В чем унести крещенскую воду?

Я вот вспоминаю растерянность моих знакомых, любителей погружаться в ледяную прорубь, когда морозы и снега серьезно запоздали, шли проливные дожди и все вообще шло как-то не по сценарию.

А еще вспоминаю очереди и ссоры людей в храмах и споры о том, какая вода «сильнее» — Богоявленская или Крещенская. Всё в итоге превращалось в какой-то один большой ледяной балаган, за которым и чин Великого освящения воды, и смысл, и история Праздника улетали куда-то на задворки повседневной суеты, в которой ни времени нет, ни мысли, ни уж тем более молитвы.

Интересно, что Церковь до IV века знала только один этот Праздник — Богоявление. В нем же вспоминались и само Рождество, и поклонение волхвов, и Крещение на Иордане. В Армении, например, эта традиция сохранилась, и церковное воспоминание событий Рождества и Крещения совершается в один день — вечером 5 января и утром 6 января. А следом празднуют Рождество православные по юлианскому календарю.

Со временем история и отцы Церкви разделили празднование Рождества и Крещения, хотя считается, что ранние христиане вообще не праздновали дни рождения, это была скорее языческая традиция. Они не праздновали и физическое рождение Христа, но праздновали духовное Его рождение, событие, когда Он открылся как Сын Божий и на Него сошел Святой Дух.

В общем, важно, конечно же, именно то, что мы видим и прочитываем в самом Евангелии. 

А уже видение голубя и глас Отца при вхождении и погружении Сына в Иордане открывают Предтече совсем иную Тайну — Тайну Пресвятой Троицы, Единого Божества.

Событие Богоявления голосом Иоанна Крестителя оповещает нас о том, что «приблизилось Царство Небесное». И хотя все прежние времена и писания пророков, и ожидания людей исполнены этой надеждой, Иоанн уже говорит вполне конкретно: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем; Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф. 3:11).

И вот Иоанн узнает Пришедшего к нему для Крещения и изумленно вопрошает: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Но получает ответ: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду», — тогда Иоанн допускает Его» (Мф. 3:15).

Зачем я пустился в этот пересказ с цитированием?

Если мы научимся читать и слышать Евангелие не просто как Книгу о конкретных событиях, а именно как голос, обращенный к нам сейчас и здесь из Вечности, то со временем поймем, что кажущееся нам невыносимым молчание Неба в нашей жизни отнюдь не молчание. 

Что для нас эти слова: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное»? Тем более теперь, когда ни дня, ни часа этого приближения нам неизвестно, и когда там оно, то Царство, окончательно приблизится, вопрос большой. И Иоанн, и крестившиеся от него в те дни видели Мессию, более того, многие из них увидели и дальнейшие евангельские события, то есть путь от Иордана к Голгофе. А что мы? Живущие постфактум, имеющие лишь обетование. Как оно приблизилось к нам и насколько, если вокруг нас все больше беспросветность и мрак?

Благая весть, наверное, потому и благая, что приходит в неблагостные времена. Думать, что дни земных путей Иисуса из Назарета были какими-то особенными и благоприятными, это, безусловно, заблуждение. Во-первых, потому что в ответ на чаяния народа израильского о приходе Мессии появлялись те, кто заявлял себя в этой роли, но таковым отнюдь не являлся. А во-вторых, сама жажда и тягостное ожидание прихода Избавителя были связаны вовсе не с потребностью внутреннего преображения, перемены и очищения себя, а с вполне конкретными общественно-политическими событиями, ожидание которых в конечном итоге привело к тому, о чем мы с вами вспоминаем на Страстной неделе.

«Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное…» Как иногда хочется, чтобы вот сейчас все вокруг замерло, и Он в сонмах ангелов и в гласе трубном пришел и все привел в порядок! Верно? Вот и мне тоже этого хочется. И только маленький зудящий вопрос к самому себе: 

Но тогда я примеряю к себе и нечто другое, сказанное в том же Евангелии: «Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойный плод покаяния». Ну, я крещен, годы посвятил служению на приходе, я волонтерил, помогал людям, мне кажется, что я православный (да, иногда именно кажется), мне кажется, что я на светлой стороне, разве нет? И вновь из Евангелия приходит ответ: «Не думайте говорить в себе: «Отец у нас Авраам», ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму».

И вот теперь я понимаю, как, оказывается, может строиться этот диалог Вечности со мной сейчас и здесь. Многие ответы из Книги не только свежи и актуальны, но и продолжают кровоточить, как кровоточат по сей день и крестные раны. Не потому, что их не услышали или они были не о том, а потому, что не поменялись мы сами. И я тоже.

Раны не перестают кровоточить не только потому, что мы так ничего и не поняли, но и по причине Любви. И потому, что теперь они омывают и успокаивают раны наши. И дают силы идти от ночи к свету, от смерти к жизни, потому что эта дорога была начата с берега реки Иордан, где Иисус — во всем Человек, кроме греха, — идет через времена и пространства не только к Голгофе, но и навстречу моей боли, моим ожиданиям и моей смерти. И не важно, что ничего в этой вселенной не предвещало нас с вами или даже наших с вами предков, не важно… Он уже шел навстречу.

Может быть, тогда и станет более ясным и смысл того, зачем сердце стучит. Ну, в том, иносказательном смысле.

Царство все-таки приблизилось.