Каждая счастливая семья не похожа на другую

Это вторая режиссерская работа 27-летней актрисы Стаси Толстой. Первой была неудачная мелодрама «Тайное влечение».

Семнадцатилетняя Маша после смерти родителей теряет голову от любви к своему опекуну, близкому товарищу отца Сергею Михайловичу, мужчине средних лет, многое повидавшему. Так начинается ее взрослая жизнь.

В основе романа «Семейное счастье», впервые напечатанного в журнале «Русский вестник» в 1859 году, — история отношений самого писателя и Валерии Арсеньевой в период с 1856 по 1857 год, на которой он собирался жениться.

Камера Тимофея Лобова ловит моменты любовного головокружения юности, прекрасные, блаженные мгновения жизни, которые блекнут с началом семейной, временами рутинной жизни. Наивная и романтичная девушка-ребенок, превращается в светскую даму, которая обязана принять правила и устои, ей непонятные.

История в трех главах, для каждой подобрано свое цветовое решение.

Первая. Усадьба в Покровском — безмятежный с золотыми шарами рай: отрочество. Игра в ангелов, детские голоса, поиски волшебной зеленой палочки. Здесь Маша говела, читала Евангелие и французские романы, мечтая о тихой семейной жизни в деревне, о вечной любви и невозможном счастье. Влюбленность под пение птиц.

Вторая. Никольское — родовое имение Сергея Михайловича, куда он привезет юную жену. Строгая мамаша Татьяна Семеновна в черном чепце (Ирина Розанова), пугающий темнотой продавленный «семейный родильный диван», строгий распорядок, даже сластей и варенья — не сыскать.

Сергей Михайлович утешает жену «зефирками» исподтишка. Ведь она для него милый ребенок, которого надо успокаивать. «У меня не получается быть женой». 

«Томленья грусти безнадежной», скука — приводят к ссорам и взаимным обидам: «Я тебя совсем не знаю».

Третья. Санкт-Петербург: семейные гастроли. Маша пользуется успехом, ныряет с головой в светскую жизнь. За ней настойчиво ухаживают кавалеры, особенно маркиз Д. Сергей Михайлович нарядной показной жизнью тяготится. У него все это уже было-было-было.

В финале семейная лодка, чудом не разбившись о непонимание, бытовые ссоры, ревность, найдет успокоение в деревне. С детьми и любимой нянькой (Мариэтта Цигаль-Полищук). Головокружительный роман умрет, но, кажется, он перерастает в иное чувство бережности, покоя и любви…

По Толстому (и эта мысль просматривается в фильме), Маше следовало пройти этот путь взросления. Прожить вздор притягательных соблазнов, реальные и выдуманные страсти и беды столичной жизни, чтобы вернуться к самой жизни.

Постановщица отказалась от многих именитых актрис, претендующих на главную роль: и не ошиблась. Дебютантка Евгения Леонова — существует на экране в начале истории как сама юность. Юность, влюбленная в любовь как таковую. Но постепенно у мечты образуются черты и плоть.

А Сергей Михайлович поначалу влюбляется именно в эту юность как в возможность вернуться к себе вчерашнему, еще лишенному какого бы то ни было цинизма. В первой главе Евгений Цыганов играет почти Гумберта Гумберта, особенно когда смотрит завороженно-изумленно на выросшего ребенка, это очевидное превращение утенка — в дивную юность. На торчащую из-под платья острую коленку играющей на фоно Маши, на ее растрепавшиеся локоны. И только пережив драму семейного кризиса, потерю матери, он начинает любить в Маше близкого человека.

До «Анны Карениной» Толстой, кажется, не был так убежден, что «все счастливые семьи похожи друг на друга».

Получилась скромная, обаятельная чувственная костюмная мелодрама про самый запутанный из миров —одной семьи, мир отношений мужчины и женщины. Про перемену участи. Про то, как безжалостно разбиваются юношеские иллюзии, а на их месте рождаются (или нет) немыслимые прежде глубина и близость.

Есть в фильме некоторые вкусовые «перегибы». Как, например, сцена на балу у графа, фантазии в бассейне — вообще на грани с вульгарностью. Есть «обрыв пленки» для появившихся и исчезнувших бесследно персонажей, как нянька Мариэтты Цигаль-Полищук или строгая мамаша Ирины Розановой. Но многое искупает драматургия изобразительного решения. 

Сцена венчания решена в духе таинства, как шаг в неизведанное: много свечей в темном помещении с небольшим световым «окном» в природу.

Стася Толстая — ученица Сергея Соловьева, что очевидно: воздушные сцены «подросткового рая» с венками из полевых цветов и свечением воды напомнят его «юношескую трилогию». Но акварельный соловьевский мир — с туманами и запахами — она миксует с яркой палитрой «Бриджертонов». Феликс Умаров со своим «Пророкам» тоже вспомнится, но скорее как тенденция: поиск молодых киноавторов современных созвучий и форм для классики.

Идею экранизации романа принес Стасе ее свекр, Владимир Ильич Толстой. Снимали в Пирогово, рядом с Ясной Поляной: в Лермонтовском центре Середниково.

Евгений Цыганов получил за эту роль серебряного «Святого Георгия» на ММКФ.