Наука и жизнь денег

История с обысками в Уральском федеральном университете на первый взгляд выглядит как еще один эпизод из хроники силового давления на крупные государственные институции. Однако за сухими формулировками новостей — «прошли обыски», «уголовное дело не возбуждено», «оснований для задержаний пока нет» — скрывается куда более сложный и многослойный сюжет, связанный с устройством современной университетской системы, федеральными деньгами и управлением государственной собственностью.

Поводом для этой истории стали показания бывшего руководителя регионального управления Росимущества Сергея Зубенко. После разговора с ним силовики пришли с обысками в кабинеты президента УрФУ Виктора Кокшарова, первого проректора Даниила Сандлера и главного бухгалтера Гавриила Агаркова. Об этом сообщил источник портала 66.RU в следственных органах. Сам Зубенко находится в СИЗО по делу о получении взятки в особо крупном размере. По информации издания, на данный момент оснований для возбуждения уголовного дела в отношении руководителей вуза не найдено; если же такие основания появятся, решения будут принимать на федеральном уровне.

Росимущество контролирует всю федеральную собственность: земельные участки, здания, имущественные комплексы, находящиеся в пользовании университетов, научных институтов и других государственных организаций. Формально вузы не являются собственниками этой недвижимости, они лишь управляют ею. 

Именно поэтому фигура Сергея Зубенко, много лет возглавлявшего региональное управление ведомства, оказалась важной для следствия. Его показания стали основанием для проверки решений, принимавшихся в отношении имущества УрФУ.

Деньги есть. Наука — не всегда

Уральский федеральный университет занимает особое место в системе высшего образования России. Он был создан путем слияния крупнейших уральских вузов, его годовой бюджет превышает 20 млрд рублей. УрФУ участвовал в проекте «5-100», а затем вошел в число университетов — участников программы «Приоритет-2030». За последние годы вуз получил значительные объемы федерального финансирования, предназначенного для развития науки, инфраструктуры и международной конкурентоспособности.

Именно масштаб финансирования стал одним из объектов интереса правоохранительных органов. Как пишет РИА «Европейско-Азиатские новости» (ЕАН), проверки в университете касаются не только отдельных хозяйственных операций, но и более широкого круга вопросов, а именно — как осваивались федеральные миллиарды, выделенные на развитие науки и образования. Речь не о единичных эпизодах, а о целой системе, в которой переплетаются бюджетные средства, отчетность и управленческие решения.

Участие в федеральных программах поддержки университетов предполагает жесткую систему показателей эффективности. Количество публикаций, индекс цитирования, число научных проектов, объемы привлеченных средств, — все эти параметры становятся основанием для получения финансирования.

Это не обязательно означает фальсификацию или прямые нарушения, однако создает риск расхождения между реальным научным содержанием и тем образом, который университет транслирует государству.

— Ассистент получает около 18 тысяч рублей в месяц, доцент — 25–30, — рассказывает «Новой газете» человек, несколько лет сотрудничающий с УрФУ. Он просит не называть его имя, чтобы избежать возможных проблем с руководством. По его словам, при таких условиях говорить о научных школах, преемственности и воспитании аспирантов бессмысленно: профессора уходят, аспирантуры сворачиваются, сильные специалисты вытесняются.

— В других вузах Екатеринбурга (например, в Горном университете) профессорам доплачивают за работу с аспирантами, — продолжает наш собеседник. — В УрФУ эту систему практически свернули из-за отсутствия денег.

Финансовый центр тяжести

Внутри университета, утверждает наш собеседник, годами формировалась система, где ключевым становился контроль над денежными потоками. И главной давно стала не наука, а финансовое управление. Центральной фигурой этой модели источники ЕАН называют первого проректора УрФУ Даниила Сандлера, курировавшего экономический блок университета. В этом убежден и собеседник «Новой». Формально стратегические решения утверждал ректор, но именно финансовое управление определяло, какие проекты возможны, а какие — нет. При этом подписи под документами ставили первые лица, и ответственность в итоге ложилась именно на них.

Даниил Сандлер раньше работал в банковской системе. В университет пришел как «человек» уральского олигарха Дмитрия Пумпянского, который владеет Трубной металлургической компанией и многоотраслевым холдингом (группа «Синара»).

— После прихода на управление университетскими деньгами Сандлера Пумпянский смог получить много контрактов, — говорит источник «Новой». — Например, зарплаты и стипендии начисляются через банк, одним из собственников которого является Пумпянский.

К слову, в университете сегодня обучается около 50 тысяч студентов и работает 4400 научно-педагогических сотрудников, многие из которых получают деньги на карту банка «Синара».

