Трамп, дай пять!

«У больших в руках козыри»

Таким образом, Трамп разрывает старые связи и создает новые. Европейский союз и вообще европейские страны, включая исторически главного «стратегического союзника США» — Великобританию, в новый клуб «основных держав» не приглашены.

Минувшим летом Трамп посетовал, что Россия была исключена из состава «Большой восьмерки» (это произошло 18 марта 2014 г., после Крыма) и пожалел, что в эту группу не был приглашен в качестве 9-го участника Китай. Стало понятно, что хозяин Белого дома абсолютно игнорирует главный принцип G7: страны должны быть одновременно богатыми и демократически управляемыми. Как называл это покойный сенатор Джон Маккейн: «оркестр демократий». У Трампа другие приоритеты.

В полной версии Стратегии национальной безопасности обсуждается «провал» американской «гегемонии» — термина, который не упоминается в официальной версии. «Желание гегемонии — это неправильное стремление, и оно оказалось недостижимым», — говорится в полной версии, утверждает Defence One.

В отношении Европы провозглашается лозунг: «Сделаем Европу снова великой» (MEGA). Как заявил в своей речи на мюнхенской конференции по безопасности в феврале вице-президент Вэнс, Европа сталкивается с «уничтожением цивилизации» из-за своей иммиграционной (либеральной) политики и «цензуры свободы слова».

который окончательно был сформулирован в новой Стратегии национальной безопасности. Полная версия, о которой сообщило издание Defence One, предлагает сосредоточить отношения США не с ЕС и НАТО как международными организациями, а с нескольким государствами, которым симпатизируют американские президент и вице-президент, со схожими праворадикальными взглядами.

Австрия, Венгрия, Италия и Польша перечислены как страны, с которыми США должны «активнее сотрудничать с целью отстранения их от ЕС». «Мы должны поддерживать партии, движения, а также интеллектуальных и культурных деятелей, которые стремятся к суверенитету и сохранению-восстановлению традиционного европейского образа жизни… оставаясь при этом проамерикански настроенными», — говорится в документе, с которым ознакомилось издание Defence One.

Свое скептическое отношение к ЕС Трамп подтвердил в новом интервью изданию Politico: «Я думаю, они слабы. Но я также думаю, что они настолько стремятся к политической корректности, что, мне кажется, не знают, что делать. Европа не знает, что делать. Они не знают, что делать и в отношении торговли». Трамп симпатизирует большим странам и сильным лидерам. По его словам (trump в переводе на русский — козырь), у таких стран и лидеров — «карты сильнее». «Карты в руках Путина, а у Зеленского их нет», — неоднократно заявлял президент.

В новой стратегии нацбезопасности США не отказываются от участия в НАТО, но больше не хотят играть в альянсе «ведущую и доминирующую роль». «Дни, когда Соединенные Штаты поддерживали весь мировой порядок, подобно Атласу, закончились», — говорится в новой стратегии национальной безопасности. Европа должна полагаться на собственные силы, в случае конфликта с Россией она получит лишь поддержку США, но не лидерство, заявил BBC бывший посол при ЕС в первой администрации Трампа Гордон Сондланд. «Это соответствует тому, как, по нашим данным, президент Трамп воспринимает мир: неидеологически, через симпатию к сильным лидерам и склонность к сотрудничеству с большими державами, которые поддерживают сферы влияния в своих регионах», — заявила Торри Тауссиг, которая занимала должность директора по европейским делам в Совете национальной безопасности в администрации Байдена.

Впрочем, после публикации статьи Белый дом опроверг существование какой-либо полной версии Стратегии национальной безопасности, кроме той, что была опубликована в интернете и содержит 33 страницы. «Никакой альтернативной, частной или секретной, версии не существует», — заявила пресс-секретарь Анна Келли. Она добавила, что «любые другие так называемые версии утекают от людей, далеких от президента, которые, как и «репортер», представивший ее, понятия не имеют, о чем говорят.

Буквально такими же словами пресс-секретарь опровергла сообщение лондонской Telegraph об отстранении от переговоров с Украиной министра армии Дэниэла Дрисколла из-за недовольства министра обороны (министра войны) Пита Хегсета. «Не знают, о чем пишут, у них [двух министров] прекрасные отношения», — в очередной раз Келли опровергла то, о чем говорит весь вашингтонский политбомонд. Работа у нее такая — опровергать то, что вызывает большие споры и ведет к неясным последствиям.

Администрация Трампа ранее уже рассматривала новые конфигурации власти. Глава Пентагона Пит Хегсет назвал исторической «встречу G2» (большой двойки) между Трампом и председателем КНР Си Цзиньпином в ноябре, что вызвало тревогу в Конгрессе, в том числе, в рядах республиканцев. Конгрессмен-демократ из Иллинойса Раджа Кришнамурти, член специального комитета палаты представителей по Китаю, написал министру Хегсету: «Ваше описание отношений США с компартией Китая как «большой двойки» вызывает глубокую тревогу и предполагает фундаментальное неверное понимание главного глобального противника Соединенных Штатов, что рискует опасно подорвать подготовку Пентагона к сдерживанию конфликта в Индо-Тихоокеанском регионе».

