На «ЗИЛе» в современное искусство

В конце прошлого года в Москве открылся новый музейно-выставочный центр «ЗИЛАРТ» на территории одноименного жилого квартала, на месте бывшего Завода имени Лихачева. Знаменитый автомобильный завод прекратил производство в 2013 году, и с этого момента начался проект комплексного редевелопмента бывшей промзоны ЗИЛа, который продолжается до сих пор. За возведение квартала отвечает петербургская строительная компания «Группа ЛСР», один из крупнейших застройщиков в России. 

Основателем и мажоритарным акционером компании является Андрей Молчанов — долларовый миллиардер из списка Forbes (114-е место в рейтинге за прошлый год), находящийся под санкциями Канады и Украины, бывший член Совета Федерации от Ленинградской области и в то же время — вместе с женой Екатериной — крупный коллекционер российского искусства. Их коллекция насчитывает предположительно около 8 тысяч произведений — в основном неофициальных художников второй половины ХХ века (в особенности ленинградских) и многих современных авторов. 

Стоит отметить, что изначально проект художественного центра на территории строящегося жилого квартала планировался в сотрудничестве с «Эрмитажем», и предполагалось, что музей даже будет называться «Эрмитаж–Москва». Однако в ходе развития проекта концепция изменилась, и в 2023 году было решено, что основу экспозиции нового музея составит личная коллекция Андрея и Екатерины Молчановых.

Для Москвы появление такой современной площадки, как «ЗИЛАРТ», — большое событие, и неслучайно экс-директор Пушкинского музея Елизавета Лихачева включила открытие «ЗИЛАРТа» в топ-5 главных событий в российской арт-индустрии за 2025 год (она упомянула об этом в интервью изданию «Сноб»). И хотя за несколько месяцев работы это пространство пока не стало центром притяжения столичной культурной жизни, у него есть неплохой потенциал, чтобы встать в один ряд с такими успешными частными проектами последних десяти лет (которые также появились в рамках программ редевелопмента бывших фабрик и заводов), как Музей русского импрессионизма, ГЭС-2 и центр «Зотов».

Одно из очевидных препятствий для развития «ЗИЛАРТа» — его территориальная удаленность от центра города, что ведет к риску превращения площадки в исключительно локальную достопримечательность нового жилого квартала — своего рода элитного «спального района». И хотя недалеко от здания музея в сентябре прошлого года появилась новая станция «ЗИЛ» Троицкой линии (с которой есть пересадка на МЦК), дорога от любой станции центра города займет в лучшем случае полчаса, а в среднем — около 40 минут. Поэтому, чтобы привлекать аудиторию, «ЗИЛАРТу», несомненно, нужна будет сильная выставочная программа.

Тем не менее хотя без выставочной программы современный музей, конечно, не может существовать, сейчас «ЗИЛАРТ» интересен уже как минимум своим масштабным зданием. Стеклянно-металлический куб площадью более 13 тысяч квадратных метров, спроектированный известным архитектором Сергеем Чобаном (автором проектов башни «Федерация» в Москве-Сити и «Лахта-центра» в Петербурге), выглядит так, как и подобает по-настоящему современному музею: конструкция с большими окнами, позволяющая снаружи увидеть многие внутренние элементы музея, слегка напоминает фасад здания Центра Помпиду в Париже, пусть сделана и не так радикально. 

Утверждается, что со временем медь покроется патиной, и здание музея превратится в грандиозную скульптуру, которая будет выглядеть по-разному в разное время года.

Да и сейчас подготовка к восприятию современного искусства начинается еще на подходе к зданию. По пути от метро к музею посетителей ждет дорога через ландшафтный парк «Тюфелева роща», который некоторые эксперты называют «вторым Зарядьем». Интересно, что на территории исторической Тюфелевой рощи, уничтоженной при строительстве автомобильного завода в начале ХХ века, находился тот самый Лизин пруд из повести Карамзина «Бедная Лиза», где утопилась главная героиня. 

В самом квартале «ЗИЛАРТ» почти все улицы названы в честь великих художников-авангардистов: набережная Марка Шагала, улицы Щусева, Кандинского, Эль Лисицкого и Родченко, наконец, бульвар Братьев Весниных, на котором и стоит здание музея. Кроме того, перед зданием установлено несколько скульптур: работы современного скульптора из Петербурга Дмитрия Каминкера (в том числе, скульптура «Бабочка Набокова», посвященная знаменитому писателю), «Самосвал» бельгийского художника Вима Дельвуа в виде готического собора (единственная работа зарубежного автора, пока представленная в экспозиции музея) и гигантский станок Erfurt, который раньше использовался для производства кузовов грузовиков ЗиЛ, а теперь же выступает как настоящий арт-объект не хуже «Большой глины» Урса Фишера, до недавнего времени стоявшей у входа в ГЭС-2.

Внутри «ЗИЛАРТ» продолжает впечатлять размерами: просторный атриум, пять этажей и общее ощущение масштабного пространства. При входе на экспозицию посетителей встречает «последний лимузин советской эпохи» — автомобиль «ЗиЛ 41047», выпускавшийся Заводом Лихачева с 1986 года. Маршрут к выставкам сопровождают яркие элементы дизайна — росписи эскалаторов и лифтовых дверей от современных стрит-арт художников (Дмитрия Аске, Андрея Бергера и других).

Основная экспозиция, представленная временными выставками на ближайшие полгода и год, начинается со второго этажа. На втором и третьем этажах размещена пока наиболее масштабная выставка «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве», которая продлится до июля этого года.