Отдельной линией проходит история университетского кампуса. В 2019 году обсуждались несколько площадок — в том числе территория ближе к центру Екатеринбурга с уже подготовленной инфраструктурой. Район «Зеленый остров» находится в 10–15 минутах езды от центра города. По словам собеседника «Новой», в подготовку этой территории под строительство студенческого кампуса вложилась строительная компания ЛСР, связанная с бывшим мэром Екатеринбурга Аркадием Чернецким.

Но выбор пал на Новокольцово. Место сложное, болотистое, требующее масштабных федеральных вложений. И очень неудобное для студентов: окраина города, добираться в центр, где расположены основные университетские корпуса, сложно и долго из-за постоянных пробок.

— Этот проект подсунули Путину для утверждения еще в 2019 году, и он согласился, — рассказывает наш собеседник. — Контракт получила группа «Синара».

Сегодня кампус остается крупнейшим федеральным проектом УрФУ и одной из ключевых точек интереса проверяющих служб.

Озеро Песчаное как точка сборки

Еще один актив УрФУ, вызвавший интерес правоохранительных органов, — спортивно-оздоровительный комплекс «Песчаное». Несколько лет назад спортивная база оказалась в собственности частного лица. Именно «Песчаное» фигурирует в числе основных претензий силовиков к руководству университета.

СОК «Песчаное» расположен на берегу одноименного озера примерно в 30 километрах от Екатеринбурга. Долгое время он использовался как ведомственная база отдыха и спортивных сборов УрФУ. Комплекс включал несколько десятков объектов недвижимости: жилые корпуса, столовую, хозяйственные и вспомогательные постройки. При этом земельный участок под базой находился в федеральной собственности и был передан университету в хозяйственное ведение, что является стандартной практикой для государственных вузов.

Как пишет ЕАН, весной 2020 года университет продал сами постройки комплекса — около 40 объектов недвижимости — частному лицу. Сделка была оформлена по договору купли-продажи от 13 апреля 2020 года, заключенному по итогам торгов. 

Такая схема формально допускается законодательством: государственная организация вправе отчуждать принадлежащие ей на правах оперативного управления или хозяйственного ведения объекты недвижимости при соблюдении установленных процедур и согласований, тогда как земля остается за государством. Но именно такие конструкции — когда здания продаются отдельно от земли — традиционно привлекают внимание контролирующих и правоохранительных органов, поскольку требуют точной оценки стоимости, прозрачных торгов и корректных согласований с Росимуществом.

По данным базы СПАРК, Алексей Шуклин зарегистрирован как индивидуальный предприниматель с 2018 года, основной заявленный вид деятельности — аренда и управление недвижимостью. До сделки с «Песчаным» он не был известен как крупный инвестор или девелопер. После покупки зданий между новым владельцем и государственными структурами возникали споры, связанные с пользованием земельным участком. В арбитражных судах рассматривались иски, в том числе к территориальному управлению Росимущества, что подтверждает: земля под комплексом оставалась федеральной, а все правовые изменения касались именно построек. Эти судебные материалы также стали частью общей картины, которую сейчас изучают следственные органы.

Важно отметить: 

В этом смысле «Песчаное» стало не столько отдельной историей, сколько наглядным примером того, как университетская недвижимость, формально оставаясь в контуре государственной собственности, может превращаться в предмет сложных имущественных операций. Если деньги можно спрятать в отчетах, то недвижимость всегда остается на виду.

До 2025 года финансовая система университета выглядела устойчивой. Но затем сменился ректор: Виктора Кокшарова, возглавлявшего вуз много лет, сменил Илья Обабков. По словам источника «Новой», именно тогда из Москвы начали поступать прямые сигналы, что финансирование будет продолжено только при условии, что финансовая модель изменится. Министр образования Валерий Фальков инициировал проверку деятельности вуза.

С приходом Обабкова зашаталось кресло и под Сандлером. Убрать его сразу не смогли, но контракт продлили лишь на год — компромисс, который, по словам источников, должен был закончиться «переходным периодом». Январские обыски стали логическим завершением этого этапа.

***

История УрФУ не уникальна. Речь идет не столько о персоналиях, сколько о системе. Системе, в которой федеральные деньги распределяются через показатели эффективности, университеты учатся работать с отчетностью, а государственная собственность находится в сложном режиме управления между ведомствами и конкретными организациями.

Показания бывшего главы Росимущества стали точкой входа в эту систему. Но вопросы к руководству «формулировались» годами — задолго до обысков. И именно поэтому история УрФУ важна не только как региональный скандал, но и как повод для более широкого разговора о том, как сегодня в России сочетаются наука, деньги и государственная собственность.

Пока же университет живет обычной жизнью.

Обыски закончились.

Вопросы — остались.