Российские власти задумали монополизировать основные функции в сфере электроэнергетики. Конечно же, под благовидным предлогом — инфраструктурного развития и повышения эффективности управления.
Последствия такой монополизации предсказать нетрудно — в том числе, опираясь на уже имеющийся опыт.
На портале правовых актов размещен подготовленный Минэнерго России проект федерального закона «О содействии инфраструктурному развитию и повышении эффективности управления в сфере электроэнергетики и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
Предлагается учреждение Российской Федерацией публично-правовой компании «Росэнергопроект» (ППК «Росэнергопроект») в качестве «института развития в электроэнергетике». Ни больше ни меньше.
Функции «института развития» предусматриваются обширнейшие.
Тут и «разработка, актуализация и ведение репозитория типовой проектной документации и типовых технологических решений», и «формирование и актуализация типовых проектных решений на основе опыта эксплуатации введенных объектов», и «формирование отраслевого заказа и отраслевой потребности», и «утверждение предельных нормативов цен на основное энергетическое и электротехническое оборудование», и «осуществление функций государственного заказчика, застройщика, технического заказчика и функций строительного контроля», и «контроль за реализацией инвестиционных программ субъектов электроэнергетики»…
В общем, проще сказать, что этому «институту развития» не передается.
Также проектом предполагается «создание системы типового проектирования объектов электроэнергетики», «введение понятия отраслевого заказа и механизма его реализации», а также «введение понятия государственного оператора финансовой поддержки в сфере электроэнергетики».
Этим «государственным оператором», согласно проекту, может быть либо «определенная Правительством РФ государственная корпорация развития», либо «хозяйственное общество, являющееся институтом развития, не менее 50% акций плюс одна обыкновенная акция которого находятся в собственности Российской Федерации, кредитная организация, не менее 50% акций плюс одна голосующая акция которой находится в собственности Российской Федерации, либо кредитная организация, являющаяся дочерним обществом указанных юридических лиц».
И еще много чего разного в этом проекте закона написано, но главное перечислено выше, и в нем вся суть и заключается. Продолжение огосударствления энергетического сектора путем создания «публично-правовой компании» и «государственного оператора финансовой поддержки».
«Публично-правовая компания» (термин существует с 2014 года) — это специфическая форма организации, которая создается только федеральным законом или указом президента и формально является некоммерческой (целью деятельности не является извлечение прибыли), хотя может получать доходы.
Согласно закону, ППК — это унитарная НКО, созданная Российской Федерацией, «осуществляющая свою деятельность в интересах государства и общества».
Полномочия у нее могут быть огромными: она может быть создана в целях «проведения государственной политики, предоставления государственных услуг, управления государственным имуществом, обеспечения модернизации и инновационного развития экономики, осуществления контрольных, управленческих и иных общественно полезных функций и полномочий, реализации особо важных проектов и государственных программ, а также в целях выполнения иных функций и полномочий публично-правового характера». А еще ППК может получать при создании «имущественный взнос РФ» и прочие средства федерального бюджета.
Иначе говоря, это квазигосударственная структура. Получающая от государства имущество, деньги и полномочия с достаточной свободой распоряжения ими. И малодоступная при этом (формально ведь это НКО) для общественного контроля.
Среди тех ППК, которые уже существуют, — «Фонд развития территорий» и «Российский экологический оператор».
Создание аналогичного «монстра» в области электроэнергетики, который совмещает в себе функции государственного заказчика, застройщика, технического заказчика, а также функцию строительного контроля и контроля за реализацией инвестиционных программ, это чрезвычайно благоприятные условия для коррупции и, как принято говорить, «неэффективного использования бюджетных средств».
А есть еще «государственный оператор финансовой поддержки», который может быть еще и акционерным обществом. Но будет распределять «финансовую поддержку». Тут тоже терзают смутные сомнения насчет того, что личную шерсть могут свободно перепутать с государственной.
За примерами, собственно, далеко ходить не надо: у всех в памяти печальная судьба госкорпорации «Роснано», успешно поглощавшей бюджетные миллиарды, впоследствии так и не превратившиеся в обещанные технологические чудеса.
В описываемом же случае нам предлагают создание структур еще и (как справедливо замечает петербургский юрист Игорь Карлинский) чрезвычайно привлекательных как в качестве инструмента для обогащения друзей и родственников соответствующих чиновников, так и в качестве «запасных аэродромов», где бывшие чиновники смогут повышать свое благосостояние, не подпадая под ограничения законодательства о госслужбе.
Исходя из этого в успешном прохождении «энергетического» законопроекта сомневаться не приходится.
Но как бы не выяснилось через некоторое время, что отпущенные средства так и не превратились в успешное «инфраструктурное развитие», а потому надо выделить еще и ждать обещанных грандиозных результатов.
Которые, как может выясниться еще через некоторое время, так и не наступят.
Андрей Серов — специально для «Новой»