Эксперты считают идею C5 если и гипотетической, то идеально подпадающей под концепцию «коммерческой политики» Дональда Трампа, когда геополитические вопросы решаются в духе бизнес-сделок, приносящих конкретный профит не столько США, сколько компаниям и предпринимателям, связанным с Трампом. Пример — поиск мирного соглашения по Украине идет параллельно с переговорами о будущем американского бизнеса в России и с российской элитой.

«Золотой горшок»

«Президент Трамп подходит к дипломатии и взаимодействует с ней очень прагматично, ставя экономику в основу, делая ее движущей силой международных отношений» — это слова отставного генерал-лейтенанта Кита Келлога, специального посланника президента по Украине и России. В январе он собирается в отставку. Не Келлог, а другой спецпосланник, девелопер и миллиардер Стивен Уиткофф, — вхож в Кремль и общается с Путиным, а с Кириллом Дмитриевым обсуждает будущие «морковки» для американского бизнеса в России в случае достижения соглашения с Киевом.

В Майами в особняке Уиткоффа на переговорах по мирному плану обсуждались не только вывод войск и гарантии безопасности, но и инвестиции в российскую энергетическую инфраструктуру, восстановление контрактов, технологическое партнерство и судьба замороженных суверенных активов.

Обсуждали не дипломаты, а частные лица: Уиткофф — коллега и друг президента, Джаред Кушнер — зять президента и Дмитриев, которого здешние СМИ, минуя длинный официальный титул «специальный представитель президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами», называют «ключевым агентом экономической политики Путина». Не Рубио и Лавров, а вышеназванные господа обсуждали «золотой горшок» — что готова дать Москва и что готовы взять люди Трампа, если смогут продвинуть мирный план, «убедив» Зеленского и лидеров Европы:

• доступ к российским редкоземельным минералам, что снизит зависимость от Китая;
• в энергетике: крупные сделки по добыче углеводородов в Арктике и восстановление поставок российских энергоносителей в Европу;
• контракты на восстановление инфраструктуры, потенциально оцениваемые в сотни миллиардов долларов;
• «Уолл-стрит джорнэл» сообщил о плане инвестировать $200 млрд замороженных российских активов в проекты в Украине — строительство крупного центра обработки данных, работающего от энергии атомной станции, контролируемой Россией.

Преференции в доступе к российским недрам и инфраструктуре — серьезное искушение для ближайших союзников Трампа. В привычном окружении президента звучат разговоры о возвращении РФ в мировой бизнес. Это соответствует «коммерческой дипломатии» Трампа, где доллары важнее менее материальных «ценностей» — соблюдения демократии, защиты прав человека, верховенства законов и норм международного сообщества.

Ставки выходят далеко за пределы Украины. Как показывают переговоры «частных лиц», поиск мирного соглашения связан с частным капиталом и торгом, ориентированным на прибыль, — эволюцию внешней политики, изменение правил международного поведения на протяжении поколений.

Трамп дважды отказался начать свои международные поездки в качестве президента с Великобритании, хотя это являлось исторической традицией, подчеркивающей особые отношения двух союзников. «В прошлый раз, когда я был в Саудовской Аравии, они вложили 450 миллионов долларов», — заявил президент журналистам в марте, пообещав снова посетить страну, если будут новые инвестиции в американские компании. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман немедленно пообещал инвестировать 600 миллиардов долларов в американскую экономику в течение следующих четырех лет. Трамп позвал с собой в Эр-Рияд «капитанов» здешнего бизнеса — глав Nvidia, Palantir, Citigroup, Uber и т.д.

Трамп с удовольствием принимает «царские» подарки: самолет Boeing 747-8 от королевской семьи Катара, который будет передан в фонд «президентской библиотеки» по окончании срока и останется в пользовании Трампа, а от президента Кореи — копию древней короны из золота. В список подарков можно отнести и премию мира — пока не Нобелевскую, но от ФИФА. США — одна из стран-организаторов ближайшего «мундиаля».

Раньше такую дипломатию обвинили бы в конфликте интересов, коррупционной составляющей и т.д. Но второй срок Трампа установил новые правила. И союз с Китаем («большая двойка» Хегсета) и Россией в ущерб связям с ЕС и Британией не кажется невероятным, хотя это «тектонический сдвиг», меняющий политический ландшафт, установившийся в мире после окончания Второй мировой войны.

Впрочем, сторонники Трампа называют это «новаторским» подходом к внешней политике. А противники концепции «мир через коммерцию» вспоминают, как в 2014 году взаимовыгодный бизнес Москвы с Западом не остановил «вежливых людей» — сначала в Крыму, потом на Донбассе.

Но Трамп, похоже, продолжает верить в «искусство сделки».