Прорубить окно в Европу через Болгарию

За этой, казалось бы, внутренней политической драмой скрывается более глубокий сюжет: политический хаос подталкивает страну к опаснейшему сценарию — приходу к власти очередного пророссийского президента в 2026 году. Подобный сценарий уже описывают и болгарские, и зарубежные аналитики; логика последних недель только подтверждает, что условия для него складываются самые благоприятные.

Декабрь-2025: протесты масштаба 1989 года

10 декабря в центре Софии, в так называемом «треугольнике власти» (пространстве между зданиями администрации президента, Совета министров и Народного собрания) собралось, по оценкам организаторов, свыше 110 тысяч человек — самое крупное организованное выступление со времен падения социалистического режима. Протестная волна накрыла также Варну, Пловдив, Бургас, Русе, Стара-Загору и десятки меньших городов, где даже малочисленные протесты прежде были редким явлением. Выступления состоялись и в зарубежных центрах с большой болгарской диаспорой — например, Мюнхене.

В ходе грандиозных протестов на улицах звучали лозунги, которые Болгария давно не слышала в такой концентрации. Демонстранты всех возрастов (и впервые в весьма заметной пропорции — студенты) выступали не столько против конкретного состава кабинета министров, сколько против узурпации власти над страной. В адрес Деляна Пеевского — лидера ДПС-Нового начала и «крестного отца» болгарской олигархии, каким его считают огромные массы населения, — раздавалось: «Долой Шиши!» (прозвище Пеевского в народе — «толстяк»), «Мафия — вон из власти!», «Боко (т.е. Бойко Борисов) — позор!», «ГЕРБ нас ограбила — хватит!». «Радев — московский слуга!», «Радев, мы — не Россия!» — это что касается главы болгарского государства.

Повод — бюджет, причина — разрушенное доверие

Бюджет-2026, увеличивая налог на дивиденды и социальные взносы, перекладывал часть нагрузки на бизнес и работников. Правительство, испугавшись масштабов возмущения, отозвало документ. Но людей это уже не остановило.

Болгарские экономисты предупреждали заранее: любое резкое повышение налогов без объясненной реформы при столь низком доверии к институтам сработает как спусковой крючок. Важно учитывать, что страна подошла к точке кипения не только из-за бюджетной политики. 

Международные наблюдатели тоже видят в происходящем не только эксцесс «традиционной улицы», но и структурный кризис. Le Monde описывает протесты как «крупнейшие за последние десятилетия» и подчеркивает, что проект бюджета был воспринят людьми как «попытка замаскировать повсеместную коррупцию под экономическую необходимость».

Пеевски, Борисов и «захваченное государство»

В центре общественного гнева неспроста оказался тандем политической и медийно-олигархической власти, олицетворяемый ветераном болгарской политики, неоднократным премьер-министром, в молодости работавшим в охране коммунистического лидера Тодора Живкова Бойко Борисовым и 45-летним олигархом Деляном Пеевским. Американские санкции против Пеевского в рамках Глобального закона Магнитского, введенные еще в 2021 году за коррупцию и влияние на госинституты, сделали его символом «захваченного государства» не только в глазах гражданских активистов, но и в международных расследованиях.

Аналитики Европейского совета по внешней политике (ECFR), описывая протесты, пишут об «орбанизации по-болгарски»: формально европейская, а по сути контролируемая политико-олигархическим конгломератом государственная машина вызывает у граждан ощущение полной безнадежности и толкает их в сторону радикальных сил. Евросоюзу необходимо решить проблему отступления страны от демократических принципов и не допустить ее вхождения в лагерь Виктора Орбана, считают аналитики и идут еще дальше, рекомендуя следующее: «ЕС должен обеспечить, чтобы доступ к его финансированию был неотделим от надлежащего управления. Это означает приостановку второй и третьей частей национального плана восстановления и устойчивости Болгарии до принятия мер по борьбе с коррупцией».

Радев и «Возрождение»: победители в хаосе

Ни один крупный политический кризис не протекает в вакууме. В болгарском случае есть два очевидных бенефициара — президент Румен Радев и пророссийская партия «Възраждане» («Возрождение»), имеющая 33 кресла в 240-местном парламенте.

Радев на протяжении всего последнего периода открыто поддерживал протесты и призывал правительство уйти, называя соответствующие проявления формой вотума недоверия кабинету. После отставки именно президент получает право сначала попытаться сформировать новый кабинет, а затем — в случае провала — назначить служебное правительство. То есть в момент вступления Болгарии в еврозону реальная власть концентрируется в руках президента, который последовательно скептически высказывался о евро и продвигал идею референдума по этому вопросу вопреки международным обязательствам страны, не допускающим плебисцитов на данную тему.

Параллельно усиливается прокремлевская партия «Возрождение», афиширующая свои связи с «Единой Россией» и давно выступающая против НАТО, антироссийских санкций и всего того, что связывает Болгарию с евроатлантическим ядром. Протесты 2025 года последовательно поддерживались этой партией с радикальной повесткой, прежде всего — в защиту болгарского лева от введения евро, что является ключевым элементом их популистской и националистической платформы.