Выбор скульптуры в качестве основного объекта первой флагманской выставки нового музея может показаться рискованным, но это дает возможность в полной мере оценить выставочное пространство «ЗИЛАРТа». Главная задача выставки — дать скульптурам «сойти с пьедестала» и показать их с непривычных ракурсов. Основная часть экспозиции — произведения петербургских скульпторов, среди которых такие стилистически разные авторы, как Михаил Аникушин (автор петербургского памятника Пушкину), Любовь Холина, Дмитрий и Даниил (отец и сын) Каминкеры. 

Впрочем, название выставки во многом обманчиво, и кроме скульптур в экспозиции представлено немало других работ, причем, пожалуй, даже более интересных для неподготовленного зрителя. Скажем, заметную часть выставки составляют картины Михаила Рогинского и Семена Файбисовича — выдающихся художников второй половины ХХ века, для творчества которых характерен особый интерес к конкретной, практически документальной реальности.

Кураторскую идею «зарифмовать» произведения петербуржских скульпторов и московских живописцев нельзя назвать в полной мере удачной, так как скульптуры, представленные в экспозиции, парадоксальным образом оказываются менее многомерными, чем картины. Вообще, идея показать скульптуры «в реальном пространстве», пусть и звучит любопытно, на деле оказывается не до конца реализованной, поскольку, несмотря на всю просторность выставочных залов «ЗИЛАРТа», музейные стены остаются стенами, и это не может не влиять на восприятие работ. 

Третий этаж музея также отдан основной выставке и посвящен в большей степени современному искусству. Здесь преобладают работы Аллы Урбан — объекты, инсталляции, видеоарт, которые, правда, не блещут оригинальностью. Пожалуй, и здесь больший интерес представляют работы более «традиционного» типа, которые уже стали классикой отечественного искусства, — отдельные работы Виктора Пивоварова, Эрика Булатова и Ильи Кабакова. По мнению некоторых экспертов (например, куратора Виктора Мизиано), коллекция «ЗИЛАРТа» в большей степени сконцентрирована на концептуальном искусстве в традициях второй половины ХХ века, а современное искусство в общепринятом глобальном смысле этого термина представлено в ней более бедно. 

В общем, с экспертами можно согласиться в том смысле, что коллекция Молчановых пока не производит впечатления чего-то по-настоящему уникального и «передового», чем могли похвастаться российские предприниматели и меценаты начала ХХ века, но все же определенная ценность есть и у этой временной экспозиции музея, пусть и довольно неловко объединенной концепцией «скульптуры в реальном пространстве».

Гораздо более необычной выставкой «ЗИЛАРТа» является размещенная на четвертом этаже экспозиция «Африканское искусство: боги, предки, жизнь». Одна из самых крупных российских коллекций африканского искусства, собранная художником Михаилом Звягиным и выкупленная у него Андреем Молчановым, действительно поражает, особенно будучи выставленной в полном объеме. Более тысячи идолов, фигурок и тотемов, размещенных по тематическим блокам («Рождение. Предки», «Магия. Знание», «Смерть. Память» и т.д.), переносят в мир особого искусства, функционирующего по иным, неевропейским эстетическим законам. 

Эффект проникновения в другую реальность подкрепляется звуками джунглей, и, хотя многословные пояснения к каждому тематическому блоку скорее лишь мешают непосредственному восприятию экспонатов, все же в этом пространстве можно легко понять, почему художники-авангардисты начала ХХ века так вдохновлялись новым для себя искусством африканского континента.

Наконец, финальная часть временной экспозиции «ЗИЛАРТа» на пятом этаже (которая, как и африканская выставка, будет доступна до начала следующего года) представляет проект художника Гриши Брускина «Dies IIIa/Тот день». На эту часть требуется приобретать отдельный билет (что может быть довольно затруднительно, учитывая немалую цену за посещение и первых двух выставок), причем продажа осуществляется по сеансам. 

«Dies IIIa», название которого отсылает к католическому гимну о Страшном суде, является третьей частью долгосрочного проекта художника, первой же была как раз инсталляция «Смена декораций», представленная на Венецианской биеннале еще в 2017 году.

Аллегорическая инсталляция художника вряд ли может вызвать какие-то особенно острые ассоциации с сегодняшним днем (кроме того, что все человечество находится в преддверии дня Страшного суда), однако из всех работ, представленных в здании «ЗИЛАРТа» проект Брускина, пожалуй, оказывается наиболее современным и разговаривающим со зрителем на наиболее приближенном к окружающей реальности языке. В инсталляции используются приемы театра марионеток и теней, музыка из классических и современных реквиемов, древние мифы смешиваются с образами поп-культуры, и само сочетание множества разных медиумов делает работу Брускина такой оригинальной и впечатляющей.

Предсказать, насколько успешной площадкой на карте современной Москвы сможет стать «ЗИЛАРТ», пока довольно трудно. Уже можно смело утверждать, что выставочных пространств такого высокого уровня в столице крайне мало, но вопрос, удастся ли руководству музея наполнить это пространство достойным «содержанием», на данный момент открыт. Сейчас представленная экспозиция оставляет противоречивые чувства и в концептуальном смысле, конечно, уступает другим крупным частным площадкам. Однако не исключено, что в ближайший год (после закрытия первой временной выставки в июле) «ЗИЛАРТ» зарекомендует себя более громко, и, как и на рубеже XVIII–XIX веков, когда читатели «Бедной Лизы» совершали паломничества к Лизиному пруду, сегодняшние москвичи потянутся в район станции «ЗИЛ» за современным (и не только) искусством. Впрочем, коллекция миллиардера Молчанова, несмотря на весь свой масштаб, конечно, не повесть Карамзина.