоязычной роли за более чем 20 лет, наполняющая характер хичкоковской героини самыми разнообразными красками и самоиронией.
Например, ироничный взгляд и дистанция французской американки по отношению к «завзятым французам» с их «обязательной программой» жизни: от отпуска в конце июля до непреложных «ресторанных законов».
Есть еще одна любопытная тема, которую поднимает картина. Насколько можно доверять другим и даже самим себе в формулировании собственного образа? В какой-то момент Лилиан осознает, что даже самые долгие многолетние сеансы психотерапии, откровенные признания пациентов, которые ходят к ней много лет, скрывают истинную личность.
Мир, описанный здесь, на кушетке, — вымышленный, разительно отличающийся от реального мира. Да и где эта граница между нами, себя выдумавшими, и нами настоящими?
Пациенты доктора Штайнер и она сама — путешественница по чужим жизням — творцы и жертвы собственных иллюзий. Миры эти хрупкие и неустойчивые. И как же осторожно и бережно следует в них «заходить».
И вот еще один любопытный эпизод. В одной из сцен Лилиан пробирается в загородный дом вдовца, которого она подозревает в убийстве. В момент, когда она роется в бумагах, в комнате появляется проснувшийся ребенок. На его вопрос «кто она и что здесь делает?» она отвечает: «Я — тетя, которая тебе снится, чтобы ты не боялся грозы. Иди в кровать». Это почти буквальная цитата сцены из романа «Мастер и Маргарита», который хорошо изучили сценаристы «Частной жизни». Во время ночного полета Маргариты она замечает проснувшегося маленького мальчика. Дальше и происходит аналогичная сцена и с аналогичным диалогом. Все-таки хорошо иметь дело с образованными авторами.
БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.