Болгарские комментаторы делают недвусмысленный вывод о том, что 

Как отмечало агентство БТА, общество протестует против системы управления, но не имеет ясного проевропейского центра притяжения; в этом вакууме инициативу перехватывают президент и партии с крайними позициями. Bloomberg описывает ситуацию как «кризис следующего члена еврозоны», где массовые протесты и отставка правительства происходят за три недели до введения евро.

Выигрывает Москва: евро как инструмент подрыва

Суть риска в том и состоит: политический хаос совпадает с моментом вступления Болгарии в еврозону с 1 января будущего года. В нормальной ситуации этот шаг должен был закрепить страну в европейском сообществе, снизить валютные риски, привлечь инвестиции. Однако в реальности евро может стать не символом устойчивости, а удобным поводом для новой волны недовольства.

Вводить евро будет либо слабое коалиционное правительство, либо служебный кабинет, назначенный Радевым. Проблемы, которые могут сопутствовать смене валюты — временный или постоянный рост цен на часть товаров, злоупотребления в торговле, психологический шок от «новых цифр» в ценниках, — при отсутствии активной защиты потребителей и внятной коммуникации очень быстро превращаются в политический кризис второго уровня. Аналитики уже предупреждают, что без жестких мер против спекуляций и при отсутствии доверия к государственным институтам кривая общественного мнения в отношении евро может резко пойти вниз.

Некоторые политики здесь считают, что принятие евро не является необратимым процессом — членство в еврозоне может быть заморожено политическим решением в зависимости от общественных настроений.

Президент, который ранее уже говорил о рисках инфляции и необходимости «политической альтернативы» существующему курсу, получает шанс использовать этот фон для продвижения собственной партии, которую он активно готовится учредить, и, соответственно, своего кандидата на выборах 2026 года, преданного Кремлю.

С точки зрения Москвы это идеальный момент. Страна — член ЕС и НАТО входит в еврозону в условиях массового недовольства и низкого доверия к институтам, а политический центр тяжести смещается к президенту, который высказывает открытое недоверие к евро и использует евроскептические партии как уличный таран. Если в 2026 году на волне усталости, экономического раздражения и кризиса партийной системы к власти придет президент с пророссийской ориентацией, Кремль получит в столице ЕС «своего» президента через легальные выборы.

Моделируя такое развитие ситуации, известный обозреватель Димитар Попов пишет: 

Почему ГЕРБ, ПП-ДБ и другие почти гарантированно проигрывают

В этом сценарии традиционный партийный спектр практически не имеет шансов выйти победителем.

ГЕРБ и ее лидер Борисов уже несут ответственность за ассоциацию с фигурой Пеевского и за сам факт того, что именно при их правительстве страна входит в еврозону на фоне тотального недоверия. Местные социологи фиксируют падение поддержки ГЕРБ на фоне протестов.

Оппозиционная проевропейская партия «Продолжаем перемены — Демократическая Болгария», побывавшая (с некоторыми перерывами) в 2021–2024 гг. у руля власти, но не сумевшая его удержать, ошибочно восприняла протесты как мобилизацию электората в свою пользу, хотя улица в значительной степени выступала не за реформаторов, а против «всех, кто у власти». Избирательная база ПП-ДБ по-прежнему концентрируется в Софии и крупных городах, тогда как «вторая Болгария» — бедная, пожилая, провинциальная — либо пассивна, либо тяготеет к «Возрождению» и президенту, говорящему языком «социальной справедливости» и «суверенитета».

Меньшие партии вроде «Есть такой народ» (ИТН) и окончательно утратившей свои прежние позиции соцпартии (БСП) рискуют оказаться за бортом парламента, заметно уступая по радикализму «Возрождению» и по ресурсам — президенту. В результате центр политического поля пустеет, и именно это — лучший сценарий для Москвы.

Протестующие как невольные союзники Радева

Парадокс нынешнего болгарского декабря состоит в том, что люди выходили на улицы против мафии, олигархов, коррумпированных партий, против «сделок Борисова и Пеевского», но в политическом смысле результатом их действий может стать концентрация власти в руках президента, который лично заинтересован в досрочных выборах и строительстве собственной политической структуры. Об этом так и пишет часть болгарских комментаторов: протесты против «системы ГЕРБ-ДПС» на практике открывают дорогу к долговременной служебной власти под патронажем Радева и к усилению «Возрождения» в следующем парламенте. Люди на улицах этого не хотят и не планируют. Но логика институциональной конструкции именно такова.

Риск сценария «долгосрочного служебного правительства» остается высоким. Если очередные выборы не дадут четкой парламентской конфигурации, управляющая роль президентской институции будет де-факто продлена до президентских выборов, а они пройдут уже на фоне усталости, экономического раздражения и институциональной эрозии. Сформировать устойчивое проевропейское большинство в таких условиях будет чрезвычайно трудно. Для Москвы это означает окно возможностей длиной не в недели, а в годы.

* Властями РФ организация внесена в реестр «иноагентов» и объявлена нежелательной, ее деятельность на территории России запрещена.